Трофей врага. Моя по праву - Яра Сакурская

Конечно, пули Мансура. Пока несут аптечку, я исподлобья наблюдаю, как Азар скручивает Гора. Дурак, откуда он только взял эти патроны?.. Если всё сейчас испортит, я сама лично его придушу.

Наспех обрабатываю руки и достаю стерильные перчатки вместе с инструментами. В моих интересах остановить кровь и спасти этого несчастного манипулятора.

— Ты раньше зашивала раны? — болезненно шипит, когда я нарочно грубо касаюсь медицинской иглой воспалённой кожи. — Вколи анестезию!..

— Потерпишь, — тут же огрызаюсь. С заметным ехидством усмехаюсь. — Не переживай, дядюшка. Как-то мне пришлось зашивать рану на лапке маленького щенка...

— Дрянь, — тихо и вымученно стонет. Откидывается назад и больше не пытается поднять голову. Натужно стискивает челюсть. — Маленькая несносная дрянь...

— Не ной, — осаживаю. — Не сдохнешь. Пуля прошла по касательной. Кажется, у винтовки оказался бракованный прицел.

— Почему это?.. — Шерхан от боли краснеет на глазах.

— Потому что Гор бы не промахнулся, — заявляю чересчур веско и самоуверенно. — Сегодня твой день. Празднуй его, как второй день рождения.

Давид молчит. Мрачнеет с каждым моим сказанным словом. Сжимает ладони, я даже слышу, как скрипят от натуги и напряжения зубы. Хоть бы повылетали от такого интенсивного сжатия челюсти.

Контролирую каждую свою эмоцию. Мне хочется бежать к Магушу. Виснуть на его сильных руках, кричать, что я на его стороне. Вопить во всю силу лёгких, как сильно я его люблю.

Умолять о прощении. Прижиматься к нему всем телом. Чтобы от его объятий ощущалась лёгкая боль. Хочу ощутить тот приятный мандраж от его прикосновений. И целовать до беспамятства.

Но я не могу. Продолжаю играть свою роль безукоризненно и безупречно. А сама представляю, как сильно и позорно разревусь, когда останусь наедине с собой. Сейчас же нужно сосредоточиться на другом.

Если Шерхан сдохнет, всё пойдёт прахом. А я не могу допустить подобного. И поэтому, скрупулёзно занимаюсь раной.

Страшно представить, какую боль испытывает Магуш. Мой мужчина. Моё сердце. Моя жизнь. Я чувствую себя последней тварью, потому что моё нынешнее поведение и слова максимально отвратительные.

Как смогла, показала взглядом Азару, что нужно мне подыграть. Кажется, он понял. Согласно моргнул, подписал все необходимые бумаги. Надеюсь, он будет рядом с Магушем и окажет ему поддержку.

А я постараюсь справиться самостоятельно.

После обработки шва накладываю повязку. Охранники помогают Шерхану встать, пока я убираю использованные материалы.

Его ведут к машине. Я послушной тенью иду следом. В последний раз украдкой оборачиваюсь. Спокойный взгляд Магуша бьёт наотмашь.

63

Неделя.

Целую неделю я нахожусь под бдительным присмотром Шерхана. Он снял небольшой дом в каком-то посёлке на самой окраине, ближе к лесу.

Залёг, так сказать, на дно. И я заодно с ним, в качестве гаранта его безопасности и рычага давления на Магуша. Всё предусмотрел, мерзавец. Каждую лазейку. Не оставил никому шанса.

Одноэтажный дом, отделанный кирпичом, должен прослужить нам убежищем как минимум месяц. Пока страсти не утихнут и его поиски станут чуть менее интенсивными.

А то, что Шерхана ищут, я не сомневаюсь. Он тоже это понимает. Старается лишний раз не покидать территорию дома, отсиживается, как мышь в чулане.

Обязанности по готовке и уборке, само собой, легли на меня. Я женщина. Я обязана. Хотелось плюнуть ему в лицо после сказанных слов. Но само собой, я сдержалась.

Ещё лишит еды, что я тогда буду делать? Лучше уж самой встать к плите, заниматься готовкой и вести ревизию продуктов. Появляется маломальский шанс его отравить.

Я бы на месте Шерхана не доверила мне продукты. Так, мало ли. Но он знает, что я ничего не смогу сделать. Оригиналы документов всё ещё находятся непонятно у кого.

И это завязывает мне руки. Правда, я скручена по рукам и ногам. Не могу ступить и шага без спроса, спрашиваю разрешения, чтобы выйти в местный магазин за продуктами.

Это мой второй поход, закупку решено делать раз в неделю. Благо, Давид не проверяет продукты и средства личной гигиены, которые я приношу. Не сказала бы, что меня волнует, что он увидит тампоны.

Только тест на беременность меня беспокоит. У меня задержка как раз неделя. Я думаю, что это от нервов и переживаний. Всё-таки в первые пару дней своего очередного заточения я ревела белугой.

Готовила, только потому что Шерхан велел. Сама ничего не ела, кусок в горло не лез. Механически наводила порядок в новом доме, мыла полы, вытирала пыль, складывала в стиральную машинку вещи.

И бесконечно думала. Как там Магуш?.. Сильно ли он меня ненавидит? Помню его изумлённый и неверящий взгляд, пока он изучал бумаги.

И острое разочарование, промелькнувшее в помутневших родных глазах. Да, Магуш поверил. Ещё бы, Шерхан приложил не мало усилий, чтобы сделать внушительную кипу доказательств.

И мне бы радоваться, что всё прошло почти хорошо. А я не могу. Ненавижу себя за произошедшее, хотя понимаю, что в нашем случае это была вынужденная мера и острая необходимость.

Магуш разочарован. Ненавидит меня. Думает, что я предала. И Азар. Надеюсь, он понял, что на самом деле всё это поганый фарс, заранее спланированное представление.

Братья...

Гор наверняка подавлен моим побегом. Лишь бы не сорвался и опять не начал употреблять. Боюсь, что у него снова будет зависимость.

Рустам тоже разочарован. Наверняка думает, что пригрел на груди змею. Уже представляю, как в стену что-то полетело, когда ему донесли о моей выходке. О предательстве, то есть.

Но сейчас я уже смирилась с положением дел. Понимаю, что это обратная сторона медали. Самое главное, мои мужчины на свободе. Могут продолжать работать и жить спокойно.

А что до чувств, так они переживут. Слишком сильные, чтобы зацикливаться на обмане. Как будто его было мало в их жизнях. Так, очередной нарыв. Больно, обидно, но можно жить дальше.

Нервно выглядываю из ванной комнаты. Часы в коридоре размеренно продолжают свой ход, безудержно бегут вперёд, отчитывая минуты.

Готово. Я точно следовала инструкции, но у меня случается мандраж. Руки начинают трястись. Краем уха