(не)правильная истинная для ледяного дракона - Ксения Винтер

Что, вот прямо так? Без подготовки?

— Нет, прямо сейчас я не могу! — тут же включила я заднюю. — Я не готова! Мне надо красиво одеться, накраситься, причёску сделать.

— Вздор! Арвид будет вне себя от счастья, даже если вы будете одеты в мешок из-под картошки.

И, больше не слушая мои возражения, Адэйр бесцеремонно втолкнул меня в воронку портала, которая сразу же закрылась за моей спиной, едва я оказалась во дворце.

— Какие всё-таки они все бесцеремонные, — проворчала я, зябко поёжившись.

Я как-то успела отвыкнуть от здешнего климата, а волшебной броши, защищающей меня от холода, на мне сейчас не было.

Поскольку дверь в покои Арвида маячила впереди, я направилась туда, надеясь, что Адэйр не зря переместил меня именно сюда и мне не придётся искать Арвида по всему замку.

Стражи возле покоев императора почему-то не оказалось (что показалось мне, мягко говоря, странным).

Однако я не предала этому большого значения и, ухватившись за ручку, открыла дверь и вошла в комнату.

Хорошая новость: искать Арвида не было необходимости — он был здесь.

Только вот он был очень занят и даже не заметил моё появление.

Удобно устроившись на диване, Арвид самозабвенно целовал сидевшую у него на коленях Гэйнор.

…пока не пнешь — не полетит

Меня будто из ведра ледяной водой окатили.

Я стояла и смотрела, как Арвид целует Гэйнор, как его руки блуждают по её телу, и моё сердце буквально разрывалось на части.

Какая же я дура! Поверила красивым словам и поступкам. А ведь с самого начала было ясно, что я для Арвида — лишь экзотическая игрушка, которой он рано или поздно наиграется, а потом выбросит за ненадобностью.

А тут даже «играться» не стал — не дотерпел, нашёл игрушку посговорчивей.

Поперёк горла встал противный комок, а на глаза навернулись слёзы.

Не дожидаясь, когда представление, разворачивающееся на диване, перейдёт к кульминации, я выскочила за дверь.

В голове стучала только одна мысль: домой.

Вернуться домой, завернуться в одеяло и позволить себе оплакать собственную наивность и разбитые мечты.

И никогда больше не возвращаться в этот жестокий ледяной мир!

Полностью растворившись в своих переживаниях, я не заметила, как на пути у меня выросла преграда, и на полной скорости влетела в какого-то человека.

Тот, надо отдать ему должное, и сам устоял и, ухватив меня за локти, не дал упасть мне.

Вскинув голову и увидев, кого именно мне не посчастливилось повстречать на своём пути, я с трудом сдержала отчаянный стол.

Ну, конечно! Только Гарнета мне сейчас и не хватает.

— Алиса, какая встреча! — Гарнет широко улыбнулся, словно и впрямь был рад меня увидеть. — Неужели вы наконец-то сменили гнев на милость?

— Оставьте меня в покое! — я резко вырвалась из его захвата, нервно стирая слёзы со щёк.

Гарнет, заметивший моё состояние, тут же нахмурился.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Жизнь случилась! — эмоционально всплеснув руками, ответила я. — Кстати, поздравляю, ваша обожаемая сестрица таки добилась своего. Прямо сейчас она находится на пути к тому, чтобы стать императрицей.

— Что? — лицо Гарнета вытянулось в изумлении. — Что вы такое говорите?

Что-либо ответить я не успела.

Со стороны покоев Арвида донёсся дикий, полный боли женский крик, а затем дверь с грохотом слетела с петель и отлетела в противоположную сторону коридора, сметённая мощным порывом магии.

Гарнет тут же отстранил меня в сторону и бросился к покоям императора.

Я несколько секунд помедлила, растерянно глядя на осколки несчастной двери, а затем поспешила следом за ним.

В гостиной Арвида царила полная разруха: вся мебель была перевёрнута, а ледяные стены в нескольких местах «поплыли», словно по ним хорошенько так жахнули из огнемёта.

Гэйнор обнаружилась на полу — она корчилась от боли, закрывая лицо руками, а её роскошные белоснежные волосы были хорошенько так подпалены и утратили добрых две трети длины.

Сам Арвид стоял на коленях возле перевёрнутого дивана, тяжело уперевшись ладонями в пол, и шумно, надсадно дышал, и его всего трясло будто в лихорадке.

Гарнет, лишь мельком взглянув на сестру, бросился к Арвиду.

Однако стоило Гарнету только приблизиться, от Арвида повеяло обжигающим жаром, и Гарнет был вынужден отступить.

— Что происходит? — с тревогой спросила я.

Гарнет, даже не взглянув в мою сторону, решительно подошёл к сестре и опустился возле неё на колени.

— Да прекрати ты орать! — прикрикнул он на Гэйнор, с силой отнимая ладони от её лица.

У меня по спине пробежал мороз при виде жутковатых волдырей, покрывших некогда красивое лицо девушки.

— Моё лицо… моё лицо… — на одной ноте выла Гэйнор, заливаясь слезами.

— Что ты сделала, дура? — требовательно спросил её Гарнет.

— Я всего лишь хотела, чтобы он выбрал меня… — разрыдалась она.

А на меня, несмотря на всю серьёзность ситуации, вдруг накатило облегчение.

Арвид меня не предавал. Это Гэйнор воспользовалась его ослабленным состоянием и что-то сделала.

— Гарнет, — позвала я.

Тот раздражённо посмотрел на меня.

— Уведите её отсюда, — попросила я. — И пришлите целителя.

Гарнет пытливо посмотрел на меня, а затем, коротко кивнув, взял рыдающую Гэйнор на руки, после чего одним изящным, слитным движением поднялся на ноги и вышел из комнаты.

Арвид же вдруг покачнулся и, тихо, болезненно застонав сквозь стиснутые зубы, завалился на бок, потеряв сознание.

Сердце не обманешь

Всё тело болело, и голова была, как в тумане.

Последнее, что я помнил: леди Гэйнор попросила у меня аудиенцию. А дальше всё, абсолютная пустота.

Хотя нет, не абсолютная. Перед глазами мелькали разрозненные, несвязанные между собой картинки.

Я целовал кого-то, и внутри медленно, но неотвратимо разгорался мучительный пожар…

Мои ладони жадно шарили по стройному девичьему телу в невыносимой жажде добраться до обнажённой кожи…

Однако на задворках сознания возникло стойкое чувство неправильности происходящего.

Не эти губы я должен целовать, не этого тела касаться…

А потом мой дракон вдруг взревел: «Мерзкая лгунья!» — и вырвался наружу.

Сейчас он был непривычно тих и умиротворён, я даже слышал его удовлетворённое урчание где-то на периферии сознания.

Рядом послышался тихий шорох одежды, и я различил звук чужих шагов.

Матрас слегка прогнулся под чьим-то небольшим весом, а затем мне на лоб