Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

* * *

Пока я лежала в темноте, размышляя, в коридоре послышался шум.

— Мама, мама! — послышался голос Виолетты. Она пронеслась мимо, и вслед раздался сдавленный женский крик. Снова. Я замерла. Она назвала её мамой. Значит, никакая это не сестра Артемия. Он меня обманул. Что же выходит? Хотел заманить меня в сети при живой жене и склонить к замужеству? Страшный человек.

Я вскочила, накинула халат, нацепила тапочки и выскочила в коридор. Нельзя допустить, чтобы та безумная — будь она хоть трижды её матерью — снова причинила девочке вред.

— Виолетта! — закричала я. — Где ты? Подожди, остановись!

Я металась по коридорам, тщетно пытаясь её найти. Наконец, послышались шаги на лестнице, ведущей на четвёртый этаж. Я рванула туда. Там было мрачно, холодно, как в склепе. Я ступала осторожно, в полной темноте, потому что в спешке даже подсвечник не взяла. Вдруг впереди раздался детский плач. Я ускорилась, свернула влево — и оказалась в большой комнате. Полутёмной, мрачной.

Сумасшедшая женщина лежала в кровати, связанная по рукам и ногам, но кляп каким-то образом выплюнула. Теперь она то рычала, то плакала, то неистово кричала. А Виолетта стояла посреди комнаты, глядя на неё и рыдая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мама, мамочка, — шептала она, — пожалуйста, успокойся… стань такой, как раньше. Это же я, твоя Виолетта.

Сцена была такой дикой и трагичной, что я на несколько мгновений замерда без движения.

Виолетта начала приближаться, но женщина вместо умиления зарычала ещё пуще, выкрикивая ругательства. Сумасшедшая, будто одержимая. Виолетта дрожала, но не останавливалась. Я очнулась лишь тогда, когда безумная вдруг высвободила одну руку и схватила девочка за платье, скаля зубы, как зверь. Я подскочила и в последний момент вырвала Виолетту из её хватки. Девочка закричала:

— Отпустите меня! Я хочу к маме! Мама поправится, она очнётся!

Мне пришлось встряхнуть её.

— Послушай! Твоя мама в бреду. Она опасна. Виолетта, уходи немедленно — тебе нельзя здесь находиться.

Она всхлипнула и прошептала:

— Лидия, я… я так одинока. Без мамы мне страшно. Я думала… вы могли бы стать мне хоть немного, хоть на время, как мама. А теперь вижу — маме хуже. А вдруг она умрёт? А вдруг я никогда не дождусь?..

Я обняла её, тревожно косясь на ту, что рвалась из пут. Её безумие нарастало.

— Нам нужно уходить, — прошептала я.

Мы выбежали в коридор, я захлопнула за собой дверь и провернула ключ в замке. В ту же секунду за дверью что-то с загрохотало, и я вздрогнула. Она освободилась! Мы успели в последнее мгновение...

— Бежим!

Я схватила Виолетту за руку, и мы понеслись вперёд. Долго бежали по бесконечным коридорам, я совершенно потеряла ориентацию в пространстве. И вдруг заметила впереди двух дерущихся мужчин. Один оказался Артемием, а второй — я ахнула — это был Илья.

— Что здесь происходит?! — закричала я.

Они замерли. Растрепанные, в порванной одежде, с бешеным огнём в глазах. Артемий — в ужасе. А Илья — как будто обрадовался. Он резко оттолкнул Артемия, вскочил на ноги и бросился ко мне.

— Лидия! Ты в порядке? — Он схватил меня за плечи, потом за руки, осматривая так лихорадочно, будто я могла растаять. — Что случилось? Ты не ранена?

В этот момент Виолетта вырвалась и убежала — слава Богу, в свою комнату. Артемий поднялся, пошатываясь, и посмотрел на Илью с ненавистью.

— Почему ты здесь? — спросила я мужа.

— Потому что почувствовал, что ты в беде, — тихо ответил он. Я изумилась. Почувствовал? Такое возможно?

— Лидия, пожалуйста, пойдём со мной. Тебе здесь не место.

И впервые за всё это время я с ним согласилась.

— Лидия никуда не пойдёт! — рявкнул Артемий, заставляя нас обернуться. Его взгляд был мрачен, глаза горели, как у одержимого.

Я решилась.

— Артемий, я ухожу. Я возвращаюсь к мужу.

Конечно, это было не совсем так. Мы с Ильёй ничего ещё не решили. Но нужно было быть категоричной. Илья схватил меня за руку, переплёл пальцы с моими. Я вздрогнула. Артемий побледнел.

— Почему?.. — выдохнул он с горечью. — Почему вы не хотите... быть со мной?.. Я уберу её, уберу сестру из этого дома, обещаю!

— Она вам никакая не сестра, — процедила я гневно. — Она — ваша жена. Вы обманули меня. Я вам больше не верю.

Он застыл, осознав, что его обман вскрылся. Мгновенно осунулся, будто сжался весь. В нём не осталось сил. Жалость ёкнула в груди — но что я могла сделать для человека, который был женат, обманывал, хотел заставить меня быть с ним, манипулировал жалостью, не заботился о дочери?

Неожиданно Артемий развернулся и пошёл прочь, едва держась на ногах. Я выдохнула. Он меня откровенно пугал.

Илья коснулся моих плеч, развернул к себе, заглянул в глаза — с таким взглядом, будто я подарила ему вторую жизнь.

— Ты правда решила вернуться?..

Его радость была бы умилительной, если бы не те ужасы, через которые я только что прошла. Я хотела было возразить, объяснить, что всё это — вынуждено, но он обнял меня и прижал к себе.

— Прости, родная, — прошептал вдруг, а я онемела. — Я был глуп. Недостоин тебя. Прости. Я не ценил тебя… не любил, как должен… но теперь… — он глубоко вдохнул. — Я всё понял. Я люблю тебя. Пожалуйста… вернись ко мне!

У меня от изумления открылся рот, а сердце застучало, как безумное…

Глава 45 Я уезжаю…

Я не могла ни сдвинуться с места, ни что-то ответить, но потом всё-таки осторожно отстранилась и заглянула в синие глаза своего мужа. Он выглядел таким искренним сейчас, что я не смогла бы обвинить его в лукавстве.

В принципе, он и не был способен на лукавство или обман. Он всегда оставался прямолинейным, вспыльчивым и откровенным человеком. И если он говорит, что любит… может ли это быть правдой? Почему же, находясь в его доме, я этой любви не ощущала? Было влечение, была страсть — этого не отнять. Но любовь… любовь — это нечто гораздо большее. И вот сейчас он признаётся в чувствах. Могу ли я ему верить?

А сердце, которое не