(не)правильная истинная для ледяного дракона - Ксения Винтер

Так почему же ушла? Неужели тот мир для неё настолько важен?

— Она ничего с собой не взяла, — между тем сообщила мне Альмира грустным голосом. — Ни украшения, ни одежду, ни золото. Всё осталось в её комнате.

Я криво усмехнулся — вот это меня как раз не удивило.

Какой-какой, а меркантильной Алиса точно не была. Да и с самого начала заявляла, что всё это ей не нужно.

Внутри разлилась горечь.

Алисе не нужны сокровища, ей не нужен титул, ей не нужен я сам.

Так почему же я продолжаю о ней думать? Почему сердце разрывается на части от мысли, что я никогда её больше не увижу?

Это просто смешно! Будь в Алисе хоть капля магии, я бы решил, что она меня приворожила.

Но магии в ней не было.

Можно, конечно, всё списать на влияние истинной пары. Только вот уже очевидно: дело не в этом.

Не магия связи заставляла меня ловить каждую её улыбку, любоваться переливами огненных волос на свету и наполняла сердце теплом при виде, как Алиса беззаботно играет с Альмирой.

Меня покорила сама Алиса. И именно с ней мне совершенно не хотелось расставаться.

Эта простая мысль пронзила сознание разрядом молнии.

Да, Алиса сказала, что не любит меня. Ну, так и что? Я завоевал империю, потеснив собственного старшего брата. Так неужели я не смогу завоевать сердце собственной истинной?

— Альмира, — я внимательно посмотрел на дочь. — Ты бы хотела, чтобы Алиса вернулась к нам насовсем?

В её глазах тут же вспыхнул радостный огонёк.

— Конечно хочу! — пылко заверила меня она. И тут же с сомнением уточнила: — Но разве это возможно?

— Для меня нет ничего невозможно, — заверил я её и, ласково потрепав по макушке, поднялся на ноги.

В конце концов, раз Алиса смогла попасть в наш мир и вернуться к себе обратно, значит, дорога между мирами существует. Её нужно только отыскать.

А уж потом я сделаю всё от меня зависящее, чтобы убедить эту упрямицу вернуться.

Дом, милый дом

Мама на остановке встретила меня не одна, а в компании двух мрачного вида сотрудников полиции — но это как раз было совсем не удивительно, учитывая моё двухнедельное отсутствие.

Намного сильнее поразил меня внешний вид мамы: она заметно похудела и осунулась, под глазами залегли тёмные круги, да и в целом она словно постарела лет на десять минимум.

Выглядело это, мягко говоря, жутко.

Так что после того, как закончились первые объятия, — долгие и полные слёз, — я не стала сопротивляться и позволила бравым полицейским увезти меня в участок.

Никаких внятных показаний, что со мной случилось и где я была, дать я, естественно, не могла. Поэтому на все вопросы отвечала скупыми фразами вроде «не помню», «не знаю», «понятия не имею».

Поскольку я не подозреваемая, а вроде как пострадавшая, никто на меня давить не стал. Просто записали скудные показания, под которыми я поставила свою подпись, после чего доставили в городскую больницу, где я провела следующие три дня.

Меня обследовали просто вдоль и поперёк: собрали всевозможные анализы, осмотрели со всех сторон (даже гинеколог проверила на наличие следов насилия). Диагноз врачей был один: совершенно здорова.

Мама, навещавшая меня в больнице каждый день и сидевшая подолгу в палате, только облегчённо вздохнула.

Её, казалось, не особо волновало, что там со мной случилось и где я была — вернулась, ещё и целая и здоровая, и слава богу.

Три дня, проведённые в больнице, показались мне невероятно скучными.

Мама, конечно, принесла мой ноутбук, однако тот принёс мне одно сплошное разочарование.

Как выяснилось, кроме матери моё внезапное исчезновение вообще никого не обеспокоило.

Нет, друзья сделали на своих страничках репосты о моей пропаже, но на этом всё. Никто лично в моих поисках не участвовал и даже моральную поддержку моей матери не оказывал.

На работе и вовсе нашли мне замену уже на четвёртый день, так что когда я написала начальнице, та лишь сухо поздравила меня с возвращением и выразила «радость, что со мной всё хорошо». Но назад на работу не звала.

И вот ради этих людей я так рвалась обратно в этот мир?

На душе стало как-то муторно.

Сразу вспомнилось несчастное лицо Альмиры и полный боли и горечи взгляд Арвида.

С другой стороны, даже если меня ждала одна только мама, это стоило того, чтобы вернуться — вот уж она точно не заслуживала остаток своих дней провести в скорби и неизвестности.

И всё равно неприятный осадок на душе не позволял мне полноценно радоваться возвращению.

Уже на второй день я начала скучать по тому миру.

Мне не хватало малышки Альмиры с её вечной беготнёй по замку и нескончаемым капризам, смешливой Юнис и мудрого Адэйра, всегда готового помочь что словом, что делом.

А ещё по ночам мне снились полные тёмной жажды глаза Арвида, его сильные руки, сжимавшие меня в надёжных объятиях, и страстные поцелуи, по пробуждении отзывавшиеся дикой тоской в моей душе.

Чтобы избавиться от этих мыслей, после выписки из больницы я сразу же начала поиски новой работы.

Ну, не могу же я сидеть на шее у матери, в самом-то деле!

— Может, хотя бы недельку отдохнёшь? — беспокоилась она.

— Я уже и так достаточно отдохнула, — возразила я. — А деньги сами себя не заработают.

Работа, естественно, нашлась без проблем — продавцы, как говорится, нужны всегда.

Другое дело, что зарплата была несколько ниже, чем на моём предыдущем месте работы, но на безрыбье, как говорится…

Однако даже новая работа и коллектив не смогли избавить меня от тоски по тому, другому миру.

Это и понятно. Побывав в сказке, очень сложно радоваться простой жизни.

Ещё и магическое кольцо, сейчас выглядевшее как блёклая татуировка, осталось при мне, одним своим видом напоминая о том, от чего я добровольно отказалась.

Естественно, моё несколько подавленное состояние не укрылось от внимания матери.

— Алиса, — как-то вечером подсела она ко мне на кухне с крайне обеспокоенным выражением лица. — Я же вижу, что тебя что-то гложет. Расскажи мне, глядишь, легче станет.

Я тяжело вздохнула — нагружать её своими проблемами, да ещё и столь смехотворными, совершенно не хотелось.

А с другой стороны, вдруг, и правда, полегчает?

— Обещаешь, что не сдашь меня сразу в дурку?