Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова

— Хорошо бы, да боюсь, так уже точно не получится! — в раздражении бросил Полоцкий.

Больше никто не произнёс ни слова; Всеслав Братиславович убедился, что никто из путников не ранен. Данила остался без сабли, но собирался прихватить одну из палиц. Илья и Велимир также выбрали себе оружие из арсенала псоглавцев.

— Я вот тебя фехтовать поучу! — шёпотом предложил Данила Илье.

Тот молча, благодарно кивнул.

— Ну, чего такой смурной? Говорил же: государю не перечь, слушайся — он умнее нас! Не кобенься ты перед ним, Бога ради! Вот пойди и повинись, скажи, что всё понял! — наставлял его Данила.

Пока Велижана и Анна разводили огонь из нарисованных графиней веток и стряпали нехитрый ужин, Илья подошёл к сидевшему в стороне от всех Полоцкому.

— Прости, князь. Я, как ты знаешь, в жизни мало понимаю, долго взаперти просидел. А здесь и подавно мне всё незнакомо! Я псоглавцев этих когда ещё учуял — а кто они да что, не уразумел. Не буду больше поперёк твоей воли лезть, ты не гневайся!

Всеслав некоторое время пристально смотрел в глаза Илье, затем махнул рукой.

— Ладно уж, будет! Повинную голову меч не сечёт. Значит, на саблях никогда сражаться не учился?

— Никогда! При барине у нас отставной солдат был охранителем, а я только при лошадях. Вот кнутом умею с ног сбить, по-цыгански — это было, пробовали. А на саблях нет, да и сабли-то не имел никогда — сознался Илья.

— Мою возьми. А Данила либо Велижана тебе покажут.

Пока двое наставников, действуя одна саблей, другой — палицей показывали Илье основы фехтования, Анна подготовила всё к ужину. На глаза ей попался сидящий в задумчивости Велимир. Анна вдруг ощутила некое беспокойство и неправильность, связанные с ним и Велижаной. Разобравшись, что именно не так, она быстро подошла к Полоцкому.

— Всеслав Братиславович! А сколько времени прошло с тех пор, как Велижана и её сын были волками? Вы же говорили, что каждое утро…

— Всё верно! — перебил её Полоцкий. — Здесь, в этом мире они уже пребывают в людском обличье гораздо дольше, чем там, наверху.

— О! — воскликнула Анна. — Значит, они… излечились?!

— Откуда же мне знать? Я поэтому и не хотел затевать войну с жителями этого места. Одно дело — защищаться, когда на тебя напали, а другое… — Князь в досаде стукнул кулаком по камню. — Впрочем, я сам виноват. За Ильёй надо смотреть, глупо ждать, что он станет вести себя благоразумно.

— Простите его, Всеслав Братиславович, — попросила Анна. — Ради нас он сделает всё!

Полоцкий кивнул в ответ и велел всем ужинать и отдыхать.

***

Анна проснулась от того, что ей послышался голос матери. Она вскочила: холодные, безразличные лучи подземного серебряного солнца заливали берег. Отчего она решила, что услышала именно голос Златы?

Анна огляделась — никого! Должно быть, ей приснилось! Она добрела до озера, умыла лицо ледяной влагой, от которой сводило руки, и хотела было сделать несколько глотков, да побоялась. Мало ли, какая здесь вода? Нет, уж лучше она напьётся «своей», нарисованной.

Она взялась за альбом, карандаши и хотела было нарисовать чистый родник — но вместо этого, стоило только ей закрыть глаза — как перед мысленным взором появилась длинная, пустынная дорога, уходящая от озера. По обеим сторонам этой дороги сначала шли песочные барханы, затем стали появляться высокие деревья, типа тополей, островки зелени…

— Я тоже помню эту дорогу! — прошептал Илья, разглядывая рисунок. — Если мне не мерещится, тогда мы должны идти туда! — он кивнул на уходящую от озера песочную тропу.

Князь сжал губы и бросил внимательный взор направлении барханов.

— Ну что же, — проговорил он, — других вариантов у нас, как и прежде, нет. Надеюсь, мы уже близко к цели.

Глава 19

Анне казалось, что прошёл уже год с тех пор, как она со своими спутниками очутилась в этом странном мире. На самом же деле, по словам Ильи, они находились здесь меньше недели — всего несколько дней.

Она ужасно устала, и чем дальше — тем больше грустила и разочаровывалась. Анна представляла себе, что увидит мать сразу, как только они попадут внутрь Каменного коловрата. Потом — что встретит её на берегу озера. Потом — что увидит Злату, когда они попадут на эту самую песчаную дорогу.

Увы. Деревня псоглавцев осталась уже далеко позади, а они опять шли и шли. По обеим сторонам дороги простиралась пустыня, освещаемая холодным серебристым «солнцем», которое оставалось на месте всегда — не было ни заката, ни рассвета. Сплошные барханы, тучи песка, перегоняемые ветром с места на место — и больше ничего. На берегу озера и то казалось веселее.

Анну охватывало отчаяние. Что толку бродить вот так, без цели, по этому чуждому, неприютному миру, слушать вой и свист ветра, смотреть на равнодушный холодный свет, что безмятежно лился на них сверху. «Тут же всё ненастоящее», — думала она. — «Над нами лишь груды камней. Это не солнце, не пустыня. Даже ветер — и тот какой-то неестественный».

Похоже, приуныли все, кроме Ильи. Он по-прежнему чутко прислушивался и принюхивался, только вот свои выводы теперь держал при себе. Велижана молча заботилась о путниках, делала всё, чтобы те хотя бы были вовремя накормлены и напоены чаем. Из Велимира невозможно было слова вытянуть, Данила давно уже перестал шутить и смеяться. Полоцкий всё больше худел и темнел лицом, и чутьё Анны подсказывало: если они никого не найдут, для князя это будет страшным ударом, ещё хуже, чем для неё самой. Ей вдруг вспомнились слова отца: «Да если бы я знал, где Алтын — пешком бы пошёл за ней, хоть на край света! На четвереньках бы пополз!»

«Но ведь я точно знаю, что она здесь!» Если бы всё было напрасно — Коловрат не впустил бы Анну внутрь, а ворон не спас бы её снова! Анна подумала, что и Злата не могла оставаться в неведении об их появлении здесь! Их с маменькой всегда связывала некая незримая нить.

«Мы найдём друг друга!» — упрямо повторяла Анна. — «Мама, я обязательно к вам приду! И князь тоже!»

— Подождите! — вдруг попросил Илья, беря Анну за руку.

— Что? — резко спросил Полоцкий. — Илья, что ты почувствовал?!

Прочие приблизились к Илье, с опаской ожидая его предостережений.

— Ветер усиливается, — проговорил Илья.

— Это я и сам