Дикий принц - Сиенна Кросс

Не в силах больше ни секунды контролировать себя, я отодвигаю шелковую ткань в сторону и погружаю язык в ее сладость. Стон вырывается из моего горла, когда я поглощаю ее скользкий жар. Она такая влажная, ее возбуждение обволакивает мой язык, слабый аромат клубники и ванили щекочет мои ноздри.

Стон срывается с ее губ, когда она смотрит, как я пирую между ее бедер. — Тебе нравится смотреть, tesoro? — Шепчу я ей в клитор.

— Да. — Ее дышащие трусики такие чертовски сексуальные.

— Тебе нравится видеть, как мой язык исчезает в твоей тугой киске? — Я демонстрирую это, проводя кончиком языка по ее влажным складочкам, прежде чем погрузить его внутрь. Dio, на вкус она как грех и спасение в одном флаконе, и я готов встретиться лицом к лицу с раем или адом, чего бы это ни стоило, чтобы провести остаток своих дней, похороненный внутри нее.

— Ммм, да, мне это нравится, Тони.

Я ухмыляюсь новому прозвищу. Сначала оно меня раздражало, но теперь мне нравится, как оно звучит у нее на губах. На самом деле, любой звук. Я смотрю на нее поверх ее обнаженного холмика, заменяя язык пальцем. Я поглаживаю медленными, томными кругами ее клитор, пока она извивается от удовольствия. — Скажи мне, чего ты хочешь, tesoro. Я сделаю все, что угодно.

— Я хочу кончить, — выдыхает она, ее глаза блестят от желания, когда она играет с соском.

— Как? На моем языке или на моем члене?

— И то, и другое. — В этих дымчатых сапфировых глазах мелькает озорство. — Если ты, конечно, готов к этому.

— Твое желание для меня закон. — Я провожу одной рукой по гладким линиям ее футболки и нахожу ее грудь, разминая мягкую плоть, в то время как другой раздвигаю ее ноги, полностью обнажая ее. Затем я касаюсь зубами ее клитора, и она выгибается подо мной, издавая еще один стон. Обводя пальцем тугой комок нервов, я сосредотачиваюсь на ее входе, облизывая и толкаясь, представляя, как мой член предъявляет права на каждый дюйм ее тела...

Cazzo, на вкус она как... моя.

Теперь, когда она у меня была, я не думаю, что когда-нибудь перестану хотеть ее. Хуже того, я не хочу, чтобы кто-нибудь еще когда-либо прикасался к ней снова. Мысль о том, что кто-то прикоснется к ней, кроме меня, вызывает гнев, бурлящий в моих венах.

— Готовься кончить, tesoro, — шепчу я ей в клитор, и ее спина выгибается в ответ.

Я увеличиваю равномерное вращение пальцем, ускоряя его до лихорадочного темпа. Она тяжело дышит и стонет, ее бедра трутся о мое лицо, пока я провожу языком по ее влажной щели, затем толкаюсь снова и снова. Стенки ее киски сжимаются вокруг моего языка, и я знаю, что она близко. Заменив свой язык двумя пальцами, я вхожу в нее глубже, и ее голова откидывается назад с очередным стоном.

— О, черт, Антонио, — стонет она. — Не останавливайся.

Я не собираюсь останавливаться. Я планирую, что эта женщина будет кончать и выкрикивать мое имя следующие двадцать четыре часа подряд, пока я не поправлюсь настолько, что смогу выйти отсюда. И потом, к черту мои обещания, я никогда ее не отпущу.

Она кончает неровными толчками, каждый опустошительнее предыдущего. Я настолько тверд, что мне больно, отчаянно хочу погрузиться в нее. Но моя очередь еще не пришла, хотя я обещаю себе, что она придет.

Я беру ее клитор в рот и посасываю одновременно с тем, как засовываю в нее пальцы, глубже, жестче, быстрее. Покручивая кончики, пока я не нахожу то самое местечко, еще один стон эхом разносится по эллингу, когда ее киска сжимается вокруг моих пальцев, выжимая все до последней унции удовольствия. — Да, Антонио, да...

Мой язык продолжает двигаться, поглаживая и дразня, пока ее тело не перестает дрожать, а ноги не раздвигаются, совершенно измученные. Только тогда я отстраняюсь и поднимаю взгляд, чтобы встретиться с парой мерцающих, усыпанных драгоценными камнями радужек.

Ухмылка вместе с ее возбуждением покрывают мой подбородок. — Все было так хорошо, как я обещал?

— Намного лучше, черт возьми.

With love, Mafia World

ГЛАВА 36

Серена

Я превратилась в бескостное дрожащее месиво, когда Антонио уставился на меня снизу-вверх из-под моих ног. Никто никогда в моей жизни не заставлял меня кончать так сильно или так быстро. Я увидела луну, звезды, всю гребаную солнечную систему в этот нескончаемый момент необузданного удовольствия.

— Встань на четвереньки. — Его голос грубый, наполненный потребностью, когда его руки обвиваются вокруг моего бедра и кружат меня.

Я могу чувствовать его плотный и твердый член, когда он опускается на меня, и черт возьми, если я не готова к большему. Он проводит головкой по моему мокрому центру, и эти крошечные нервные окончания снова загораются.

Его тело накрывает мое, грудь трется о мою спину. Повязка касается моего плеча, но я убеждаю себя не обращать на это внимания. Он сказал, что с ним все в порядке. Но опять же, он и в прошлый раз так сказал...

— Ты уверен, что все в порядке? — Я выплевываю слова, прежде чем мои собственные эгоистичные мотивы не позволяют им вырваться наружу.

Его густая макушка торчит при моем появлении. — Ты чувствуешь, что со мной все в порядке, tesoro?

— Да, — стону я, когда эти чувствительные нервные окончания выходят из строя.

Он придвигается выше, его теплое дыхание касается моего уха. — Ты принимаешь таблетки? — шепчет он.

— Конечно. — В зрелом возрасте шестнадцати лет. С незащищенным сексом шутки плохи.

— Хорошо, потому что я не могу дождаться, когда погружусь в тебя и буду смотреть, как моя сперма покрывает эту прекрасную киску, а затем стекает по твоим бедрам.

Предвкушение сжимает мое естество, и я выгибаю спину, обнажая свою уже пульсирующую киску. — Я готова, — Я хриплю.

— Это моя хорошая девочка. — Он гладит меня по спине, затем его рука поднимается выше, сжимая мои волосы. Он поворачивается так, что моя шея перекидывается через плечо, и с силой завладевает моим ртом, прикусывая нижнюю губу.

Очередной приступ желания пульсирует внизу моего живота, и я изнываю по нему. Его рот все еще прижат к моему, его толстая головка толкается внутрь меня, и еще один стон вырывается наружу. Это только начало, и я так жажду большего. Я прижимаюсь к нему своей задницей, желая, чтобы он вошел еще глубже.

— Еще, — выдыхаю я.

— Ты уверена, что готова?

— Да, — шиплю я. — Я хочу,