Ты в моем сердце - Аня Дарк

— Верю, — прошептала я, подняв на него заплаканное лицо. — Прости меня.

— Это ты меня прости, — он заправил волосы мне за уши. — В том, что произошло, виноват только я.

На этот раз к его губам потянулась я. Нежно коснувшись, втянула по очереди сначала верхнюю, затем нижнюю губу. Рома словно передал мне контроль над действиями. Позволил делать то, что я хочу. И я делала. Выписывала невероятные узоры языком, зарывалась пальцами в его волосы на затылке, перемещая руки с головы к широкой шее и обратно, ощущая под подушечками пальцев крупные мурашки.

Выдержки Ромы хватило ненадолго. Он сорвался, углубляя поцелуй, позволяя своим рукам пробраться под одежду и с низким рычанием сминать мою кожу.

Опомнилась я, когда уже в одном нижнем белье лежала под крепким мужским телом на кровати. Да и бельё было слабой преградой. Руки Ромы по-хозяйски прошлись по всем заветным точкам, сжимая их, растирая.

— Ром, стой, — несвоим голосом прохрипела я, но Рома и не думал останавливаться. — Подожди, нам нельзя.

— Что на этот раз? — тяжело дыша он нехотя оторвался от моей шеи.

— Мне врач запретил заниматься сексом, — я вдруг замерла, понимая, что сейчас обрушу на Рому очередную новость.

— Какой еще врач, — он был так возбужден, что явно не понимал, к чему я клоню.

— Гинеколог.

Я внимательно смотрела, как его расфокусированный тёмный взгляд проясняется и становится напряженным. Кажется Рома начал понимать.

— Ты… мы… у нас… — бормотал несвязно он.

А я прикусив нижнюю губу еле сдерживала улыбку и просто кивала. Мои пальцы коснулись его напряженного лица, в попытке расслабить его.

— Я беременна, — с улыбкой сказала я, когда молчание затянулось.

Но Рома продолжал неверяще смотреть мне в глаза.

— Ты что не рад? — уже занервничала я.

— Не рад? — выпалил он. — Да я в бешенстве! Ты когда собиралась сказать мне об этом? И собиралась ли вообще?

То ли я стала слишком резвой, то ли Рома был слишком растерян, но я чудом смогла вывернуться и отбежать от кровати на пару метров.

— Стоять! — крикнул он мне в догонку.

— Беременных бить нельзя! — кричала я, звонко смеясь и взвизгивая, когда меня нагнал мой личный палач.

— А я нежно, — коварно улыбнулся он, бережно подхватив меня на руки.

Мы еще долго возились, прерывая поцелуями смех и щекотки. Пока вдруг резко оба не замолчали. Наши взгляды вновь схлестнулись в неравном бою. Мы говорили без слов. Мы чувствовали друг друга. Мы были абсолютно счастливы.

— Я люблю тебя больше жизни, — прошептал Рома невероятно нежно и проникновенно.

— И я люблю тебя. Всегда.

Эпилог

— Ромыч, ты опять забрал у меня лучшего переводчика! — возмущался Паша.

— Запомни, она всегда была и будет только моей, — знал, что он шутит и всё равно волосы на затылке зашевелились.

— Не кипятись. Это я так. От бессилия. На самом деле, я очень рад за вас, — Паша искренне улыбнулся и протянул мне раскрытую ладонь. — Молодец, что не упустил своё счастье.

— Спасибо, — я пожал его руку и улыбнулся в ответ.

— Как родня приняла?

— Да они в восторге. Давно хотели внуков, а тут сразу готовый, да еще и второй на подходе.

— Опять пацан? — удивился Паша.

— Да, — гордо заявил я. — Но сестричку я Сашке давно пообещал, поэтому…

— Ромыч! Мы так не договаривались! Отстань ты от Алинки! Дай ей пожить для себя, для меня… — он заржал, как конь и еле увернулся от удара. — Как переводчик я имел в виду!

— Пашка, я тебя убью когда-нибудь за твой язык, — прорычал я.

— А что с ним не так, — деланно удивился он, — Полинка не жалуется.

— Вот и иди к Полинке! Оставь в покое мою жену!

— Всё. Всё. Успокойся. Тогда сам будешь со мной ездить. Хотя… тебе до Алины, как…

Договорить он не смог, потому что снова уворачивался от моих рук. И в итоге мы оба смеялись до боли в животах. Раньше я и представить себе не мог, что Павел Соболев может быть таким. Любовь и не такого скрягу превращает в сопливого романтика. Но при этом она не делает его слабым. Наоборот. Придает человеку сил, энергии и целеустремлённости.

Конец