Жена двух драконов - Йона Янссон

Дрожа всем телом, старуха подошла и, не решаясь передать сверток, лишь отвернула край полотна.

Венетия заглянула внутрь. Разум был готов ко всему — к уродству, к мертвому телу, даже к обычному человеческому младенцу, который стал бы смертным приговором. Но увиденное превзошло самые смелые и страшные ожидания.

Это был не человек.

В свертке лежал полу-дракон. Крошечный, совершенный в пропорциях, размером с предплечье. Тело, еще влажное от родов, выглядело сильным и сбитым. Маленькие крылья плотно прижаты к спине. Когти на ручках — острые иглы из черного обсидиана. Из приоткрытого младенческого рта виднелись жемчужно-белые зубки.

Живой. Настоящий. Дракон.

Моринья оттолкнула повитуху и выхватила сверток. Лицо ее стало маской жадного любопытства. С нетерпением, почти грубо она развернула ткань полностью, чтобы увидеть цвет, получить подтверждение победы своего рода. Она искала алый. Жаждала увидеть пламя, кровь, рубин.

Но увиденное заставило ее застыть. Торжествующая улыбка сменилась абсолютным недоумением, быстро переросшим в ужас.

Ребенок не был алым, но он не был и золотым.

Чешуя, еще мягкая, переливалась, как жидкий расплавленный металл под лучами восходящего солнца. Она постоянно, медленно меняла цвет в гипнотическом танце.

В один миг она казалась чисто-золотой, сияющей тем благородным солнечным блеском, что отличал род Випсания. Казалось, дитя выковано из того же материала, что и Сердце Горы.

Но в следующий миг по золотой поверхности, как капли крови в воде, пробегали глубокие багровые всполохи. Зарождаясь где-то в глубине, они на мгновение окрашивали участки тела в яростный вулканический цвет рода Лисистрата.

Золото и кровь.

Цвета не смешивались, не создавали единого оттенка. Они вели вечную безмолвную войну на крошечном теле. Золото наступало, заливая сиянием, но тут же из-под него пробивался алый, оспаривая господство. Нельзя было сказать, какой цвет основной. Он был обоими. И ни одним из них.

Венетия смотрела на сына, и видение из пещеры встало перед глазами с оглушительной ясностью. Золото-Алый Дракон. Он здесь. Лежит на руках женщины, видящей в нем лишь оружие мести.

На лице Мориньи отразилась буря эмоций. Разочарование — внук не был чисто алым. Страх — в нем текла кровь ненавистного врага. И, наконец, хищный, расчетливый блеск. Она поняла то же, что и Венетия: этот ребенок не просто наследник. Он — нечто новое, невиданное. Существо с непредсказуемой силой. И тот, кто будет его контролировать, получит власть над всем.

Измученная, обескровленная, Венетия нашла в себе силы, которых, казалось, уже не осталось. Приподнявшись на локтях и опираясь на грязные меха, она приковала взгляд к переливающемуся существу в руках свекрови.

— Дай его мне. — Голос был слабым и хриплым, но в нем прозвучала неожиданная, несокрушимая сталь.

Моринья, все еще пребывавшая в шоке от увиденного, вздрогнула. На мгновение в глазах мелькнула вспышка первобытного инстинкта собственницы. Она нашла этот трофей. Она принимала роды. Он — ее внук, ее оружие.

Но взгляд Венетии был непреклонен. Это смотрела не рабыня, молящая о милости, а волчица, требующая вернуть волчонка. В ней появилось нечто новое — холодное, расчетливое. Сила, заставившая даже привыкшую повелевать Моринью подчиниться.

Медленно, почти нехотя, женщина подошла к ложу и передала сверток.

Венетия приняла сына. Он оказался тяжелее, чем она ожидала, и от тельца исходил ощутимый сухой жар. Осторожно, с замиранием сердца она откинула край полотна. Он был реален. Крошечное тело, покрытое переливающейся чешуей, было совершенным. Мать провела пальцем по голове дракона: чешуйки оказались гладкими и теплыми, как нагретые солнцем камни.

И в этот момент он открыл глаза.

Венетия увидела то, чего не заметила Моринья в своем лихорадочном триумфе. То, что предназначалось только ей. Глаза были разного цвета.

Один — чистого, расплавленного золота. В глубине горел ровный, спокойный солнечный свет. Глаз Випсания. Мужа. Повелителя.

Другой — темный, почти черный, как вулканический обсидиан. И в самой его бездне, словно тлеющий уголек, горела крошечная яростная алая искра. Глаз Лисистрата. Любовника. Бунтаря.

Ребенок смотрел на мать двумя разными взглядами. Законом и Хаосом. Золотом и Кровью. В этот миг Венетия поняла: сын в ее руках — не просто дракон. Это вечная битва, воплощенная в плоти.

Она подняла голову, встретившись с глазами Мориньи, стоявшей у изножья ложа и наблюдавшей, как ястреб за добычей. В тишине разрушенной комнаты началась новая, безмолвная война.

В глазах свекрови читалось лишь одно: «Он — Алый. Я воспитаю его. Научу ненавидеть золото. Он станет моим орудием мести».

Но во взгляде Венетии, прижимавшей к себе сына, больше не было ни страха, ни покорности — только холодная, ясная материнская любовь. Она видела в ребенке не оружие, а сына. Существо, принадлежащее обоим мирам и не принадлежащее ни одному. Она знала, что все захотят его использовать, контролировать, направить. Но она не позволит.

Снова посмотрев на золотой и алый глаза, Венетия осознала: она единственная, кто знает его тайну. И эта тайна стала ее силой.

Венетия посмотрела поверх головы свекрови, сквозь пролом в стене, на руины, залитые холодным светом нового дня.

Там, среди дымящихся обломков, лежали два гигантских мертвых тела. Золотое и алое. Величественные даже в смерти, они походили на двух павших богов, на два потухших солнца. Война за власть между двумя братьсями закончилась. Но глядя на крошечное переливающееся существо, Венетия понимала: это не конец. Лишь смена караула.

Сын был живым символом всего ее прошлого. В золотом глазу она видела холодное величие Випсания, его чувство долга и трагическую одинокую мощь. В алом — яростную страсть Лисистрата, жажду жизни и разрушительную любовь. Он был соткан из ее любви и предательства, из мужа и любовника. Ее боль и искупление, ключ к будущему.

Наследник двух враждующих престолов, обладающий невиданной, непредсказуемой силой. Венетия знала: как только весть разнесется по миру, начнется новая игра, еще более жестокая. Выжившие братья, Аргирос и Морфеус, захотят заполучить его как оружие или уничтожить как угрозу. Гекуба, узнав о внуке, попытается забрать его, чтобы воспитать нового Золотого короля. Моринья уже видела в нем свой алый молот правосудия.

Все захотят его контролировать. А она, его мать, стояла между ним и целым миром.

Война не закончилась. Она лишь сменила поле битвы — с небес переместилась в эту разрушенную комнату, в ее руки, в колыбель сына. И теперь главнокомандующим в этой войне будет она.

Венетия из Трегора. Вдова. Королева без королевства. И мать нового, первого в своем роде дракона.

Осторожно, почти благоговейно она прижала к себе золото-алого сына. Он перестал кричать и, почувствовав тепло, уткнулся крошечным личиком