Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Так и есть.

Надеть комбинезон оказалось неожиданно легко, будто он и вправду создан для меня. Там, где должно быть белье, вшита подкладка, а для груди дополнительная поддержка. Вверху комбинезон доходит до горла, рукава до запястий, штанины до щиколоток. Застегивается он длинной молнией. Я осматриваю ультратонкий материал. Я словно облита густейшим оттенком сочного фиолетового, облегающим меня, как вторая кожа, но ничуть не стягивающим. Ткань дышит, в комбинезоне очень комфортно.

– Ну что, ну как? – нервничает Адам.

– Помоги застегнуть молнию, а?

Он обернулся. Губы приоткрылись, дрогнули и расплылись в широкой улыбке. Брови рискуют задеть потолок. Я заливаюсь краской, не зная, куда смотреть. Адам подходит ко мне – я отворачиваюсь, пряча лицо. В груди порхают, бьются бабочки. Он касается моих волос, и я замечаю, что они доходят мне до бедер. Может, теперь я и подстригусь.

Он перебросил каштановую волну через плечо, чтобы волосы не попали в молнию, и провел пальцем от основания шеи до ямочек на крестце. Я едва устояла на ногах. По позвоночнику пробежало достаточно электричества, чтобы питать целый город. Он, не торопясь, застегивает молнию и проводит рукой по моему телу.

– Как ты потрясающе выглядишь! – первое, что он говорит.

Оборачиваюсь. Адам прижимает кулак ко рту, пряча свою улыбку, силясь остановить слова, рвущиеся с языка.

Касаюсь материала. Видимо, надо что-то сказать.

– Очень… удобный комбинезон.

– И сексуальный. – Смотрю на Адама. – Сексуальный, просто наповал! – повторяет он и, шагнув вперед, обнимает меня.

– Выгляжу как гимнастка, – бормочу я.

– Нет, – шепчет он, жаркий-жаркий-жаркий под моими губами. – Ты выглядишь как супергерой.

Эпилог

Я еще дрожу от возбуждения, когда в комнату входят Кенджи и Уинстон.

– И как это должно облегчить мне жизнь? – спрашиваю я, ни к кому не обращаясь.

Кенджи замирает, без всякого смущения пожирая меня глазами. Открывает рот, молча закрывает и засовывает руки поглубже в карманы.

Уинстон делает шаг вперед.

– Комбинезон решает проблему с прикосновениями, – начинает он. – Тебе не надо кутаться с ног до головы в здешнем искусственном климате. Материал «умный» – в жару в нем прохладно, в холод тепло, и легкий – пропускает к коже воздух. Он защитит окружающих от нечаянных прикосновений, но даст тебе возможность трогать кого угодно… Нечаянно или нарочно, это как захочешь.

– Вот это да!

Он удовлетворенно улыбается:

– Пожалуйста.

Я рассматриваю комбинезон внимательнее и спохватываюсь:

– Но ведь руки и стопы полностью открыты!

– Ох ты, черт! – спохватывается Уинстон. – Чуть не забыл.

Он бежит к шкафу и берет оттуда черные полусапожки и длинные черные перчатки. Все это протягивает мне. Я трогаю мягкую кожу, любуясь эластичным, гибким строением ботинок. Хоть балетом занимайся, хоть беги целую милю.

– Размер твой, – говорит он. – Это к комбинезону.

Я надеваю сапожки и встаю на мыски, наслаждаясь ощущением новой одежды. Я чувствую себя непобедимой. Впервые в жизни жалею, что у меня нет зеркала. Перевожу взгляд с Кенджи на Адама и Уинстона.

– Что скажете? Нормально?

Кенджи издает странный звук.

Уинстон смотрит на часы.

Адам не прячет широкой улыбки.

Мы выходим из комнаты вслед за Кенджи и Уинстоном. Адам задерживается, стягивает с меня левую перчатку, берет за руку, переплетает пальцы и улыбается, словно целует мое сердце.

