Магия Вечности - Бритт Эндрюс

притянул его к себе, быстро обнимая. — Я так рад тебя видеть, брат. — И это была правда. Физически он был с нами не так долго, но он уже втерся в мое сердце, и я не мог представить нашу семью без его безумной задницы.

Я взглянул через его плечо, увидев приближающегося охранника. Поэтому я быстро развернул Фариса. Он рванулся вперед и вырвал демону глотку, полностью покрыв нижнюю часть лица и шею глубоким красным. — Боги, это было приятно, — простонал он, вытягивая шею.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал я ему, прижимаясь спиной к его спине для лучшего обзора. — Слушай, я передам тебе иглу. Я хочу, чтобы ты снял с нее колпачок и ввел себе содержимое в плотную мышцу. У меня нет времени отвечать на вопросы. Все остальные уже приняли это, кроме Хола и Брама. Это восстановит твою магию — ты вернешь свою скорость и способность делать всякую ментальную херню.

Мы двигались по кругу вместе, сражаясь с врагами, пока я тянулся к его руке и вкладывал ему шприц.

— Это больно? — спросил он со скулежом, и я слегка повернул шею, желая дать ему взгляд «какого хрена», потому что серьезно, у нас не было на это времени.

— Нет, — сказал я ему, — это не больно. Просто сделай это быстрее. — Мой кулак врезался в лицо демона, который думал, что сможет подкрасться и выкинуть что-то подобное, и я мог бы поклясться, что услышал, как Фарис усмехнулся под нос над моим последним заявлением. Что-то вроде: «Это ты говоришь Папочке Грома?» Я даже не мог злиться. Гребаный милый, невинно выглядящий, злой маленький вампирчик.

— О боги! Мне было больно, Кай. Почему ты не предупредил?

Я закатил глаза, отправив еще одного демона на землю. — Это просто легкий укол.

— Ладно, готово. Но мой член все еще болит, типа, до сих пор. Это нормально?

Мы убрали всех охранников вокруг нас, так что я наконец смог повернуться к нему лицом. — Твой член? — спросил я. — Почему, черт возьми, у тебя болит член?

— Ну, из-за этой иглы, — ответил он, глядя на меня так, будто я сошел с ума. — Ты сказал, плотная мышца.

— Ты сделал себе укол в член? Посреди битвы? Зачем ты это сделал? Типа, чт... что... — Я даже не мог говорить. Я был в ауте. — С твоим членом все будет в порядке. Возвращайся в бой — нам нужно убедиться, что Азраэль не сбежит. — Быстро взглянув на платформу, я увидел, что Брам и Хол все еще держат его в рукопашном бою, и он выглядел немного сонным после удара по голове. Так что я был уверен, что могу применить свои боевые навыки в толпе и помочь защитить Ростка.

Я видел, как скорость Фариса увеличивалась с каждой секундой, и я знал, что его сила восстанавливается. Он сможет добраться до остальных намного быстрее, чем я. — Фарис, — сказал я, привлекая его внимание и стараясь не морщиться от количества как старой, так и свежей крови, покрывающей его тело. Его лицо было просто красным. — Возьми эти иглы и убедись, что Хол и Брам получат по одной. Будь осторожен. —

Он посмотрел вниз и выхватил шприцы быстрее, чем я мог моргнуть. Ветер вокруг меня закружился, когда он улетел.

Огромная темная тень упала на двор, когда драконы затмили солнце. Хлопанье их крыльев было таким громким — оно напоминало мне вертолет, летящий слишком низко, но в сто раз громче. То, как свет падал на их чешую, делало армию похожей на какую-то радугу рептилий.

— Кай! — услышал я, как кто-то кричит мое имя. Повернувшись в ту сторону, мои глаза остановились на Каме, который в данный момент сражался с четырьмя демонами.

— Лучники! — взревел он. Мои глаза расширились, когда я огляделся в поисках высоких точек на стене. И действительно, ряд лучников выстраивался, целясь в небо. Их толстые стрелы с металлическими наконечниками больше походили на гарпуны.

— Наконец-то задача, достойная воина моего роста! — закричал Наполеон, выползая ко мне на плечо. — Затащи меня на эту стену, гигант. — Я уже бежал, пробираясь сквозь разные сражения, бушующие вокруг меня.

— Какого черта ты собираешься там делать, Наполеон? — спросил я.

— Мыши — невероятно разрушительные существа. Хотя я горжусь тем, что стою выше своих пушистых собратьев, мне не зазорно вернуться к обычаям моих предков, которые были ниже меня. У меня не просто так такие острые зубы. Я посею хаос в их оружии. Они пойдут натягивать тетиву, а она лопнет.

— Ладно, это на самом деле хороший план... Держись крепче. Я превращаюсь. — Багира был здесь, готовый взять на себя инициативу, вырываясь наружу. Мое тело превратилось из высокого мужчины в огромного, гладкого черного пантеру. Мы бросились бежать, настолько быстро, насколько могли, но это было недостаточно быстро. Мы издали громкий рык в предупреждение, надеясь, что драконы уже заметили лучников, но достигли стены как раз в тот момент, когда первый ряд стрел взлетел в небо. Возмущенные крики, рычание и другие звуки ярости и боли едва не разорвали мне барабанные перепонки.

Мы врезались в стену с разбега, наши когти легко находили зацепки между камнями. Затем мы были наверху, лицом к лицу с ничего не подозревающим лучником. Он взвизгнул, когда наши челюсти сомкнулись на его бедре. Кровь быстро хлынула мне в рот, и я знал, что мы перерезали его бедренную артерию. Резко встряхнув головой, мы сбросили его через край стены.

— Вот это да, гигант. Ты большой страшный кот. Ты единственный кот, который мне нравится. Запомните мои слова, если я увижу этих надоедливых персов на этом поле боя, этот день станет для них последним. — Наполеон спрыгнул с нашей спины, приземлившись на ближайшего к нам демона. Мы смотрели — я в ужасе, Багира с удовольствием — как наш маленький мышиный друг не теряя времени, набросился на яремную вену демона. Эти зубы были впечатляюще разрушительными, причем очень быстро.

Черная шерсть Наполеона быстро блестела от крови, но, казалось, это только подпитывало его жажду крови.

«Давай, Наполеон, — прорычал Багира, уставший от его выходок. — Делай свою работу».

Мы бросились бежать вдоль стены, сбивая как можно больше лучников. Но слишком скоро раздался приказ, и стрелы были нацелены в нашу сторону. Это все, что мы могли сделать здесь. Мы спрыгнули со стены в перекате и быстро унеслись обратно в толпу. Наполеону придется делать все, что он сможет. Это было в его руках, как будто это не было, блядь, ужасающе. Черт, насколько я знал, в