Проверка на прочность - Эль Кеннеди

жизнь, в отличие от жизни офисных служащих. Но рано или поздно он уйдет из профессионального спорта и остепенится. Может, откроет каток, где не требуются членские взносы, чтобы в распоряжении детей из бедных семей были те же удобства, что и у отпрысков богачей.

Или начнет тренировать детскую команду. Он уже несколько лет обдумывал подобную идею.

А теперь вместо того чтобы планировать совместное с Хейден будущее, он ее потерял.

Черт, может, она никогда и не была его, чего уж там!..

– Крофт.

Броди поднял голову и нахмурился, заметив, что к нему идет Крейг Уайатт.

Пошитый на заказ костюм буквально трещал на грузной фигуре Уайатта, а туфли блестели так, что отражались на плиточном полу. Светлые волосы капитана были уложены гелем так, чтобы они не спадали на лоб.

– Как делишки? – Броди не удалось сдержать унылую нотку в голосе.

У Уайатта дернулся кадык.

– Я читал статью о тебе и дочери Пресли. Но… послушай, я знаю, что у тебя нет никаких причин нервничать. Мы оба понимаем, что ты не сделал ничего плохого.

– Точно. – Броди изогнул бровь. – Хотя мне любопытно, почему ты так уверен?

Уайатт повел подбородком.

– Давай поговорим снаружи.

Броди взглянул на часы. До назначенного допроса – двадцать минут, раньше его не вызовут.

Они с Уайаттом молча пересекли лобби, вышли через главные двери навстречу прохладному утреннему воздуху. Мимо арены проносились машины. Пешеходы сновали по тротуару, даже не глядя на молодых мужчин на крыльце. Все спешили по своим делам, бодро направлялись на работу, а Броди торчал здесь в ожидании расспросов о махинациях, к которым никоим образом не был – и не желал быть – причастен.

Сдавленно застонав, Уайатт запустил пятерню в волосы, взъерошив прическу, которую явно укладывал с изрядным старанием.

– Послушай, я не буду врать. Я встречался с Шейлой, понятно? – Голос слегка дрогнул. – Да, это неправильно. Не следует спать с замужней женщиной, но, проклятье, с тех самых пор, как мы с ней впервые встретились, я с ума сходил. Я люблю ее, мужик.

– И Шейла сказала тебе, кто брал взятки?

Уайатт отвел взгляд.

– Да.

– И кто же, черт возьми? Кто поставил нас в такое положение, Крейг?

На мгновение между ними повисла тишина.

– Думаю, ты не захочешь знать, старик.

Снова пауза, еще дольше предыдущей. Броди мог поклясться, что Уайатту совершенно не хочется называть имена.

Однако он ответил.

– Взятки брал Никлаус. А еще… – Уайатт перевел дыхание. – Прости, Броди, но еще… Сэм Беккер.

Глава тридцатая

Броди почувствовал, как земля уходит из-под ног. Наклонившись, он уперся руками в колени, пытаясь восстановить равновесие, в том числе и душевное. Несколько раз глубоко вздохнул. Подождал, пока сердце перестанет биться в безумном ритме.

– Это только те двое, о ком известно Шейле, – продолжал Уайатт. – Может, есть кто-то еще.

Броди окинул капитана злобным взглядом.

– Врешь. Допустим, Никлаус и брал взятки, но не Сэм. Он бы ни за что не поступил подобным образом.

– Ошибаешься.

Нет. Только не Беккер. Броди представил лицо Сэма, вспомнил, как они впервые встретились. Сэм Беккер взял его – тогда зеленого новичка – под свое крыло и помог стать признанным игроком, тем, кем Броди оставался и по сей день.

Беккер был его лучшим другом во всей команде. Порядочным парнем. Чемпионом. Легендой. Зачем ему бросать карьеру на ветер ради лишний мелочевки на карманные расходы?

– Он собирался уйти из спорта в конце сезона, – добавил Уайатт, будто прочитав мысли Броди, и пожал плечами. – Может, хотел отложить побольше на черный день.

Броди на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, заметил на лице Уайатта искреннее сочувствие.

– Знаю, что вы близкие друзья, – негромко проговорил Крейг.

– А если ты неверно все истолковал? Или Шейла соврала?

Броди понимал, что хватается за соломинку, но лучше так, чем принять поступок Беккера.

– Это правда.

Проклятье. Гребаный ад.

Некоторое время они стояли молча.

Наконец Уайатт прочистил горло:

– Надо возвращаться в здание.

– Иди. Я буду через минуту.

Когда за Уайаттом закрылись двери, Броди поправил галстук, гадая, сможет ли теперь хоть когда-нибудь вдохнуть полной грудью. После признания Крейга у него кружилась голова, и Броди никак не мог заставить себя поверить в услышанное.

Черт побери, надо встретиться с Беккером. Посмотреть другу в глаза и потребовать правдивого ответа. Пусть докажет, что Уайатт дал маху.

Броди поднял голову и понял, что его желание сбудется гораздо раньше, чем он предполагал.

Сэм Беккер поднимался по ступеням крыльца. Заметив, что Броди смотрит на него, тотчас шагнул к нему.

– Уже отстрелялся?

– Меня еще не вызывали. – Броди попытался скрыть бушующие эмоции и окинул старого друга изучающим взглядом. – С тобой сегодня будут беседовать?

– Ага. А в качестве награды я поведу Мэри по магазинам.

Броди слегка улыбнулся.

Беккер насупился.

– Ты нормально?

– Я… э-э-э… – Он прочистил горло. – Я в порядке. Все хорошо.

– Уверен? – уточнил Сэм.

В горле у Броди стоял ком. С трудом сглотнув, он отмахнулся.

– Все хорошо, – повторил он. – Просто есть, о чем подумать.

– Неужели ты до сих пор одержим дочерью Пресли? Пацан, я же предупреждал, не надо с ней встречаться.

Точно, Сэм ему говорил. И теперь Броди невольно задавался вопросом, с чего бы Беккеру было давать такой совет. Действительно ли он пытался проявить заботу или же хотел удержать его подальше от Хейден на тот случай, если Пресли решил бы довериться дочери… ведь тогда всплыла бы и правда о Беккере.

От этой мысли кровь стыла у Броди в жилах.

– Давай не будем о Хейден, – угрюмо попросил он.

– Ладно. – Сэм, похоже, осторожничал. – О чем тогда поболтаем?

Броди медленно выдохнул.

– Может, расскажешь, как ты позволил Пресли себя подкупить?

Беккер стиснул зубы.

– Что, прости?

– Что слышал.

Беккер долго не отвечал, а после скривился.

– Пацан, я никак не связан с этим дерьмом.

– А кое-кто утверждает совершенно иное.

– Эй, и кто же? – возмутился Сэм.

И Броди рискнул.

Чувствуя себя ублюдком, он решил блефовать и солгал:

– Пресли.

Пауза растянулась до бесконечности, а эмоции на лице Беккера сменяли друг друга с такой скоростью, что Броди было чертовски трудно за ними уследить. Изумление, злость. Вина. И наконец – боль предательства.

Броди выяснил все, что хотел: чопорно кивнул и направился к дверям, обогнув бывшего наставника.

– Ясно. Я пойду.

– Броди! – Беккер поплелся следом, в его голосе сквозило отчаяние. – Пацан, все было совсем не так.

Броди крутанулся на месте.

– То есть ты не продал нашу команду?

Беккер засомневался.