Магия Вечности - Бритт Эндрюс

Изгнанные были рассредоточены по толпе, их маски были на месте, скрывая их личности. Близнецы отлично использовали свой топор и биту. Мясник выглядел как дома, сгорбившись и кромсая кого-то.

Большой демон подкрадывался к Фишеру сзади, и этого нельзя было допускать. Мы бросились вперед, приземлившись на спину самца, что дало нам идеальный выстрел сбоку шеи.

Фишер развернулся как раз в тот момент, когда кровь начала брызгать. — Спасибо, К, — крякнул он. Пот стекал по его лицу. Было ясно, что он использовал свою силу. Группа демонов внезапно упала на землю, крича от боли и держась за головы. Глаза Фиша стали чернее ночи, и в то же время черные слезы начали стекать по лицам кричащих демонов.

Звездами клянусь, он становится все страшнее и страшнее. Это, вероятно, вызовет у меня кошмары.

«Возьми себя в руки, — рявкнул Багира, возвращая меня в реальность».

Я вздрогнул. «Ты прав. Просто это выглядит так неестественно».

— Хорошо, — сказал Фишер, выпрямляясь, когда его глаза начали светлеть. — Пошли найдем наших людей. Если Фарис и я сможем объединить силы, мы сможем покончить с этим очень быстро. Любой, кто не с нами, сегодня умрет.

Воздух закружился по двору благодаря крыльям драконов над нами. Густые кудри Фишера колыхались от движения, но все, что я видел, это огонь в его глазах и желание смерти. Он шел по краю, и я не мог не подготовиться к тому, что он, скорее всего, переступит его. Не просто переступит, а бросится на несколько миль вперед.

— Он у платформы. Пойдем, брат. — Мой темноглазый лучший друг развернулся и зашагал через толпу.

Звезды, дайте нам сил и не дайте Фишеру сойти с ума сегодня. Здесь и так достаточно безумия.

Глава 26. Сейдж

Я был в ярости. И я был, блядь, в ужасе. Я собирался надрать ей задницу, как только доберусь до нее. Какого черта она думала, появляясь здесь? С предостерегающей историей Хола, все еще живой в моей памяти, все, о чем я мог думать, это то, что история собирается повториться.

Я был в нескольких секундах от смерти, когда мои глаза встретились с ее, и, черт возьми, если она не была видением. Она светилась, как гирлянда. Я никогда не видел ничего более захватывающего. Конечно, я не упустил из виду округлость ее живота в потрясающем платье, которое она носила.

Если это был мой последний взгляд перед смертью, то это был потрясающий. Я мог умереть, зная, что она жива и так же прекрасна, как всегда.

Внезапно начался ад, между тем, как Золотце сумела сорвать казнь и прибытием драконов. Как только мы освободились, Хол и я начали кружить вокруг Азраэля. Вид крови, стекающей по его лбу, доставил мне огромное удовольствие, особенно зная, что это моя крошечная воительница ранила его.

— Вы все дураки. Все вы, — прорычал Азраэль, нервно оценивая ситуацию. Драконы были над нами и вокруг нас. Повстанцы поднимались против него — против этого ложного короля, который думал, что все, что нужно, чтобы захватить королевство, это железный кулак и порочная сила. Он узнавал на собственном горьком опыте, что это не так.

Хол глубоко рассмеялся, дразня разъяренного Азраэля. — Я думаю, это ты дурак, Аз.

— Стража! — взревел Азраэль. — Убейте их всех. Любой, кто не со мной, тот против меня, и они встретят свою смерть сегодня. — Он сосредоточился на мне. — Думаешь, ты сможешь победить меня? У тебя нет шансов, мальчик. У меня есть сила, о которой ты можешь только мечтать.

— Да, я тебе не верю, — спокойно ответил я. Я хотел взъерошить его перья. Я знал, что он сделал что-то неестественное, чтобы повысить свой уровень силы, но мне нужно было тянуть время. Чем злее он становился, тем больше вероятность, что он ошибется. Это была тактика отвлечения в лучшем виде.

С рычанием он рванулся вперед, размахивая тем огромным топором. Я отскочил, едва избежав лезвия, которое могло бы рассечь меня от живота до груди.

— Тебе придется постараться, — насмехался я, награждая его жалкую попытку усмешкой.

— Это королевство всегда должно было быть моим! — заревел он, кружа топором вокруг себя, заметив, что Хол приближается к нему сзади. — Ты никогда не отнимешь его у меня. Эти драконы подчиняются мне.

— Если это правда, — задумчиво произнес Хол, не сводя глаз с безумного короля, — то почему они здесь? Ты ведь не привел их сюда, не так ли?

— Это не имеет значения, — ответил Азраэль. — Будь они здесь или в сотне миль отсюда, они мои.

— Знаешь, Азраэль, я ожидал от тебя большего. Все эти годы, что мы провели вместе, сражаясь, захватывая разные города, грабя и мародерствуя. Я думал, ты извлек уроки из своих ошибок тогда, но, похоже, ты такой же глупый, как и всегда. Ты должен знать к этому моменту, что нельзя заставлять людей подчиняться твоей воле и ожидать лояльности в ответ.

Пока Хол отвлекал его, я воспользовался моментом, чтобы оглядеться. Никто из охранников не приближался к платформе, чтобы прийти ему на помощь. Было невозможно понять, было ли это потому, что они переходили на другую сторону, зная, что проигрывают битву, или у Азраэля действительно было меньше поддержки, чем он себе представлял. В любом случае, я был благодарен.

Я услышал рев Багиры как раз в тот момент, когда стрелы полетели в небо. Нам нужно было ускориться. Зеленое свечение, исходящее от Золотца, привлекло мое внимание. Казалось, она держалась — никто не мог приблизиться к ней. Слава звездам за это.

— Это нормально, — услышал я, как Азраэль сказал Холу. — Тогда мы сделаем это по-трудному. — Азраэль бросился на моего давнего друга, не отпуская топор. Но Хол не отступил, упрямый ублюдок, которым он был. Два демона были не чем иным, как вспышками кулаков, стали и гнева.

Между ними было столько истории, и сегодня она заканчивалась. Наконец.

— Это план, который готовился веками, и ты думаешь, что можешь просто прийти сюда и все испортить? Ты ошибаешься, — выплюнул Азраэль. — Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы сохранить свою корону. Тейн недооценил меня. Ты недооценил меня. Как ты думаешь, кто стоял за проблемами с фертильностью? Чтобы привести мою судьбу в движение, мне нужен был способ попасть в другое измерение, и без уважительной причины этот идиот-король никогда бы меня не отпустил. Мой брат был не чем иным, как бесполезным куском дерьма.

— Ты проклял свой собственный народ? Поставил под угрозу будущие поколения нашего вида,