Торн - Хлоя Уолш

— спросил Ноа, наклоняясь ближе. Протянув руку, чтобы схватить свое пиво, он случайно задел мое голое бедро, и этого было достаточно, чтобы заставить меня вздрогнуть. Тепло пробежало по моему телу, начиная с пальцев ног, оседая на моих щеках.

— Спокойнее, детка, — усмехнулся он. Откинувшись назад с пивом в одной руке, он положил другую на спинку моего сиденья. — Я прикасался к тебе в гораздо более интимных местах.

— Я действительно не знаю, что тебе сказать, — тихо призналась я, зная, что мне нужно высказать все, но на самом деле не желая этого. — Ну, очевидно, я знаю, что должна сказать, — пробормотала я, чувствуя себя инструментом. — Но я действительно не вижу, как это может изменить данную ситуацию.

Я была слишком пьяна для этого разговора, а Ноа выглядел слишком хорошо, чтобы спорить с ним. Если я не выговорю слова правильно, это закончится катастрофой, и это меня напугало.

— Ты выглядишь чертовски хорошо сегодня вечером, — сказал он мне. Опустив руку мне на бедро, Ноа придвинулся ближе ко мне и наклонился к моему уху.

— Перестань прятать от меня свое лицо, — приказал он мягким тоном, заправляя локон мне за ухо. — Посмотри на меня.

Я посмотрела на него, и это заставило мое тело воспламениться в диком спазме похоти. Он был слишком. Слишком красив. Слишком всем.

— Ты выглядишь… шикарно, — выпалила я, прежде чем мысленно пнуть себя. Вскинув руки, я закрыла лицо и подавила стон.

— Одежда, — я указала на черную рубашку, галстук и брюки, которые были на нем. — Вот что я… имела в виду.

— Я только что с важной встречи, — ответил он, наслаждаясь каждой минутой моего дискомфорта. — Ты знаешь меня, Торн, — поддразнил он, указывая на свою одежду. — Они могут надеть на меня костюм, но они не смогут меня изменить.

— Я не хочу менять тебя, — услышала я свой голос. — Я хочу владеть тобой.

Мое заявление застало нас обоих врасплох, и я с ужасом наблюдала, как его брови взлетели вверх.

— Ты уже владеешь мной, — медленно ответил он, нахмурившись, словно я была головоломкой, которую он не мог разгадать.

Что ж, он был моей головоломкой, все шесть футов четыре дюйма его татуированного, накачанного и идеально вылепленного тела. И он был головоломкой, которую я отчаянно хотела разгадать. Я искала на его лице правду, и когда я нашла ее в его глазах, я потянулась и взяла его руку в свою, желая только одного, нырнуть в этого мужчину и никогда больше не выныривать.

Ему стоило только взглянуть на меня, и мое сердце бешено колотилось в груди, колотясь о мою грудную клетку, требуя, чтобы я добралась до него. Казалось, я не могла это контролировать. Я чувствовала, как меня физически тянет к Ноа, все ближе и ближе...

— О, Боже, о, Боже!

— Ноа, мы любим тебя!

Хор женских криков, когда они бросились на Ноа, взбесил меня. Я с ужасом наблюдала, как Ноа улыбался и кивал женщинам, и когда он встал, чтобы сделать групповое фото с ними, я думала, что взорвусь. Женщины набросились на него, они буквально, черт возьми, набросились на него. Я сгорала от ревности. Я не могла этого скрыть. Это было очевидно, отразилось на моем кислом выражении лица, даже когда он вернулся ко мне.

— Что? — спросил Ноа, скорее зарычав от разочарования, изучая мое лицо. — Ты разозлилась на меня за то, что я сделал чертову фотографию?

— Я ревную, — призналась я без капли стыда. Он и так знал это обо мне. Я не собиралась раскрывать новую уродливую черту. Если он был удивлен, это было на его совести. — Мне не нравятся девушки, которые на тебя набрасываются, Ноа. Особенно те, у которых пластиковые сиськи и прилизанные прически.

Ноа ухмыльнулся от удовольствия, что только больше разозлило меня. Ему это нравилось. Я знала это. По самодовольному выражению его лица было ясно, что мой дискомфорт его забавлял.

— Да, — промурлыкал он. — Эти – самые худшие.

— Меня тошнит, — прошипела я ехидно. — Видеть, как они трогают тебя, лапают и... фу!

Я запрокинула голову и застонала, чувствуя себя чертовски взволнованной.

— Мы должны были ссориться, а я тут жалуюсь и стону, как какая-то ревнивая подружка, хотя у меня нет на это никаких прав.

Я была жалкой. Полностью и окончательно жалкой...

— Знаешь, сколько ночей ты не давала мне спать? — спросил он мягким тоном, прерывая мои мысли, приподняв мой подбородок к себе. Его карие глаза пронзили меня, когда он прошептал:

— Каждую. Одинокую. Ночь.

Наклонившись вперед, он грубо, жестко поцеловал меня в губы, прежде чем отстраниться, чтобы посмотреть мне в глаза.

— У тебя нет причин ревновать, — заверил он меня, поглаживая мою губу большим пальцем. — Они могут смотреть, они могут говорить, они могут придумывать все воображаемые истории, которые хотят, но в конце концов это ничего не меняет для меня. Потому что я хочу только тебя.

— Правда? — задыхалась я, не в силах остановить дрожь, которая сотрясала мое тело.

— Возвращайся со мной в отель, — попросил он, нет, приказал он.

— Я не могу, — прошептала я, хотя все внутри меня кричало: Да!

— Почему нет?

— А как же… Шон, — выдохнула я. — Я пришла сюда с ним.

— Он выживет без тебя, — прорычал Ноа, обхватив мою шею и притянув меня ближе. — Я не выживу.

В ту минуту, когда его губы коснулись моих, в моем животе разгорелась сильная пульсация, моя киска сжалась, а мое тело приветствовало его. Погрузив руки в его сексуально растрепанные волосы, я притянула его лицо ближе к себе и прижалась к нему, целуя его в ответ со всей страстью, которую я имела.

— Скажи это... — выдохнул Ноа, отрывая свой рот от моего. Приподняв мой подбородок, он наклонился вперед, посмотрел мне в глаза и прошептал. — Скажи это, Торн. Скажи это, и мы сможем двигаться дальше.

— Ноа, я... я... — Я открыла рот, чтобы заговорить, но глупые слова не выходили. Черт возьми, почему мне так трудно было признать, что я была неправа?

— Мне нужно остыть, — наконец выпалила я, прежде чем встать с сиденья. — Мне нужно остыть...