Спасая Грейс - Александра Бэнкс

хотелось, чтобы ты дал мне разобраться с этим самой. Я понимаю, ты хочешь меня защитить, и я это ценю. Правда… — Она отводит взгляд, делая глубокий вдох. — Я была полностью зависима от Джоэла. В этом и была моя ошибка. Я не допущу её снова. Даже если знаю, а я знаю, что ты хороший человек. Это то, что я должна сделать сама.

Ошеломлённый, я сжимаю кружку обеими руками.

Эта девушка не перестаёт меня поражать. Кто-то другой давно бы уже свалил все свои проблемы на чужие плечи. Но только не наша Грейси. Она смотрит в лицо самым страшным ситуациям и извлекает из них урок. Чёрт возьми.

Даже я не могу о себе такое сказать.

— Я понимаю. Больше не лезу. — Ставлю кофе на столешницу. — Но…

Она вдруг смеётся и начинает вертеть кружку в руках.

— Но?

— Если этот кусок дерьма хотя бы пальцем тебя тронет, если скажет хоть слово не так — я вмешаюсь, красавица.

Теперь она встаёт, обходит остров и ставит свою кружку рядом с моей.

— Нет. Ты позволишь мне разобраться самой, Макинли. Что бы ни случилось. Я закончила с зависимостью. Точка.

— Как скажете, мэм, — только и могу сказать.

Огонь в её глазах ставит меня на место. Молодец, Грейси. Не позволяй никому садиться себе на шею — и мне в том числе. Она уходит в коридор — думаю, пошла собираться на работу. Я смотрю ей вслед, не в силах отвести глаз. Я абсолютно уверен: она справится.

Теперь мне нужно укоротить вожжи своей гиперопеки.

Потому что последнее, что я когда-либо сделаю — это заставлю её почувствовать себя слабее.

Это была его ошибка.

Глава 28

Грейс

Я завожу Блю и ставлю в подстаканник новый синий термостакан, который Мак купил вместе с моим новым телефоном три дня назад. Кофе на месте. Погода становится всё холоднее. Мак, Хадсон, Гарри и Луиза заняты на ранчо — перегоняют коров и телят поближе к загонам, пока до них не добрались волки.

Я потираю руки от холода, затягиваю куртку потуже и проверяю волосы в зеркале заднего вида. Если вернусь пораньше, может, даже успею помочь с кормёжкой во дворе. Перспектива прижаться к маленькому телёнку слишком заманчива. День будет тянуться как резина. Всё, чего я хочу — это поскорее вернуться домой и вдоволь налюбоваться этими очаровательными малышами. И Маком, конечно.

Сгрудившись в куртках, семья Роулинс уходит прочь от дома, верхом, с ружьями за спиной и шляпами, натянутыми пониже, чтобы укрыться от ледяного ветра, который дует уже несколько дней подряд. Макинли, с самой красивой в мире улыбкой, приподнимает два пальца ко лбу, прощаясь на ходу. Я машу ему, в ответ улыбаясь. Этот момент будто застывает во времени, превращаясь в тёплое воспоминание.

Луиза замыкает колонну, едет на чёрной лошади. Впервые вижу её верхом. Она оборачивается, когда я отъезжаю от дома, и с улыбкой касается края шляпы.

Иногда мне кажется, что когда я вырасту, хочу быть Луизой Роулинс. Или Руби Роулинс. Господи, эти две женщины точно знают, кто они такие. И гордятся этим. У них всё разложено по полочкам. А мои «уточки» явно разбежались, замёрзли насмерть или стали чьим-то ужином — я клянусь. В моей жизни только работа и Мак, и порой мне кажется, что чего-то всё же не хватает.

Хотя сама не знаю, чего именно.

К тому моменту, как я съезжаю на гравийную дорогу, Роулинсы уже углубились в поля, ускакав к другому стаду. Я сосредотачиваюсь на дороге и за час добираюсь до города. Припарковавшись у обочины, я глушу двигатель и допиваю кофе. Для четверга на улице довольно тихо. Лишь несколько машин припарковано возле магазинов.

Я выхожу из машины, прихватываю сумку и телефон, запираю Блю. Поднимается ветер, и я вздрагиваю. Поднимаю воротник и оглядываюсь по сторонам. Холодный воздух доносит до меня какой-то знакомый запах. Хмурюсь — ничего подозрительного не вижу и запах не могу идентифицировать. Решив, что это просто игра воображения, перехожу улицу и вхожу в здание.

Тёплый воздух внутри начинает отогревать замёрзшие нос и уши. Они даже жгут, когда к ним возвращается кровообращение. Дон встречает меня у стойки.

— Утро, Грейс. Рано с утра холодно.

— Точно. Надеюсь, это не отпугнёт сегодняшних посетителей.

— Вряд ли. Мы, горцы, привычны к тому, что подкидывает нам погода. Первый взрослый урок по маслу у тебя будет полный — зуб даю.

Я улыбаюсь и ставлю сумку под стойку. Включаю питание под столом — загорается свет, гудит компьютер. Устраиваюсь на высоком табурете и перепроверяю список студентов на сегодняшний первый урок по масляной живописи. Уже почти наизусть знаю их имена. Затем иду в подсобку проверить, всё ли готово и беру немного про запас. Лучше перестраховаться.

Убедившись, что всё в порядке, возвращаюсь в выставочный зал. Посетители уже начали заходить. Они потирают руки, как я утром, и переговариваются, рассматривая картины.

— Доброе утро, — здороваюсь я.

— Доброе. У вас есть те холсты, на которых рисуют? Внук возомнил себя художником на этой неделе, я обещала купить ему холст, — спрашивает пожилая женщина.

— На самом деле, всё для творчества продаётся в магазине для художников и рукодельников. Мы предоставляем холсты только студентам наших смешанных курсов.

— Ах да! Конечно! Где же у меня голова… Дорис бы с меня шкуру спустила, если бы узнала, что я забыла про её магазин. Загляну туда следующей. Спасибо, дорогуша.

— Всегда пожалуйста. Если внук захочет записаться на занятия, у нас есть группы для детей — по понедельникам и четвергам.

Она смеётся и машет рукой.

— Благослови тебя Бог, но ему тридцать. Но я обязательно ему передам. А когда проходят занятия для взрослых?

— Ой, простите, я... — торопливо выравниваю стопку открыток ручной работы, надеясь, что румянец на шее спадёт.

Её мягкая морщинистая ладонь ложится мне на запястье.

— Не извиняйся. Он взрослый мужик, сам должен был сюда прийти. — Она подмигивает.

Румянец сползает с шеи вниз, расплавляясь в животе тяжестью вины. Мне неинтересно знакомиться с мужчинами. И теперь боюсь, что дала ей понять совсем не то, что нужно.

— Если что-то понадобится — зовите, — говорю я и поспешно возвращаюсь за стойку. Обновляю номер телефона, чтобы хоть на чём-то сосредоточиться. Заодно вношу новый номер на сайт арт-центра как контактный для курсов.

Неужели люди приходят сюда только для того, чтобы взглянуть на «новенькую» в городе? Я знала, что в маленьких городах все друг друга знают, но это уже перебор. И если все