Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

Я смотрела в его глаза и понимала: он лжет. Мой муж, человек, который просчитывал ходы на десять шагов вперед, никогда бы не бросил столицу в такой напряженный момент ради «обычной рутины». Он затевал что-то крупное. Что-то опасное. И он намеренно скрывал это от меня, чтобы защитить.

— Я не верю тебе, — тихо, но твердо сказала я. Тревога ледяными тисками сжала грудь. — Ты идешь туда, где опасно. Я чувствую это.

Рейган вздохнул, его улыбка померкла. Он протянул руку через стол и накрыл мои ледяные, дрожащие пальцы своей широкой, горячей ладонью.

— Грейс…

— Не смей лгать мне сейчас, после всего, через что мы прошли! — я попыталась выдернуть руку, но он лишь крепче сжал её, переплетая наши пальцы.

— Я не лгу. Я просто не говорю тебе всей правды, потому что так будет безопаснее для тебя, — его голос стал жестким, но в нем слышалась мольба. Затем он привел аргумент, который заставил меня замолчать: — Вспомни о своей магии, Грейс. Твой дар молчит?

Я моргнула, сбитая с толку.

— Молчит, — нехотя признала я. Никаких видений, никакой давящей тяжести или предчувствия беды не было.

— Вот видишь, — Рейган торжествующе, но мягко улыбнулся. — Твой дар Оракула молчит. А значит, ничего по-настоящему серьезного или смертельного со мной не случится. Если бы я шел на верную гибель, ты бы уже увидела это, разве не так?

Я закусила губу. Его логика была безупречной, как всегда. Если бы ему грозила смерть, дар проявил бы себя. Но обычная человеческая, женская тревога никуда не делась. Я волновалась за него так сильно, что мне было физически больно дышать.

— Это не повод бросаться в пекло, полагаясь только на то, что я не увидела твоей смерти, Рейган, — прошептала я, глядя на наши сцепленные руки.

— Я вернусь. Обещаю тебе, — его голос прозвучал как клятва.

Он плавно поднес мою руку к своему лицу, не сводя с меня потемневшего, полного обожания взгляда. Горячие губы коснулись тыльной стороны моей ладони.

Поцелуй был долгим, собственническим и невероятно нежным.

Он словно оставлял на моей коже невидимую печать, обещание того, что, куда бы он ни отправился, он обязательно вернется. Ко мне. И я могла лишь молиться всем богам, чтобы мой дар и дальше хранил свое обнадеживающее молчание.

— Могу я просить тебя пока переехать в наш новый особняк? — негромко добавил он, всё еще не выпуская мою руку. — Там безопаснее. Он будет усиленно охраняться.

Я посмотрела в его глаза, понимая, что спорить сейчас бессмысленно, да и совершенно не хотелось. Если ему так будет спокойнее делать то, что он задумал, я уступлю.

— Хорошо, — тихо отозвалась я. — Утром перевезу свои вещи и вещи Лии.

— Я рад… — с явным облегчением выдохнул Рейган. Он смотрел на меня так, словно мое согласие было для него самой важной победой за весь этот долгий вечер.

Когда ужин подошел к концу, Рейган бережно, словно величайшую драгоценность, усадил меня в карету.

Всю дорогу до моего дома мы ехали в оглушительной, звенящей тишине.

Пространство экипажа казалось слишком тесным для нас двоих. Воздух между нами буквально искрил, переливался от сдерживаемого напряжения и магии. Рейган сидел напротив. Он не пытался пересечь невидимую черту, но его потемневший, голодный взгляд ни на секунду не отрывался от моего лица.

И я смотрела на него в ответ, чувствуя, как внутри всё дрожит и скручивается от предвкушения. Мы оба держались из последних сил, балансируя на самом краю.

Карета плавно остановилась. На улице уже совсем стемнело, и лишь мягкий, теплый свет уличных магических фонарей выхватывал из мрака очертания моего дома.

Рейган вышел первым и подал мне руку. Его пальцы крепко сжали мою ладонь, помогая спуститься на брусчатку. Он не отпустил меня, а медленно довел до самого крыльца. Мы остановились в полутени.

Он плавно поднял руку и осторожно заправил за ухо прядь платиновых волос, выбившуюся из моей прически. От этого легкого, невесомого касания между нами снова всё заискрило, обдавая кожу жаром.

Рейган тяжело сглотнул. Было видно, что он совершенно не хочет меня отпускать.

Его рука скользнула ниже, собственнически и крепко ложась мне на талию, прижимая вплотную к своему твердому телу. Пальцы второй руки мягко, но непреклонно легли на мой подбородок, заставляя поднять голову.

Рейган посмотрел на мои губы. Потом поднял полыхающий взгляд в мои глаза, и снова опустил на губы.

— Хочу тебя поцеловать, — хрипло, на грани шепота произнес он. — Ты позволишь?

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как подкашиваются колени, и слегка приоткрыла губы, собираясь ответить согласием. Но так и не успела произнести ни звука.

— К демонам. Не могу больше ждать, — глухо зарычал Рейган.

Он накрыл мои губы своими. Жарко, властно, сминая любой протест и выбивая весь воздух из легких. Это был поцелуй изголодавшегося дракона, который наконец-то дорвался до своей истинной.

Я судорожно вцепилась пальцами в лацканы его камзола, отвечая на поцелуй с не меньшей жадностью, позволяя его языку сплестись с моим.

— Рей... — между горячими, сводящими с ума поцелуями, тяжело дыша, прошептала я. — Это не место... для поцелуя. Нас могут увидеть...

Рейган оторвался от моих губ всего на долю секунды. Его глаза в полумраке светились расплавленным золотом.

— К демону условности, Грейс. Достали, — хрипло и безапелляционно выдохнул он мне прямо в губы. — Я хочу целовать свою женщину. А значит, буду целовать её там, где сам решу.

И он снова приник к моим губам. И в этот момент мне было абсолютно всё равно, кто нас увидит.

Глава 43

Мы неохотно расстались на крыльце, хотя Рейган еще несколько раз возвращался, чтобы снова коснуться моих губ, словно никак не мог напиться этим поцелуем.

В его глазах полыхало обещание скорой встречи. Я вошла в пустой дом, чувствуя, как горят щеки, а по венам струится забытое, почти девичье счастье.

Добравшись до спальни, я упала на кровать прямо поверх покрывала, не в силах даже переодеться. Усталость и пережитые эмоции навалились разом, и я провалилась в тяжелый, темный сон.

Но вместо отдыха ко мне пришел дар.

Это началось внезапно. Меня резко скрутило, выгнуло дугой на постели так, что затрещали суставы. Невидимая сила впилась в грудь. А потом в нос ударил едкий, удушливый запах дыма и гари.

Видение обрушилось на меня, яркое и безжалостное.

Я видела Рейгана. Он был в своем новом особняке, в рабочем кабинете. По его собранному виду и