С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

Бригетта рассмеялась. Задорно, с хрипотцой.

— Хорошо звучит. — Она замолчала и хитро улыбнулась. — Кстати, Томас здесь.

И, прежде, чем я успела ответить, окликнула его.

— Эй, Колдер! Смотри, кто к нам заглянул.

Все так же, не поворачиваясь, я услышала звук отодвигаемого стула. Томас направлялся к стойке.

— Здравствуй, Эгелина.

Не знаю, что именно задело меня больше — то, что он впервые назвал меня по полному имени или официальная вежливость в его голосе, а, может, все вместе, но под ребрами образовался вакуум.

— Привет.

Бригетта живо смекнула, что сейчас она здесь лишняя и, сославшись не необходимость разобраться с посудой, направилась в конец стойки. Мы остались вдвоем.

— Выглядишь усталой, — заметил он. На секунду в его глазах отразилось волнение. Или мне это просто показалось, потому что я хотела так думать.

— Есть немного. Но все в порядке.

— Была у Марты?

Я кивнула.

— Была. Не хочу загадывать, но, кажется, у нее есть шанс.

Томас немного помолчал.

— Это хорошо, — он задумался и опять выдержал короткую паузу. — Тебе что-нибудь нужно?

Я помотала головой. Невысказанное и несделанное зависло над нашими головами; оно было таким явным, что почти ощущалось физически. Возможно, мне стоило выпустить пробивающиеся наружу слова, но… я молчала. И злилась на себя еще больше.

— Думаю, мне пора.

Томас посмотрел на чайник и чашку.

— Даже чай не попьешь?

— Времени нет. Я просто… так, зашла проведать Бригетту.

* * *

Через несколько минут, стоя на улице, я через окно наблюдала, как молоденькая официантка (кажется, ее звали Бетти) крутилась возле столика Колдера и строила ему глазки.

Сердце кольнула ревность. Вот только… я понимала, что сама оттолкнула его, и этим утратила право на обиду.

Глава 35

Я уже направилась вниз по улице, когда услышала оклик.

— Эгелина!

Я обернулась. Ко мне, подобрав юбки, быстрым шагом направлялась Бригетта.

— Подожди.

Она подошла ко мне, перевела дух и утерла лоб.

— Что между вами произошло?

Делать вид, что я не понимаю, о чем речь, или того хуже, отнекиваться, не было смысла. С кем-то другим это, возможно, сработало бы, но только не с Бригеттой. Она была слишком проницательна.

— Честно говоря, мне бы не хотелось это обсуждать. И, тем более, грузить кого-то своими проблемами.

— Ой, да брось ты, — небрежно отмахнулась она. — Но, если не хочешь, в душу лезть не стану. Просто… — Бригетта на секунду задумалась. — Я же вижу, что тебе грустно. И ему тоже, — она оглянулась на распахнутые двери таверны, а затем вновь посмотрела на меня. — Не надо ничего рассказывать и объяснять. Это не мое дело. Я лишь хочу сказать, что… — Бригетта вздохнула. — Томас относится к тебе… — еще одна короткая пауза, будто она решала, стоит ли говорить это вслух, — по-особенному.

От ее слов ледышка в моей груди немного подтаяла, хоть я и чувствовала себя неловко оттого, что кто-то посторонний, пусть даже такой хороший человек, сунул нос в мое личное пространство.

— Спасибо, Бригетта.

Она улыбнулась краешками губ.

— Еще раз прошу прощения. Но я должна была это сказать.

Перед тем, как вернуться обратно в таверну, Бригетта ободряюще похлопала меня по плечу.

Я стояла на залитой летним солнцем улице и глядела ей вслед, пока она скрылась в дверях. И без того спутанные мысли оказались в полном раздрае.

В той же отрешенной задумчивости я отправилась на рынок: надо было восполнить запасы. Обычно к этому делу я подходила со всей ответственностью — несмотря на то, что в большинстве своем Дивную Долину населяли хорошие люди, эти же милашки не гнушались порой обвешивать зазевавшихся покупателей.

Но в тот день «украденные» граммы волновали меня в последнюю очередь. Будучи честной с собой, я понимала и признавала суть проблемы. Да, судьба подарила мне новую жизнь, но часть меня по-прежнему не желала отпускать прошлое.

Физически я помолодела на тридцать пять лет; тело вновь стало молодым, упругим и сильным, а разум продолжал цепляться за возраст. В той прошлой жизни я, как бы уныло это ни звучало, поставила крест на своей личной жизни — неправильно, да, но, факт, тем не менее, оставался фактом.

И даже здесь, даже теперь, я не могла сбросить броню, в которую сама себя заключила. Интересно, что бы сказала на это Арина? Я вообразила ее так ярко, что на секунду мне почудилось, будто она стоит рядом — длинные волосы собраны в небрежный пучок, руки сложены на груди. Качает головой, смотрит с беззлобным осуждением.

— Ты должна жить, мама, — говорила она. — И не только ради меня с Кристиной.

Через год после смерти Андрея Ариша несколько раз пыталась уговорить меня завести анкету на сайте знакомств, и, разумеется, ничего не вышло.

— Ну, тогда хоть любовника заведи, — не выдержала дочь.

Любовника? В пятьдесят с лишним лет?! Я не осуждала и, чего уж там, восхищалась теми женщинами, которые, несмотря на возраст, получали удовольствие от жизни, но сама таковой не была.

Отчасти потому, что я все еще скучала по мужу, но главным образом причина заключалась в другом — я не верила, что в моем возрасте можно начать все сначала. Ошибочно? Еще как! Но, увы, слишком распространено, особенно, среди женщин. Я, как и многие, смирилась с положением вещей.

Ложная уверенность в том, что мое время прошло, въелась так глубоко, что даже сейчас, в новом мире и в новой жизни, внутренняя «тетка», в которую я себя превратила за пять лет одиночества, отчаянно сопротивлялась любым попыткам впустить кого-то в свое сердце.

* * *

Вечером, с наступлением сумерек, Дебора спустилась в гостиную.

— Хороший сон — залог здоровья.

Если бы у нее были пальцы, она бы, вероятно, подняла вверх указательный, но ввиду отсутствия оных, взмахнула крылом. Жест получился таким комическим (хотя, Дебора наверняка рассчитывала на серьезность), что я не сдержала улыбку.

— Значит, ты выспалась и готова к подвигам?

Она мягко слетела со спинки кресла, а затем так же мягко приземлилась на край журнального столика возле кресла, в котором я сидела.

— Для подвигов я, пожалуй, старовата, юная леди. Но готова оказать любую посильную услугу. Вы говорили, у вас есть для меня поручение.

— Есть, — кивнула я.

Дебора размяла крылья.

— В таком случае, я вся внимание. Но, сперва позвольте поделиться небольшим наблюдением.

— Ты можешь делиться всем, что считаешь нужным.

Сова задумчиво склонила голову, как будто решала: сказать или промолчать.

— Все, что считаешь нужным, — напомнила я, видя ее сомнения.

Дебора переместилась на подлокотник кресла.

— Как