Навечно моя - Лора Павлов

машине, припаркованной внизу. Он открыл дверцу, подхватил меня на руки и посадил на сиденье, а потом наклонился и пристегнул ремень безопасности, не отрывая взгляда.

— А ты позволишь мне когда-нибудь посадить туда пару малышей? — поддел он, коснувшись лбом моего лба.

— Да. А как ты к этому относишься?

— Как самый счастливый парень на свете, — хрипло произнес он. — Поехали домой… и начнем тренироваться.

— Звучит как план.

Потому что будущее теперь принадлежало только нам. И оно никогда еще не выглядело таким ярким.

30 Хоук

— Мы работали ради этого всю жизнь, — сказал я, когда парни сомкнулись в круг для последнего напутственного слова.

Кубок Стэнли. Олимпиада для хоккеистов. И мы дошли до этого.

Наша команда была молодой, но сильной и под руководством тренера, который верил в нас. Сезон получился потрясающим. Полным взлетов и падений, но с новым тренерским штабом и потрясающим спортивным психологом, которая сделала для нас гораздо больше, чем сама могла представить… мы справились.

Это был лучший сезон в моей жизни. Может, потому что я знал — он, скорее всего, станет моим последним. Может, потому что у нас наконец появился тренер, которого я по-настоящему уважал. Но я знал правду. Все дело было в девушке, которую я любил. Эверли Томас всегда была той недостающей частью моей жизни. С ней всё стало лучше.

— Спасибо, что привел нас сюда, брат, — сказал Бакли, и в его голосе я услышал эмоции.

— Это не только моя заслуга. Мы сделали это вместе. Каждый из нас. А теперь пойдем и разнесем их к черту.

— Ты готов? — Уэс хлопнул меня по плечу. Его лицо было таким бледным, что казалось, он вот-вот рухнет в обморок.

— Расслабься, парень. Мы справимся. Теперь нам пора насладиться результатом всей этой тяжелой работы. И ты помог нам добраться сюда, так что и сам должен кайфануть.

Мы выстроились в линию, пока диктор громко называл имена игроков, и каждый выходил на лед под рев болельщиков. Я был последним, по настоянию тренера Балби. Я хлопал, глядя, как парни один за другим выкатываются из туннеля, и в этот момент Уэс протянул мне коробочку, которую я просил его сохранить.

— Горжусь тобой, Хоук.

Я рассмеялся и покачал головой. Он приписывал мне слишком много заслуг, но я ценил его слова.

— А я горжусь, что могу назвать тебя другом.

— А теперь встречайте капитана команды Lions... Хоооооука Мэддена!

Мы хлопнули ладонями, и я выехал на лед под оглушительный рев трибун и вспышки со всех сторон. Черт, я обожал эти моменты. Этот сезон снова заставил меня почувствовать себя так, будто это мой первый год в лиге.

Я помахал зрителям и поднял взгляд. В первом ряду сидели мои родители рядом с Джеком Томасом и всеми его дочерьми, кроме Эверли. Нико держал на руках их малышку, у которой на ушках красовались огромные наушники для защиты от шума. Я взглянул на нашу скамейку — там сидели тренер и Эверли, а Уэс как раз присоединился к ним.

Судьи собрались вокруг меня, а команда выстроилась за моей спиной.

— Ну что, Хоук, готов? — спросил один из судей, с которым я был знаком много лет.

— Еще как. Либо ва-банк, либо домой, верно?

— Честь для меня — быть на льду с тобой все эти годы, — сказал он и пожал мою руку.

Я заметил, что Эверли растерянно смотрит на тренера и парней, не понимая, почему мы не выдвигаемся к лавке.

— Иди ко мне, — я лукаво приподнял брови и снял шлем.

Тренер, Уэс и Эверли встали, пытаясь понять, что происходит. Двое первых знали, что будет дальше. А вот моя девочка — нет.

Я поднял взгляд — Джек Томас сидел с рукой, прижатой ко рту, явно переполненный эмоциями. Я специально съездил домой, чтобы лично попросить у него благословения.

Дилан отчаянно размахивала руками, пытаясь понять, что за задержка, а Шарлотта, Эшлан и Виви уже начинали догадываться, глядя на меня округлившимися глазами.

Эверли выглядела совершенно в панике, пока держалась за руку судьи и выходила на лед.

— Дамы и господа, давайте поприветствуем очаровательную леди! — прогремел голос диктора.

Толпа зааплодировала, но пока не понимала, что происходит. А потом я опустился на одно колено и раздались оглушительные крики.

Эверли ахнула, прикрыла рот руками и замотала головой.

— Я люблю тебя, Эверли Томас. Я любил тебя еще в детском саду, когда ты делилась со мной фруктовыми батончиками. Я любил тебя, когда ты выскальзывала на лед, как богиня, в средней школе. Я любил тебя в тот день, когда впервые поцеловал тебя, и каждую минуту после. Сделаешь меня самым счастливым мужчиной на свете? Выйдешь за меня замуж и родишь мне кучу детей?

— О, чувак… — простонал Бакли позади меня. — Про детей мы же не репетировали!

Парни за моей спиной разразились смехом. Толпа, конечно, не слышала моих слов — микрофон был выключен, — но на трибунах воцарилась тишина в ожидании ее ответа.

— Ты точно не умеешь делать что-то тихо, Хоук Мэдден? — Эверли подошла ближе и положила руки мне на плечи. — Тебе даже не нужно было спрашивать. Да. Всегда да.

Я надел кольцо ей на палец, и в этот момент заиграла музыка, толпа взорвалась восторженными криками. Я подхватил ее на руки — она обвила меня ногами — и сделал круг по льду со своей невестой.

И в этот момент было уже неважно, выиграем мы или проиграем. Потому что я уже выиграл больше, чем мог заслужить. Хотя нет, черт возьми. Когда речь шла о хоккее, я все еще хотел победить.

Я подвез Эверли к скамейке и поставил на ноги, впившись в ее губы поцелуем.

— Спасибо, что сказала «да».

Она рассмеялась, откидывая волосы с лица. Щеки горели румянцем, глаза блестели от слез.

— Спасибо, что дождался меня.

— Я же говорил тебе однажды: даже вечности будет мало для нас.

— Э-э, не хочу вас прерывать, но это, на минуточку, финал Кубка Стэнли, — хохотнул Тони, хлопнув меня по плечу.

— Он прав. А теперь иди и выиграй этот матч, — сказала моя невеста.

Я игриво шлепнул ее по попке, и она направилась к скамейке. Парни по очереди обнимали ее, пока она проходила мимо, возвращаясь на место.

Я взглянул на трибуну, где наши семьи буквально сходили с ума от эмоций, и поднял им большой палец.

— Ты — помидор, Рок! — крикнула Дилан.

Толпа радостно взревела, не понимая, что это значит, а ее сестры просто покатились со смеху —