Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

Осень пришла в Альтру почти незаметно — тёплая и солнечная.

Но всё же, в воздухе витает чувство, что что-то заканчивается. Может быть, потому что мы с Гаспаром уезжаем из этого прекрасного края. Уже завтра.

Сердце сжимается. Неуловимая тоска наполняет грудь.

Мне было тут хорошо. Я была здесь очень счастлива.

С леди Самантой и госпожой Дебб выходим из целительского крыла и, улыбаясь вечернему солнцу идём во двор, к экипажам.

— Хорошего вам пути, Николь, — говорит Саманта.

Новой целительнице немного за пятьдесят, мы с ней быстро нашли общий язык и подружились.

— Возвращайтесь, когда вылечите своего таинственного пациента, — добавляет госпожа Дебб, — мы будем вас ждать.

Таинственный пациент — муж леди Элеоноры. Я сознательно не называю его имени — врачебная тайна. Леди Элеонора в последнем письме написала, что артефакт для работы с демоновым пламенем уже изготавливают в столичной артефакторной, и она меня очень ждёт.

Я вспоминаю и другое письмо, которое только вчера получила от госпожи Сибиллы.

Я написала ей, что мне понадобиться её помощь. Особая помощь. Писать о конкретном артефакте я посчитала небезопасным. Я не добавила ни одной лишней строчки, которая могла бы скомпрометировать её или меня. И просто надеялась, что опытная целительница догадается.

И я не ошиблась.

Госпожа Сибилла ответила просто и понятно:

«Я помню вас, леди Николь. Приезжайте, я найду способ, как помочь вам».

Гаспар движется ко мне на коляске.

Сегодня он выглядит слишком усталым, но при этом необыкновенно спокойным.

— Готова ехать? — спрашивает меня.

— Готова, — киваю.

Мы прощаемся с госпожой Дебб и леди Самантой и забираемся в экипаж.

Дома наш повар Николас уже накрывает ужин.

И мы садимся за стол.

Гаспар наливает нам по бокалу местного вина. Из раскрытого окна долетает тёплый ветер и запах моря. Тишину нарушает только треск камина и доносящийся шелест листвы.

Гаспар неожиданно кладёт возле моей тарелки папку.

— Что это?

— Посмотри.

Открываю и извлекаю гербовый лист.

Купчая.

Я пробегаю глазами первые строки и вдруг узнаю адрес. Это дом, в котором мы живём. Он теперь принадлежит мне.

— Дом… — шепчу я.

— Я решил купить его. Здесь хорошее место. Скоро этот край станет очень богат и развит. Это хорошее вложение. Но это не всё, посмотри там ещё бумаги, — кивает он.

И я вижу ещё документы — купчии на две городские усадьбы.

— А это зачем?

— Больница. Я обещал тебе, что у тебя будет больница. Во второй усадьбе можно жить, или сдавать. Или, — он пожимает плечами, — использовать, как пожелаешь.

Я больше не могу читать, в груди всё пульсирует.

Просто обхожу стол, опускаюсь рядом с его коляской и обнимаю крепко-крепко.

— Спасибо. Ты лучший мужчина.

Он касается губами моего виска.

— Иди доешь ужин. Для дороги нужны силы, выезжаем на рассвете.

Глава 78

Глава 78

Я смотрю, как Гаспар въезжает на коляске в карету. Всегда сам, никогда не просит солдат о помощи. Сильные руки помогают движущему артефакту на подъёме. Дальше он устанавливает коляску в салоне, пристёгивает ремни знающими пальцами.

Я не могу отвести от него взгляда.

Он просто человек — больной, страдающий. Но такой великий для меня. Самый лучший мужчина.

Я беру его ладонь в свою. Тянусь, обнимаю.

Ты — так много страдал, дорогой. Я хочу, чтобы твоя боль скорее закончилась, и ты встал на ноги.

Он держит мою руку, улыбается, но я знаю, что за улыбкой скрывается постоянная боль. Я всё чаще усиливаю дозу эликсиров, чтобы он спокойнее спал и как можно легче жил. Но… знаю, что болезнь день за днём забирает у него всё больше… Мы уже не спим вместе, как супруги. Но я всё равно рядом. Каждую минуту рядом. Обнимаю, целую, поддерживаю.

Одна надежда на Калеба — я сделаю всё возможное, чтобы создать с его помощью лекарство для Гаспара.

Но мой муж на протяжении всего пути в столицу тревожится не о себе, а обо мне.

Спрашивает, не устала ли, не хочу ли размяться, поесть или полежать. Он выбирает лучшие гостевые дома — не для себя, а чтобы мне и ребёнку было комфортно.

— Я обещал самому себе, что в дороге тебе будет комфортно, — говорит он мне. — Я в ответе за тебя и за нашего ребёнка.

Он называет его нашим — и внутри всё обрывается от нежности, когда я это слышу.

Потому что этот малыш наш, только наш. Гаспар буквально растит его с первых недель зачатия.

С каждым днём живот становится всё заметнее, и свободные платья уже не скрывают моего положения, и люди, которых мы встречаем на пути, шепчутся: «Как она с инвалидом?»

В начале нашей истории, когда я только вышла замуж, мне было тяжело это слышать.

Но теперь — нет. Теперь — безразлично.

Пусть люди смотрят. Пусть шепчутся.

Я знаю, кто рядом со мной.

И знаю, что лучшего мужчины нет на свете.

Через неделю дороги мы наконец приближаемся к столице.

Карета проходит по широким улицам, но вскоре сворачивает на восточный объезд. Метс заранее подготовил для нас дом, где уже ждут верные люди.

Всё уже рассчитано, всё безопасно.

Но едва карета проезжает несколько кварталов, как Гаспар вдруг обращается к Кертису — начальнику безопасности, который едет с нами в салоне.

— Прикажи ехать к Зелёному переулку. Я хочу посмотреть…

Я замираю.

Это же адрес Калеба.

Всё это время Метс держал Гаспара в курсе наблюдений за его сыном, посылая короткие записки в духе: «Птенец вьёт гнездо, всё в порядке».

Калеб живёт с семьёй и не подозревает, что отец почти рядом. Один шаг до встречи.

Моё сердце начинает биться быстрее.

— Гаспар, мы не спугнём его?

— Постараемся не спугнуть.

Он смотрит на меня.

И в его глазах глухая боль.

— Я только хочу взглянуть.

Я закрываю глаза на мгновение.

И понимаю.

Как я могу его остановить?

Столько лет он считал своего ребёнка погибшим, жил с этой потерей.

А теперь его сын жив.

Он рядом, всего в нескольких шагах.

Я бы тоже не смогла просто проехать мимо.

Карета останавливается напротив дома, на другой стороне улицы.

Мы не приближаемся, просто смотрим в затемнённое окно.

Невысокий забор почти не скрывает двор.

А там мужчина выходит из дома.

Молодой, плечистый, фигурой сразу напоминает