Дневник - Рита Лурье

У меня нет будущего. Я давно запрыгнул в поезд, на всех порах несущийся к обрыву. Его конечная станция — ад. Если повезёт, я прихвачу черноглазого ублюдка с собой, чтобы он больше не приставал к людям со своими идиотскими сделками.

«Итан» — чуть мягче сказал монстр.

Это он сделал очень зря! Пришлось срочно напомнить тени, где её место, а то он как-то слишком увлёкся, отыгрывая Джуди.

«Не смей называть меня по имени, — потребовал я, — и превратись уже в кого-то другого».

«В кого прикажете превратиться,хозяин?»

Черноглазый особо подчеркнул это слово, вероятно, припомнив, как оно мне не нравится. Какой я тебе, чёрт возьми, хозяин?

Запутавшийся, сбившийся с пути мальчишка.

Я чуть остыл, перебирая в голове галерею всех доступных кандидатур. Мне надоело терпеть жуткую физиономию, доставшуюся в наследство от его прошлой хозяйки, вот я и сказал ему обернуться Камилой. Я решил, что для могущественной инфернальной сущности будет тем ещё унижением — разгуливать в шкуре шлюховатой девицы. В тот момент идея казалась мне гениальной, сейчас я думаю, что она очень глупая.

«И никогда, — добавил я, — никогда больше не вздумай превращаться в Джуди».

«Как скажете, хозяин».

29 марта 2011.

Я возобновил «сеансы» и состояние Лорны стабилизировалось. Впрочем, она считает, что это — «просвет перед финалом». Ну, пусть думает, как ей угодно.

Я больше не пью, чист с февраля. Своё «падение» я не забуду, даже если мне окончательно отшибёт память.

Мои воспоминания ускользают, как песок сквозь пальцы. Этот процесс не остановить. Я сначала пытался что-то с этим делать — выписывал в отдельный блокнот всё, что ещё помню про свою жизнь, окружение и прочее, но потом мне это дело наскучило, и я бросил записи в камин. Пошло оно к дьяволу. Забыл, значит, не важно. Самое главное зафиксировано здесь, в дневнике.

Путь, ведущий во тьму.

Я, правда, так и не решил, кто унаследует эти бесполезные сведения.

По-хорошему, никому нельзя знать. Не дай бог ещё какой-нибудь идиот прознает о путешествиях. Предостережение может возыметь обратный эффект и, наоборот, разжечь любопытство.

Так что… когда язакончу, предам огню и эту тетрадь.

3 апреля 2011.

Приехал Шейн. Я, конечно, совсем забыл, но вычитал здесь, что у них с мамой в марте какая-то годовщина, вот они и предавались ностальгическим настроениям. К счастью, они были поглощены друг другом, и меня никто не трогал.

До вчерашнего дня.

Нет, наверное, на свете ничего более неловкого, чем, будучи трезвым, разговаривать с пьяным человеком. А мне и прежде непросто давалось общение с отцом, слишком уж мы разные.

«Правильно, малец» — похвалил Шейн, когда я наотрез отказался выпить с ним за компанию. Уговаривал, гадёныш, как мог. Ну, хоть чуть-чуть. Беды не будет. За встречу. И бла-бла-бла. Хорошо, Лорна уже спала, а то поджарила бы его за то, что вздумал изображать змея-искусителя.

«Я слишком много всего в жизни проебал из-за бухла, — продолжал отец, покачивая в руке бокал с коньяком, — упустил единственную женщину, которая того стоила. Не повторяй моих ошибок».

«Надеюсь, ты не о Камиле» — фыркнул я.

Я подумал о своём: единственная женщина, которая, пожалуй, «того стоила», погибла девять лет назад, ещё будучи ребёнком. Увы, тогдашнему мне и в голову бы не пришло, какие у этого будут последствия. А нынешний я способен путешествовать в пространстве, но не во времени, чтобы вернуться назад и всё исправить.

Шейн подвис, вспоминая, кто вообще такая Камила. Память у него, кажется, похуже моей.

«Да причем здесь Камила, — нахмурился он, — просто не повторяй моей ошибки, ясно, сынок? Я и сейчас жалею. Надо было бороться, не опускать руки. Увезти её подальше. Бороться».

«С кем я, по-твоему, должен бороться?» — без особого энтузиазма поинтересовался я.

Он уставился на огонь в камине. После очередной затянувшейся паузы он сказал:

«Это не важно, просто борись…»

«Ох, ради всего святого… — перебил я, — иди уже спать, у тебя утром рейс».

Отец продолжил:

«А то останешься один, как я. Не оставайся один. Лорны скоро…»

«Хватит. Она не умрёт».

Шейн перевёл на меня глаза, и его расфокусированный взгляд стал более ясным.

«Ты думаешь?» — обронил он.

«Я знаю».

Когда он уехал, Лорна принялась допытываться, о чём мы с ним говорили наедине. Больше всего, конечно, её беспокоило, устоял ли я перед искушением.

«Вот ведь старый козёл, — проворчала она, — так чего он от тебя хотел?»

«Намекал, что мне пора жениться», — не сдержался я.

Мама поджала губы.

«Он в чём-то прав, — заключила она, — не понимаю, почему бы тебе не перевести отношения стойсвоей девушкой в другой статус…»

Потому что онане существует?

1 июня 2011.

Жизнь идёт своим чередом. Столько-то дней без происшествий… Пора обнулить счётчик.

Утром мама сообщила, что у нас ожидаются гости. Я был уверен, что это опять Шейн — с тех пор, как Лорна заболела, он к нам зачастил. Но улыбка мамы была слишком уж хитрой и загадочной, что не предвещало ничего хорошего. Я не ошибся. Как в воду глядел.

К нам приехала Мэл, она же — Мелисса Макбрайд, она же — Верховная ведьма луизианского Ковена. Она стала куда симпатичнее, но из-за обилия макияжа выглядит старше своих лет, а ведь она моложе меня. В старомодном чёрном тряпье и широкополой шляпе она производит впечатление какой-то старлетки. Сёстры Юга постоянно наряжаются, как на похороны.

Лорна поздоровалась с ней и тут же смылась, оставив нас наедине.

«Ну и зачем ты припёрлась?» — прямо спросил я у Мэл.

«Я тоже рада тебя видеть»

«Я этого не говорил».

«Всегда восхищалась твоими манерами, — скривилась она, — выглядишь, кстати, паршиво. У тебя тоже рак? Не знала, что это заразно».

«Заразно, так что лучше проваливай, пока не заразилась» — я демонстративно покашлял в её сторону.

Ей явно хотелось, как в детстве, показать мне язык или скорчить рожицу. Будто не было всех этих лет, что мы провели по разные стороны баррикад. Я, честно говоря, скучаю по нашей дружбе. Увы, она канула в Лету.

Мелисса это лишь подтвердила.

Она просто обязана была все окончательно испоганить.

Мол, она тут подумала… (почему эта фраза всегда предвещает какое-то феерическое дерьмо?!), что достигла того возраста, когда неплохо бы обзавестись потомством. У них на Юге своеобразные обычаи и куча ограничений, но она, будучи Верховной, может позволить себе такую роскошь, какправо выбора. Она рассмотрела «потенциальных кандидатов» и пришла к выводу, что приоритетнее остановиться на каком-нибудь колдуне. Поскольку их в Новом Свете не так уж и много