Темный бог академии - София Руд

Это бесит, потому что чем дольше приходится ждать ответ, тем больше ненужных сомнений.

Нет. Она согласится. Уж что умеет Яра лучше всего, так это оценивать риски и выгоду.

— На тебя. На эту одну ночь.

Тишина. Мучительная. Губительная. Но я возьму ее в этом поединке.

— Ты всем девушкам в группе это предлагаешь? — растерянность исчезает из взгляда Яры.

Но там нет и задетой гордости, которую я ожидал увидеть, и прикинул несколько ответов, чтобы удушить помеху. В глазах Яры скорее горькая усмешка. А это точно не то, что мне нужно. Хотя… если дело в Бьянке, то очень даже на руку.

— Ревнуешь? — В груди вновь плещутся какие-то приятные искры.

— Скорее тошнит. — Отрезает все напрочь.

Бесит. Нет. Уже злит.

— Ты даже не представляешь, как сложно мне выбирать слова, чтобы тебя не обидеть. У меня голова на износ работает, Яра. И это предложение — первое и последнее, что я делаю в своей жизни. Ты можешь получить все, что захочешь. И всего лишь за одну ночь, — раскладываю ей все как малому дитю.

А она вместо того, чтобы прислушаться и подумать, задает встречный вопрос:

— Интересно, что же заставило тебя так поднять ставки?

Опасный вопрос, Яра Шторм. Очень опасный. И лучше тебе не знать на него ответ.

— В этом мире нет того, что я не мог бы получить. Вопрос лишь в цене. Назови свою, — перехожу ближе к делу.

Яра прищуривается. Явно выбирает, а я жду, даже гадать не собираюсь, что ей нужно. Я дам. Ради того, чтобы демон наконец-то насытился и заглох — я дам этой Ромашке все, что она попросит, и даже сверху!

— Чего я хочу? — Яра наконец-то заканчивает пытку. Поднимает на меня полный решимости взгляд и… умолкает, как на зло. Хочет еще меня помучить? Мало было?

Да говори уже!

— Я хочу твой язык, — заявляет она с этой своей ядовитой улыбкой. — Нет. Твое сердце.

— Что?

— Ты слышал, — повторяет, все так же невинно глядя мне в глаза.

Совсем чокнутая? Я предложил ей чуть ли не весь мир, а она… Ну точно недалекая!

— Ты ведь из Парама. Можешь пожелать должность для отца, особняк для матери, лучшее образование для сестры, — пытаюсь вернуть ей мозги в голову. Когда не надо, такая умная. А тут вдруг сердце просит.— Для тебя любые условия. Я ведь сказал.

— А я уже ответила: твое сердце. В моей руке. Ну что, принимаешь?

Вот же сучка!

Точно издевается. Внутри все закипает так, что, боюсь, я возьму ее без всякого ее согласия. Прямо на этом балконе. Наплевав на весь мир, на все последствия. Пусть меня потом на части разрубят.

Эти глаза, взгляд с вызовом, голос. Губы, лицо, ключицы, ее бедра, которые не дают спать с прошлой ночи. Проклятое колено, скользнувшее туда, куда не следовало, и все, что скрывается под этим дешевым платьем, которое я вот-вот сорву… Все — будет моим.

— У меня камертон! — предупреждает Яра.

Явно замечает то, что я уже не в силах скрыть. И не хочу.

Меня даже нож ее в прошлый раз не остановил. Да что там — я хотел этой боли. Думал, хоть она отрезвит. Не отрезвила. Плечо подлатали, на сердце шрам остался.

Потому и беру ее за плечи, и богиня меня покарай, разрази меня тысячей молний, ибо я не остановлюсь…

Глава 47

Слом

Впиваюсь в ее губы. Мягкие, горячие. Ворую ее поцелуй, присваиваю ее тепло, пытаясь утолить им бесконечный голод. Игнорирую боль, бьющую в ребра, и металлический вкус собственной крови.

Укусила. Толкнула, но слабо. Бей сильнее, Яра. Убей. Уж лучше так. Оба мучиться не будем.

Мне мало твоих волос. Мне мало твоего дыхания. Мне нужны стоны. Мне нужно, чтобы ты растворилась во мне так же, как меня плющит по тебе. Без остатка. Сама… Добровольно.

Меняю грубость на нежность, едва она перестает сопротивляться. Внутри дико клокочет. Скольжу рукой ниже, запоминая кончиками пальцев каждый изгиб ее тела, и тут — этот звук, страшнее громового раската.

Застываю, как оглушенный. Нет, грозы не было. Был хлюп, похожий на то, как плачут. А теперь что-то мокрое и горячее стекает со скулы Яры на мой палец.

Нет, это не может быть слеза!

Отстраняюсь так быстро, как только могу. Смотрю в янтарные глаза, полные даже не страха, не презрения. Полные… боли.

Демоны меня возьми…

— Как же я тебя ненавижу… Дэмиан Сэйхар…

Не шепчет. Лишь двигает беззвучно губами, но все слышу сквозь ее неровное дыхание. Пальцы начинают дрожать. Жара как не бывало.

Я псих. Я точно сумасшедший.

— Прости… — Не уверен, что сказал это вслух.

Не уверен, что ей это нужно. Не уверен, что я вообще все еще человек.

Зато точно должен уйти!

Вылетаю так быстро, как только могу… Демоны! Демоны! Демоны! Хочу разбить весь этот мир — но разбивать нужно себя! Вдребезги, Тьма меня возьми!

Но нет тут ни площадки для спаррингов. Ни одного демона, об которого можно было бы сломаться! А сломаться нужно.… Пока не сломал ее!

Яра Шторм

Дверь хлопнула давно. Ледяной воздух все еще треплет волосы, гуляя по балкону. С улиц доносятся голоса, но кто и что говорит, я не слышу.

Не способна слышать. Не способна думать.

Меня все еще трясет, а в голове вспышками проносится случившееся. Его горячие пальцы на шее, затем за щеках, в волосах. Дрожь, которой не должно было быть. Но она прошла.

Его дыхание — тяжелое, обжигающее мочку уха. Его взгляд — такой, какого я не видела ни у кого и никогда, без прикосновений вызывающий реакцию тела.

И это все было подтверждением моих опасных догадок — я обладаю чем-то, что очень нужно Дэмиану.

Но я опять поступила не так, как планировала. Растерялась, разозлилась, несла всякую чушь. Порой брала над собой контроль, потом опять его упускала. И стоило ему сказать: «Назови цену, Яра», как перед глазами протянулась красная пелена.

Знала ведь, с кем имею дело. И все равно меня как молнией обожгло, содрало кожу, обнажило кости и обсыпало плоть солью.

Единственное, чего я захотела в тот миг — ударить Дэмиана так же больно и глубоко, как он ударил меня. Ляпнула про какой-то язык. Но это было слишком просто.