С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

— Что такое?

Сова прищурилась.

— У вас головная боль.

Способность фамильяра чувствовать состояние мага считалась полезным качеством, но в то утро я пожалела, что до сих не научилась ставить ментальные блоки.

— Ерунда. Пройдет по дороге.

Дебора упрямо покачала головой.

— Так не годится. Ваше самочувствие должно быть безупречным.

Я прикусила язык, прежде, чем язвительное «спасибо, мамочка» вырвалось наружу, и встала из-за стола, а заодно прихватила недоеденный суп. Меньше всего мне хотелось расстраивать Дебору или грубить ей, но от нервозности я стояла в миллиметре от красной линии.

— У меня есть пара техник, чтобы это исправить.

— На это потребуется энергия, — сову мои доводы не убедили. — А вам еще работать, а потом домой возвращаться.

Я понимала, к чему она клонит. Фамильяр мог «взять» на себя хворь мага, и такое часто практиковалось, но мне не хотелось эксплуатировать Дебору, да еще таким наглым образом.

— И поэтому я отдала тебе часть силы. А если ты сейчас займешься моим лечением, то израсходуешь ее зря. Вдруг, по возвращении она мне понадобится? К тому же… на ночь у меня будет для тебя задание. Так что лучше отдохни и наберись сил.

Возражать Дебора не стала, но всем своим видом показала неодобрение. А именно: нахохлилась, распушилась; мотнула головой, сердито ухнула и улетела в гостиную.

* * *

Петер открыл дверь еще до того, как я постучала.

— Доброе утро, иса Эгелина!

Он отошел, впуская меня в крохотные сени. От жилой комнаты их отделяла деревянная перегородка. Вместо двери на веревке висел кусок ткани.

Дор Ховены жили небогато: в их доме из серого камня было всего 2 комнаты: кухня-гостиная и спальня.

Несмотря на то, что нужда здесь кричала из каждого угла, я не увидела ни пыли, ни грязи. Занавески накрахмалены, стол застелен скатертью, пол вымыт, вещи стояли на местах.

Сквозь открытые окна из ухоженного палисадника тянулся аромат цветов, но, стоило пройти чуть дальше, и он отступил перед острым запахом микстур.

— Она там, — Петер остановился возле выкрашенных белой краско й деревянных дверей. — Марта. — Он осторожно постучал. — Дорогая, ты спишь? Пришла иса Эгелина.

С той стороны послышался приглушенный стон.

— Заходите. — Голос был очень тихий, хриплый.

Мы вошли.

Марта полулежала на кровати. С момента нашей последней встречи она исхудала еще больше. Осуналась, под глазами залегли тени. На фоне белых простыней ее лицо казалось вылепленным из воска. Она посмотрела на нас и улыбнулась.

— Иса Эгелина, — Марта поправила подушку, неуклюже села, но качнулась и завалилась на бок.

Петер кинулся к ней. Я стояла на пороге, наблюдая, как он помогает жене устроиться, и чувствовала, как с каждой секундой крепнет моя решимость. Его движения были бережны, взгляд излучал теплоту и нежность.

Я подошла к кровати и села на приставленный Петером табурет.

— Спасибо, что согласились прийти. — Марта коснулась моей руки.

Пальцы у нее были сухие, холодные.

— Я сделаю все, что в моих силах, но не могу ничего обещать. — Меньше всего мне хотелось расстроить ее, но и соврать я бы не смогла.

— Понимаю, — Марта кивнула, прикрыв глаза. — Но уже одно ваше присутствие, дорогого стоит.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил Петер.

Что мне было нужно? Чудо. Но вслух я этого, разумеется, не сказала.

— Только то, чтобы ваша жена легла на спину и постаралась расслабиться. Марта, — я помогла ей улечься. — Вот так. А теперь вытяните руки вдоль туловища и закройте глаза.

Со сканированием ауры проблем не возникло. Я почти сразу увидела опухоль — она уже разрослась и дала метастазы. Пульсирующие красные узелки, нити которых тянулись к самому главному, размером с теннисный мяч.

Сердце ускорило бег. Все оказалось даже серьезнее, чем я предполагала.

«Ты можешь больше, чем думаешь». Всплывший в памяти голос Томаса прозвучал так отчетливо, будто он стоял у меня за спиной.

Я могу это сделать. И сделаю.

* * *

По своей сути магическое целительство заключалось в том, что маг, при помощи своей энергии, расщеплял или наоборот сращивал ткани. Переломы, кровотечения и прочее требовали сращивания. А вот к тому, чего в здоровом теле быть не должно (говоря медицинским языком, новообразованиях), применялось расщепление. Своего рода магическая хирургия. А, значит, любая оплошность или неосторожное движение могли привести к фатальным последствиям.

— Я поняла вас, — сказала Марта, после того, как я вкратце обрисовала ей положение вещей. — Поверьте, болезнь не затронула мой разум, и я прекрасно отдаю себе отчет в том, чем это может закончиться. А потому, — она посмотрела на мужа. — Петер, милый, подай бумагу.

Прежде, чем я успела спросить, о чем речь, дор Ховен открыл верхний ящик комода и принес исписанный лист пергамента.

— Ваша страховка на случай, если что-то пойдет не так, — Марта улыбнулась, увидев выражение моего лица.

— Страховка?

— Прочтите, — ответила она с той же улыбкой и протянула мне бумагу.

Глава 34

В моих руках оказалось… нотариально заверенное письмо. В нем говорилось, что Марта и Петер дор Ховены осведомлены о возможных последствиях магического вмешательства, и в случае неблагоприятного исхода отказываются от любого рода претензий в адрес Эгелины дор Брант.

— Вот видите, иса, — улыбнулась Марта, когда я дочитала и, потрясенная, отложила бумагу, — бояться вам нечего.

Честно говоря, в тот момент я думала не о юридических последствиях (хотя, наверняка следовало бы) — меня волновала человеческая жизнь. Жизнь, которую Марта дор Ховен передала в мои руки.

— Какую сумму вы желаете получить за ваши услуги? — деловито спросил Петер. — мы, как я уже сказал, люди небогатые, но кое-что за душой имеем.

— Давайте сперва дождемся результатов. А там все обсудим.

— Хорошо, — Петер кивнул.

Повисла тишина. Сердце стучало так быстро и громко, что, казалось, Петер и Марта тоже слышат его. Так или иначе, они прекрасно видели мой страх: вспыхнувшие щеки и побелевшие костяшки пальцев, которыми я сжимала подол сарафана.

— Простите. — Я мотнула головой.

— Все в порядке. — Марта накрыла мою руку своей. — Вы боитесь, и это правильно. Страх мобилизует.

— Другого выбора у меня нет, — пошутила я больше за тем, чтобы успокоиться.

Оттягивать смысла не было. Чем дольше я медлила, тем больше слабела моя решимость.

— Думаю, пора начинать.

Марта поудобнее устроилась на спине и по моей просьбе вытянула руки вдоль тела.

— Знаю, это непросто, но постарайтесь расслабиться, — я опустила ладонь ей на лоб. — Попробуем сделать это вместе. — Еще одна неловкая шутка, на девяносто процентов состоящая из правды.

Мое тело обратилось в резинку — растянутую до предела и готовую выстрелить в любой момент.

Я