Меняя правила - Анастасия Уайт

кучи работы и звонков. Возможно, кому-то это покажется ужасным. Возможно, и мне стоит. Судя по всему, я вернулась в полный хаос, но я благодарна за отвлечение.

И если кто-то не вмешается и не поможет Бэну навести порядок в делах, он потеряет все. В ближайшие месяцы я сосредоточусь на том, чтобы помочь ему вернуться в колею. Я хочу, чтобы он преуспел. Все остальное может подождать, пока я не окажусь в Санта-Кларе.

Пока остываю после пробежки, звонит Джесс.

— Мне скучно, — говорит она. — И я сто лет не была на свиданиях.

— Добро пожаловать в клуб. — Смеюсь, убирая пряди за уши. Приближаясь к дому тети Милли, я всматриваюсь в подъездную дорожку и с облегчением выдыхаю.

Его нет.

— Я не хочу быть в этом клубе. И тебе не стоит, — ноет Джесс. — Нас должны осыпать мужчины с цветами и обещаниями вечной любви.

— Не мой тип мужчин, но я понимаю, о чем ты, — хихикаю я.

— Так, — тянет она, — как насчет того, чтобы куда-нибудь сходить? Потанцевать, выпить.

Я качаю головой, поднимаясь по ступенькам крыльца. На последней ступеньке меня останавливает розовое пятно на коврике у двери.

Кстати, о цветах.

— Иззи, ты еще там?

— Да, — выдыхаю я, не отрывая взгляда от букета пионов.

— Да?

Наклоняюсь и поднимаю букет, сразу ощущая его аромат. Выпрямляясь, замечаю маленькую записку между цветами — нарисованное от руки сердце и буква X. Вот и все.

— Я только что нашла пионы у двери тети. Они от Ксандера.

Она свистит.

— Серьезно? Скажу так: он хочет тебя вернуть.

На кухне я ищу вазу, которую привезла из Нью-Йорка. — Вчера он появился на вечеринке Мег, а сегодня утром ждал меня перед пробежкой. Пара фанатов остановила его, прежде чем я добралась до парка, и слава Богу. Это дало мне время прийти в себя, но теперь эти дурацкие цветы... Ага. Вот она. — Ваза в шкафу над холодильником. Наверное, тетя Милли ее туда поставила.

— Что ты делаешь?

— Ищу вазу.

Она хихикает.

— Если он тебе не нравится, зачем тебе ваза? Букет будет постоянным напоминанием о нем. Разве нет?

— Но они такие красивые. — Встаю на цыпочки и хватаю вазу. — Пионы — мои любимые.

Она разражается смехом.

— Он знает тебя. Все твои любимые вещи, места, цветы.

Снова держа пионы, я прячу нос в лепестки, глубоко вдыхая. Такой сладкий аромат, почти опьяняющий, как и мужчина, который их оставил. Голова кружится, и меня снова атакуют воспоминания о Ксандере, включая вчерашний поцелуй.

Одна мысль об этом заставляет губы покалывать.

Отстраняюсь и выдыхаю. Мы не можем быть вместе.

Расправив плечи, я выхожу из дома и останавливаюсь только перед мусорным баком.

Но тут замираю. Так будет лучше. Правда. Но затем я снова вдыхаю, и аромат пробуждает воспоминания о времени, когда мы были счастливы и влюблены. Когда нашей самой большой проблемой был выбор фильма.

Я не могу этого сделать.

Качаю головой и возвращаюсь в дом, крепко прижимая букет к груди.

— Иззи? — голос Джесс полон беспокойства.

— Прости. — Прочищаю горло. — Я отвлеклась. — Ум лихорадочно работает, я иду на кухню. — Как насчет ужина, а там решим?

— Может, в среду?

Наполняю вазу водой, ставлю в нее букет и поднимаюсь наверх, даже не взглянув на него.

— Можно позвать Мэг? Будет девичник.

— Чем больше, тем веселее.

Решив, где ужинать, заканчиваю разговор. Когда меня окружает тишина, мысли снова путаются. Руки дрожат, я бросаю телефон на кровать и провожу пальцами по волосам.

Я знаю, что должна держаться на расстоянии, но будет ложью сказать, что в глубине души я не рада его видеть. И все, что он сказал про Instagram, про сестру... Это сразу проникло в мое предательское сердце.

Как будто меня разрывают на части, болезненные воспоминания сражаются с хорошими.

Отчаянно пытаясь снять напряжение, иду в душ. Переполненная беспокойной энергией, скрабирую кожу. Когда провожу мочалкой по соску, по мне пробегает волна желания.

Закрыв глаза, опускаю руку вниз, останавливаясь только у клитора. Придерживаясь за стенку душа, медленно вожу круги, затем ввожу один палец внутрь. Через несколько движений добавляю второй.

Боже, как же хорошо.

Волны жара накатывают на меня, нарастая по мере приближения к разрядке. Остаются секунды, когда я двигаюсь, открываю глаза и замечаю маленькую татуировку на запястье. Этого достаточно, чтобы остановиться. Спускаясь на пол, чувствую, как желание растворяется и утекает в слив.

Я сама себе самый большой враг.

Мне нужно позвонить доктору Кхан... Мне нужна перспектива.

ГЛАВА 30

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ

КСАНДЕР

Август

— Как дела с Беллой? — спрашивает Дрю по пути в раздевалку.

Тренировка была тяжелой, но именно такой, какая нам была нужна. После победы важно сохранить momentum.

— Всё так же, — бормочу я, вытирая пот со лба. — Мой номер всё ещё в блоке, а теперь, когда она узнала, что я слежу за ней в Instagram, она перестала постить.

— Что говорит Марко? — интересуется он, когда мы заходим в раздевалку. Помещение почти пустое — после тренировки остались только мы с ним.

— Он понятия не имеет, почему она не публикуется. — Я открываю шкафчик и достаю спортивную сумку. — Я даже звонил с другого номера — она не ответила. — Опускаю голову и зажмуриваюсь. — Не знаю, как убедить её дать мне ещё один шанс. Она ответила на поцелуй, так что чувства ещё есть. Но при этом не хочет даже разговаривать. — Провожу рукой по волосам. — Я не общаюсь с сестрой, не общаюсь со Стейси. Я всё исправил, но она всё равно утверждает, что нам не о чем говорить. Будто только она может решать за нас обоих.

Дрю стягивает штаны и оборачивается полотенцем вокруг бедер, лицо его искажено глубокой гримасой.

— Ты всё ещё не понял, да?

— Что? — Резко стягиваю футболку и вытираю оставшийся пот с лица.

— Ты сделал с ней то же самое. Она ушла, думая, что так будет лучше для тебя, точно так же, как ты решил, что лучше сам разберёшься с её проблемами. Ты лишил её выбора под предлогом «благих намерений», но когда она поступила так же, ты взбесился.

Осознание бьет под дых, вышибая воздух из легких.

— Я...

В голове всплывают слова Беллы с той вечеринки. Она усмехнулась, когда я обвинил её в том, что она лишила меня выбора. Тогда я не понял. А сейчас? Охренеть.

— В нас заложено защищать тех, кого любим. Я