Порочный грешник - М. Джеймс

Мне не следовало её отпускать. Меня охватывает чувство вины, пока я ищу её взглядом, но затем я испытываю странное облегчение, когда вижу на асфальте несколько капель крови, ведущих в сторону от дороги.

Возможно, это кровь Бриджит. Но это также означает, что она ранена.

Я иду по следу. Он ведёт в траву вдоль обочины, примятую тяжёлыми ботинками. В земле виднеется след от пули, с другого дерева слетела кора. Кровь растекается по траве, мимо нескольких обветшалых домов, и мой пульс учащается, когда я думаю о том, удалось ли Бриджит сбежать… но они бы последовали за ней.

Я сам пускаюсь бежать, следуя за каплями крови, пока они не пересекают другую улицу и не приводят меня к заправке, которая выглядит так, будто вот-вот закроется. В таких местах чаще торгуют наркотиками, чем обслуживают клиентов.

Кровавый след ведёт за дом к боковой двери. Я, не раздумывая, распахиваю её и, поморщившись от кислого запаха, вбегаю в ванную, которая знавала и лучшие времена.

На плитке кровь. Кровь на раковине. Моё сердце бьётся так сильно, что мне больно, и я выкрикиваю её имя.

— Бриджит!

Проходит мучительно долгая секунда, и я думаю, не последовали ли они за ней сюда. Вдруг она ушла. Вдруг я опоздал.

И тут дверь дальней кабинки распахивается, и из неё, пошатываясь, выходит Бриджит с побелевшим лицом и окровавленной джинсовой тканью, прикрывающей правую икру.

— Цезарь. — Она выдыхает моё имя, и я, не раздумывая, двумя длинными шагами пересекаю разделяющее нас расстояние и заключаю её в объятия. — Цезарь, боже мой...

Я чувствую, как в моём мозгу на мгновение происходит короткое замыкание от осознания того, что она снова в моих объятиях, прижимается лицом к моей груди и всхлипывает, не в силах перевести дыхание, от ощущения того, что она хочет меня, нуждается во мне, пусть даже всего на мгновение.

— Бриджит... — Я смотрю на неё сверху вниз и убираю волосы с её лица. — Нам нужно идти. Что случилось? Что...

Прежде чем она успевает ответить, я слышу тяжёлый хруст гравия под ногами и замираю.

— Она точно там?

— Дежурный сказал, что видел, как она вошла.

— Босс хочет, чтобы она была жива. Постарайся не причинить ей слишком много боли, когда ты...

Я инстинктивно толкаю Бриджит за спину и достаю пистолет в тот момент, когда дверь в ванную распахивается и я вижу троих мужчин.

Они одеты в чёрное, вооружены пистолетами и выглядят как профессионалы. Не уличные бандиты — это солдаты.

Первый замечает меня за долю секунды до того, как я всаживаю пулю ему между глаз. Второму удаётся наполовину поднять пистолет, прежде чем я успеваю всадить две пули ему в грудь. Третий быстрее и сообразительнее, он ныряет в сторону и открывает ответный огонь, но промахивается, пуля пролетает мимо, и от стены рядом со мной разлетается плитка.

В замкнутом пространстве выстрелы звучат оглушительно, и я слышу, как Бриджит выкрикивает моё имя, отступая назад и пытаясь спрятаться. Звук её голоса, испуганного, но живого, придаёт мне сил двигаться вперёд.

Я отклоняюсь в сторону, всё ещё пытаясь прикрыть Бриджит, и пытаюсь разглядеть последнего стрелка. Он хорош, лучше, чем двое других, но он также в панике. Когда он выскакивает, чтобы сделать ещё один выстрел, я уже готов к нему.

Пуля попадает ему в горло, и он, булькая, падает.

— Нам нужно уходить. — Я не убираю пистолет, в нём осталась одна пуля, и тянусь к Бриджит, которая прячется за раковиной. — Моя машина рядом с внедорожником. Могут быть ещё. Нам нужно уходить прямо сейчас.

Даже когда я произношу эти слова, мои мысли скачут. Это не было случайностью. Это было спланировано, скоординировано. Кто-то хотел убить Бриджит и был готов убить моих людей, чтобы добраться до неё.

Кто-то заплатит за это кровью.

— Ты можешь идти? — Спрашиваю я, и она кивает.

— Меня просто задело, — выдавливает она сквозь стиснутые зубы. — Больно, но я могу идти. Наверное, быстрее, чем ты сможешь меня нести.

Я качаю головой и беру её на руки.

— Неизвестно, насколько всё серьёзно. Просто держись.

К этому моменту заправщик уже мог вызвать полицию. Они ни черта мне не сделают, но объяснения и взятки отнимут больше времени, чем я готов потратить на что-то, кроме того, чтобы прямо сейчас доставить Бриджит в безопасное место. Я крепко прижимаю её к груди одной рукой, а другой держу пистолет наготове, пока мы выходим из туалета и я ищу других нападавших.

Их чёрный внедорожник припаркован наискосок от заправки, но в нём больше никого нет. Я иду так быстро, как только могу, выбирая путь к «Феррари», который на этот раз не проходит по кровавому следу, на случай, если появятся другие.

— Что, блядь, произошло? — Спрашиваю я, и Бриджит тяжело вздыхает.

— Я правда не знаю, — шепчет она. — На внедорожник напали. Они... — Она с трудом сглатывает. — Они застрелили Марко и Брайса. Я собиралась сбежать, но они схватили меня. Я ударила одного из них, позвонила тебе и попыталась пробраться в заднюю часть машины, но там были ещё...

Она прерывисто вздыхает.

— Они отобрали у меня телефон. Затащили меня в машину, но мне удалось вцепиться одному из них в глаз. Он отпустил меня, и я успела дотянуться до двери, но они последовали за мной. Они пытались меня застрелить, и... — Она опускает взгляд на свою окровавленную ногу. — Они почти добрались до меня. Я побежала к заправке, и, похоже, они отступили.

— Наверное, они запросили инструкции. Они не ожидали, что ты так будешь сопротивляться. — Я испытываю облегчение от того, какая она сильная, насколько более способная, чем я мог себе представить, даже зная её. Тот факт, что она настолько их запутала, что им, скорее всего, пришлось звонить и спрашивать, что делать дальше, спас её. Это дало мне время добраться до неё.

Мы возвращаемся к «Феррари», и я помогаю Бриджит сесть на пассажирское сиденье, а сам спешу к водительскому. В кои-то веки я не беспокоюсь о том, что она сбежит, и даже не подозревал, какое это будет облегчение. Как же приятно знать, что она никуда не денется, по крайней мере пока.

Мы едем обратно в тишине, и когда я оглядываюсь, то вижу, что Бриджит закрыла глаза. На мгновение меня охватывает паника, но потом я понимаю, что её грудь