Принцип злой любви - Алена Воронина

— Алло.

— Привет, не разбудил?

Голос был мне тоже незнаком, оттого я просто молчала, предоставив право говорить звонящему. Хорошо, что абонент оказался сообразительным.

— Вика? Я же не ошибся? Меня Стас зовут. Василий, я так понимаю, твой друг. Это мою игру он тебе подсунул.

Ой!

— Привет, да, все верно. Правда, он мне не совсем друг. Родственник скорее. Дальний, —

отомстила я брательнику.

— Точно не помешал, а то ты так дышишь, будто стометровку бежишь?!

Шла я быстро, стараясь поскорее выйти к путепроводу, где ходил общественный транспорт.

— От луж уворачиваюсь. Все нормально.

— Минутка есть?

— Даже две.

Васька подбирает себе друзей, схожих по характеру, компьютерному вероисповеданию и даже взглядам на жизнь. Вот и Станислав окажется в итоге крайне рассудительным молодым человеком, который любит раскладывать все по полочкам и обожает, когда на этих его полочках царит идеальный порядок. В том числе и в отношениях. Чем больше объяснишь, тем меньше к тебе вопросов, и тем меньше недопонимания. Если бы все люди так делали…

— Сперва скажу, что я удивлен. Васька не особо любит игры, и я думал, он профана какого-то мне подгонит. Но твои замечания были вполне резонны. Особенно в плане плагиата.

— На самом деле схожего очень много, — как можно более тактично заметила я. — Но идея сама по себе интересная, и хорошо бы смотрелась на смартфонах, и там, на мой взгляд, она была бы действительно востребована, если ты хочешь еще и выгоду с этого получить, а не побаловаться.

— Хех, — голос у него был приятный молодой, Стас, похоже, был возрастом где-то как Васька. — К таким резким поворотам я пока не готов. Да и тогда, сама понимаешь, писать бы пришлось, взяв за основу движок, который за тебя основную массу всего сделает. А это лишает процесс удовольствия. Но за честность спасибо. И может, ты мне объяснишь пару моментов…

И далее последовала чисто программерская речь. Разумеется, так сказать, общая матчасть была мне известна, но Стас говорил со мной так, будто я профессионал в используемом им языке. Он объяснял, почему нельзя, не следует или не получится сделать так, как я предложила, как это снизит или наоборот повысит нагрузку на само ядро игры, какие баги и глюки за этим последуют и прочая и прочая.

В общем, я уже даже заскочила в подошедший пустой автобус и уселась поближе к водительскому месту, а Стас все говорил. И, как ни странно, мне было интересно.

Тревожные мысли о Егоре, Артеме, Михаиле Федоровиче, двадцати миллионах, винчестере, который содержит ключ к этой огромной сумме и который лежит у меня сейчас в сумке, отошли на второй план. Даже на третий, потому что в какой-то момент я поймала себя на мысли, что пытаюсь увидеть все мной же и описанное со Стасовой баррикады. А ведь прикол в том, что я в играх все — таки была на стороне «народа», и некоторые вещи меня смущали особенно в «социальном» плане, но как оказалось, когда ты творец, у тебя несколько иной взгляд на вещи.

Я лишь спустя минуту поняла, что на той стороне трубки повисло молчание.

— Вик, ты тут? — голос у вынырнувшего из формул Стаса был… напряженный.

— Конечно, пытаюсь представить то, что ты мне сказал, но пока не сяду за комп и не соберу весь свой скудный запас знаний в этой области, даже не смогу в полной мере оценить твои слова про откат.

Мой собеседник засмеялся.

— А я уж подумал, что ты решила вежливо послать задрота и поставила на удержание. Я иногда увлекаюсь.

Пфф… Иногда?! Это ж Васькин близнец, потерянный в глубоком детстве, как в старых индийских фильмах. Не удивлюсь, если он тоже долговязый демагог. А если так, то мы подружимся.

На самом деле айтишники либо сразу сходятся, либо не сходятся никогда.

— Наоборот интересно. А насчет увлекаться, так мой брательник похлеще тебя будет.

— Брательник?

Ой, разрушила Васькину легенду. Сорри, Умка!

— Василий Смирнов — мой брат родной.

— Да ладно?!

В общем, после этого мы обсудили в довесок еще и родственные связи, учебу в институте и обновления к операционным системам. Он оказался очень знающим специалистом в своей области. И лишь на самом подъезде к остановке, возле нашего с Анькой жилища, с его разрешения я радостно внесла его номер в свои контакты и отключилась.

Автобус загрохотал дальше, будто маяк, рассекая городскую темень, и вскоре скрылся за поворотом. Время было почти час. И я наконец-то дома!

В квартире до сих пор был собачий холод, такой, что даже душ принимать не хотелось. Но пришлось. А затем, заварив большую кружку чая, я в двух носках, толстой пижаме и кофте поплелась к себе, лишь в последний момент вспомнив про телефон, который оставила в прихожей на полочке.

Надо написать Пашке. Он спокойно к ночным сообщениям относится.

А телефон, как оказалось, после почти часовой беседы с москвичом и трудового дня совсем разрядился. Вот хотела же купить внешний аккумулятор! С такими, как я, батарея сдыхает на раз-два.

Экран озарился заставкой с огромным озером и горами где-то то ли в Канаде, то ли на севере США. А нет, вообще Казахстан! Ничего себе! Надо завтра погуглить!

В мессенджере было более полутора сотен сообщений в группе программистов. Их почитаю на работе. От Аньки, о том, что надо не забыть завтра, а точнее уже сегодня, заплатить за свет. И о! Проявился контакт Стаса. На фото в профиле он замер на фоне одной очень известной компании с мировым влиянием на индустрию компьютерных игр. Он был жутко высокий, жутко худой, темноволосый с чуть кривоватой улыбкой и больше походил на мальчишку, чем на закончившего институт человека. Ну, точно, братец!

Я заглянула на страницу Васьки в соцсетях, но у него в друзьях Стаса не было, зато он был на их рабочей страничке и числился как именно программер Java. Он, кстати, оказался старше брата, правда, всего лишь на год. И хоть в компании Умки пропагандировалось отсутствие дресс-кода в одежде, на фото он был в костюме, отчего напоминал ещё больше вышедшего на свободу школьника.

Написав сообщение Паше с просьбой о помощи, я потушила экран, залезла поглубже под одеяло и отдалась сну, который и так уже настойчиво стучался, но все никак не мог выгнать любопытный мозг спать.

Где-то на самом границе сознания в какой то момент меня разбудил грохот и собачий лай, шедший с улицы, но сон (а скорее усталость) оказался сильнее, и я