Я оглядываюсь.

Сжимаю кулак, проверяя силы.

Касаюсь материала, обтягивающего меня второй кожей.

Чувствую себя необыкновенной, обновленной, кожа кажется удивительно свежей и гладкой. Набираю полные легкие воздуха, смакуя вкус свежести.

Все меняется, но на этот раз я не боюсь. На этот раз я знаю, кто я. На этот раз я сделала правильный выбор и выступаю за нужную команду. Я спокойна и уверенна.

Мне даже радостно.

Потому что на этот раз я готова.

Уничтожь меня

Пролог

Меня ранили.

И, как выясняется, пулевое ранение – более неприятная штука, нежели я предполагал.

Моя кожа делается холодной и липкой, я прилагаю титанические усилия, чтобы дышать. Боль рвет на части правую руку, отчего мне очень трудно сосредоточиться. Мне приходится с силой зажмуривать глаза, стискивать зубы и заставлять себя не потерять сознание.

Творящийся вокруг хаос просто невыносим.

Несколько человек кричат, перебивая друг друга, и слишком много людей касаются меня, отчего хочется, чтобы им отрезали головы. Они беспрестанно выкрикивают слово «Сэр!», словно ждут от меня приказов и не знают, что делать дальше. Одно это отнимает у меня последние силы.

– Сэр, вы слышите меня? – раздается очередной возглас. Но на сей раз он не вызывает отвращения.

– Сэр, ответьте, вы слышите меня?..

– Меня ранили, Делалье, – выдавливаю я. Открываю глаза. Смотрю на него. – Но при этом я не оглох.

Шум сразу же стихает. Солдаты замолкают. Делалье встревоженно смотрит на меня.

– Проводите меня назад, – говорю я ему, чуть повернувшись. Окружающий меня мир опрокидывается, но тотчас становится на место. – Сообщите о происшествии медикам и распорядитесь, чтобы мне приготовили постель. А пока что поднимите мою руку и сдавите рану. Пуля явно задела кость, так что потребуется операция.

Делалье молчит чуть дольше, чем положено по уставу.

– Рад видеть, что с вами все в порядке, сэр. – В его голосе сквозит нервная дрожь. – Хорошо, что с вами все в порядке.

– Вы слышали приказ, лейтенант?

– Конечно, – быстро отвечает он, опустив голову. – Так точно, сэр. Какие распоряжения отдать солдатам?

– Найти ее, – приказываю я. С каждым словом мне все труднее говорить. Я делаю неглубокий вдох и дрожащей рукой провожу по лбу. Пот градом льет с меня, и это мне совсем не нравится.

– Слушаюсь, сэр.

Он делает движение, чтобы помочь мне встать, но я хватаю его за руку:

– И вот еще что…

– Сэр?

– Кент, – говорю я неровным голосом. – Передайте приказ взять его живым. Для меня.

Делалье удивленно смотрит:

– Рядового Адама Кента?

– Да. – Я вглядываюсь в его зрачки. – Я хочу разобраться с ним лично.

Глава 1

Делалье стоит у моей кровати.

В руках у него планшет с зажимом для бумаги.

Это мой второй посетитель за это утро. Первыми приходили медики, подтвердившие, что операция прошла успешно. Они сказали, что если я полежу эту неделю, то новые лекарства, которые они мне дали, ускорят процесс выздоровления, и я весьма скоро смогу вернуться в строй, однако мне придется как минимум месяц носить руку на перевязи.

Я ответил, что это довольно занятная теория.

– Мои брюки, Делалье. – Я сажусь на кровати, стараясь отогнать тошноту, вызванную новыми препаратами. Моя правая рука не действует и совершенно бесполезна.

Я поднимаю глаза. Делалье смотрит на меня немигающим взглядом. На шее у него подергивается кадык.

Я сдерживаю вздох.

– Ну, в чем дело? – Держусь рукой за матрас и заставляю себя выпрямиться. Это забирает остатки энергии, и