Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

обнявшись, повалились на траву и глубоко дышали, не решаясь двинуться, сделать следующее действие. Севой овладело чрезвычайное возбуждение, он, все еще не веря в собственное счастье, зажмурившись, наслаждался запахом ее волос, мягкой упругостью ее тела, бесконечной нежностью ее прохладных рук, ее ровным дыханием у самой своей щеки.

– Погоди, – вдруг сказала Маша. – Постой немного. Нельзя так торопиться. А то мы можем взорваться от счастья. Нельзя нам сейчас спешить. Милый…

Она едва заметным движением тела слегка отстранилась, и Сева покорно ослабил свои объятия. Маша села и, обхватив голову руками, казалось, задумалась о чем-то. Сева тоже перевел дух и, перевернувшись на спину, взглянул в бездонное голубое небо над головой. Ни единого облачка. И солнце – теплое, яркое. Нежная трава, высокий ветвистый дуб…

– Послушай, Маша… Машенька, я буду называть тебя Машенька, хорошо?

– Конечно, милый…

– Машенька, где мы сейчас? Что это за чудесный, счастливый мир?

– Это – рай, – просто ответила Маша, – и здесь мы всегда будем счастливы. Потому что здесь нет ничего, что могло бы омрачить наше счастье. Тут нет ни добра, ни зла. А только ровное, непрекращающееся блаженство, и тут мы можем быть вместе сколько пожелаем, но только…

– Что, что только, скажи, – Сева сел рядом с ней и аккуратно провел рукой по ее чудесным пышным волосам удивительного золотисто-пшеничного цвета, – только что?

– Только наше время тут ограничено. Чтобы встречаться здесь, нам нужно будет… Ну… Ты же помнишь, как ты сюда попал…

– Ах вот ты о чем? – махнул рукой Сева. – Подумаешь! Ради такого счастья – я могу…

– Правда, милый? – в вопросе Маши прозвучала легкая настойчивость. – Ты правда готов к этому?

– Ну конечно, о чем ты говоришь? Ради того, чтобы быть с тобой, я готов на все! Ведь я…

Сева замялся, а Маша замерла в ожидании. Он наклонился к самому ее уху и тихо-тихо прошептал:

– Ведь я так люблю тебя, Машенька!..

– Милый… – вздохнула Маша, и они, снова обвив друг друга руками, слились в продолжительном поцелуе.

– Погоди, погоди, – снова потребовала свободы Маша, – мне страшно. Это все так удивительно, так захватывающе… Прошу тебя, не спеши…

– Конечно, конечно, – Сева и сам был переполнен чувствами настолько, что едва мог дышать. Он блаженно наслаждался вкусом поцелуя, оставшимся на его губах. – Как чудесно… Какая ты нежная, очаровательная…

– Севочка… послушай… Время истекает. Мы должны будем сейчас возвращаться. Пообещай мне, что ты снова найдешь меня здесь…

– Как истекает? – Сева резко выпрямился и пристально посмотрел на Машу. – Откуда ты знаешь?

– А вот, – сказала Маша и показала ему элегантный браслетик на своей руке, которого прежде Сева почему-то не заметил, – видишь?

На браслете был маленький кружок, внутри которого находились два треугольничка, черный и белый. Они как бы взаимопроникали друг в друга. И сейчас они дошли уже до того состояния, когда только едва-едва пересекались своими основаниями.

– Как только они разойдутся полностью, – объяснила Маша, – ты снова окажешься там, откуда пришел, и я тоже.

– Не может быть, только не сейчас, – застонал Сева. – Я только-только нашел тебя, и уже – все? Не-ет! Я не вынесу! Я хочу, чтобы мы были вместе всегда, слышишь, всегда!

– Этого никак нельзя, – грустно покачала головой Маша, – не сейчас. Может быть, потом… Но тебе сначала надо привыкнуть. Здесь все немного не так, как там… Ведь это ж все-таки, – она загадочно улыбнулась, – рай. Лучше приходи скорее снова, и мы опять будем вместе. Обещаю тебе.

– А ты будешь ждать встречи со мной? – Сева возбужденно схватил ее за руки. – Скажи…

– Конечно, милый! – нежно пропела Маша, и они снова слились в продолжительном поцелуе.

И тут все ощущения внезапно рассеялись. Сева открыл глаза. Он находился в бесцветном вакуумном пространстве чистого света, откуда все это путешествие началось. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и освоиться с неожиданно охватившей его пустотой, с отсутствием Маши, которая только что еще была в его объятиях… Ощущение поцелуя на губах все еще было так живо… Дрожащей рукой он нажал на клавишу выхода и вывалился обратно в привычную и до боли, до остервенения знакомую реальность своего жилблока. Еще некоторое время просидев в кресле виртуального аппарата, он медленно встал и вышел в комнату. На столе тихонько поблескивали голубоватым отливом две половинки от капсулы.

Сева некоторое время стоял и осматривался, опершись о стол руками. Его сильно знобило. Покачнувшись, он доплелся до кровати и, совершенно обессилев, рухнул в нее. Все тело его испытывало страшный, нечеловеческий холод. Он трясся крупной дрожью и только твердил про себя:

– Маша, Машенька…

Через несколько минут он провалился в странное, запредельное забытье.

Когда Сева очнулся, за окном уже было темно. Он лежал в том же положении, руки и ноги были какими-то ватными, а голова казалась наполненной густым непроницаемым туманом. Некоторое время он приходил в себя, пытаясь сориентироваться. Постепенно ощущение жизни возвращалось. Кровь медленно наполняла обмякшие члены, и еще через какое-то время он снова обрел способность двигаться. Сев в кровати, он прислушался к своим собственным ощущениям.

Голова не болела, озноб прошел. Только в груди притаился какой-то странный задумчивый холод, как будто там поселилась зима. Не включая света, Сева встал и прошелся по жилблоку, пошел в ванную и залез в душ. Он долго стоял под струями горячей воды, как будто пытаясь растопить этот странный невидимый кусочек льда в самом центре своего существа, но ничего не помогало.

Выйдя из ванной, он огляделся вокруг, и взгляд его упал на раскрытую капсулу, половинки которой по-прежнему стояли на столе. Волна пережитых недавно ощущений снова поглотила его, и он едва не потерял равновесие. Его безумно тянуло снова туда, к Маше. В рай.

Не раздумывая более, он оделся и поспешил в «Просто Филю», питая смутную надежду отыскать там этого странного парня в переливающемся спецкостюме. Все мысли его были заняты одной лишь мыслью: поскорее снова к ней, к своей любимой. «Только она, – думал он, спеша по вечернему бульвару, – только она сможет согреть меня; только с ней я снова обрету и счастье, и покой…»

Все окружающее было как в дымке. Проходя по бульвару, он вдруг услышал позади странный звук, похожий на звон невидимого колокольчика, оглянулся, не останавливаясь, и вдруг со всего хода налетел на какой-то плотный предмет, который вырос прямо перед ним буквально из-под земли. От неожиданности он отпрянул назад и посмотрел на стоявшего перед ним человека. Некоторое время все в его глазах кружилось и вертелось, и он не в силах был сориентироваться. Но тут он услышал