Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Но Райкер не мог просто успокоиться. Сидеть и бездействовать — не для него. Он должен быть там, снаружи, отлавливать ублюдков, заложивших чёртову бомбу. Если бы они только знали, в каком он сейчас состоянии, тут же бы упали на колени и молили бы всех богов, чтобы капитан Уотерборн никогда их не нашёл. Потому что иначе он оторвёт им все конечности за то, что они сделали.

Бринли была не единственной пострадавшей от взрыва. Бесчисленное количество раненных, несколько погибших, включая Луку — одного из участников отбора. Оборотень был хорошим парнем и не заслуживал умереть в столь юном возрасте.

— Мне нужно увидеть Бринли.

Райкер уже пытался покинуть номер, но охранник остановил его на пороге.

Он вцепился в свои волосы. Чувство беспомощности пожирало его изнутри.

Райкер знал, как важны правила, понимал, что их устанавливают не просто так, но прямо сейчас ему было плевать на них. Его волновала только Бринли. И ничего больше. Как только он увидит её своими глазами и убедится, что она идёт на поправку, ему полегчает.

Будь проклято всё. Зарычав, он потёр шею. Каковы шансы, что ему удастся выбраться из своего номера и найти тот, где держат её? У его двери стояли незнакомые охранники, что, скорее всего, было решением канцлера. Так что уговаривать их бесполезно.

Но что, если…

План начал формироваться в его голове, пока он обдумывал, как бы связаться с Этласом или Никейлом. Возможно, они сейчас на работе, но если нет, то наверняка согласятся помочь.

Вот только Этлас сейчас наверняка присматривает за Марлоу. Как бы Райкер ни обожал Марлоу, его собака ничем не поможет в этой операции. Поэтому логичнее обратиться к Никейлу. Райкер кивнул сам себе, ему стало заметно легче теперь, когда появилось некое подобие плана.

Он резко развернулся, намереваясь уйти в свою комнату и позвонить фейри воздуха.

— Надеюсь, ты не планируешь никаких глупостей, сын мой. — Терция ни на секунду не отрывала взгляд от планшета, на котором набирала сообщение. — Помни…

— Все мои действия сказываются на твоей репутации, — закончил он, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза. Но всё же остановился. — Да, помню.

Он слышал эти слова уже тысячу раз.

Такова участь сына делегата. Мать постоянно на виду, и даже за последние шесть лет его отшельничества было несколько раз, когда он снова оказывался в центре внимания.

— Ты уверен? — На этот раз Терция всё же подняла глаза. Её пронзительный взгляд проникал прямо в душу. — Нужно ли тебе напоминать…

Слава всем богам, с противоположной стороны номера в этот момент резко распахнулась дверь. Это спасло Райкера от маминых нравоучений.

Тоненькая фейри с русыми волосами, собранными в высокий хвост, пробежала через всю комнату. Бриллианты блестели в её изящных заострённых ушках, а на нижней губе сверкало чёрное кольцо. Кислотно-розовый топ не скрывал проколотый пупок, да и рваные джинсовые шорты были довольно короткими. Очень резкий контраст с благородным обликом Терции.

— Райкер! Я так рада, что ты жив. — Ривер врезалась в него, и он обнял её. — Жаль, я не успела увидеть тебя до того, как это всё случилось. Это было так ужасно.

— Если бы ты не опоздала, то увидела бы брата ещё до того, как он сделал предложение, — отметила Терция ледяным тоном, не вставая из-за стола.

Райкер и Ривер одновременно вздохнули.

Неспособность Ривер приходить куда-либо вовремя всегда была камнем преткновения. Не то чтобы она специально опаздывала. Просто у неё никак не получается прийти, когда надо. Райкер полагал, что со временем она научится, но годы идут, а Ривер по-прежнему везде опаздывает.

— Прости, мам. — Ривер потёрла виски. — Я немного застряла с домашкой и потеряла счёт времени. Но я всё же приехала на бал! Это ведь главное, да?

Лицо Терции ясно дало понять, что она так не считает.

У Райкера не было никакого желания занимать чью-либо сторону в споре между матерью и сестрой, поэтому он положил руки на плечи Ривер и отвёл её в сторону.

— Как дела в колледже, сестрёнка?

Ривер была на четвёртом курсе колледжа при Университете Равновесия — одного из пяти старейших вузов континента, основанного Верховными Госпожами Жизни и Смерти вскоре после Войны за Равновесие. Это самое престижное учебное заведение по эту сторону Обсидианового побережья.

— Отлично. — Ривер напряжённо улыбнулась. — Я лучшая по всем предметам.

— Твоя сестра выпустится с лучшими баллами в своей группе, как и полагается, — добавила мама. — Уотерборн, который не достигает успеха, это не Уотерборн.

Они слышали эту фразу с самого рождения. Уотерборны не проигрывают. Уотерборны не устраивают сцен. Уотерборны избраны самими богами, чтобы вести фейри за собой, а потому должны всегда сохранять голову на плечах.

Быть Уотерборном чертовски утомительно.

— Да, мам, — в один голос ответили Райкер и Ривер.

Терция ещё несколько секунд строго смотрела на них, после чего вновь склонила голову над планшетом. Она вернулась к работе, но напряжение в воздухе никуда не делось.

— Я смотрела, как ты проходишь отбор. — Его сестра вновь развернулась к нему. — Каждый день, если только я не была на парах. Ты настоящая звезда.

Он хмыкнул.

— Я всё ещё твой брат, Ривер.

— Знаю.

Она ущипнула его; он притворился, что ему больно.

Ривер засмеялась и обозвала его неженкой.

— Так, дети, похоже, мне пора уходить. — Терция встала, взяв планшет под мышку. — Мне нужно созвать Совет. — Она пронзила их обоих взглядом. — Ведите себя хорошо. Скоро вернусь.

— Да, мам, — ответили они в унисон.

Терция была хорошей матерью, она желала своим детям всего самого лучшего. Но единственным, к кому, на памяти Райкера, она проявляла эмоциональную привязанность, был её муж, отец Райкера и Ривер. Леди Уотерборн просто не такая, как все остальные матери. К счастью, любви их отца хватало с лихвой.

Терция улыбнулась им, хотя выглядело это довольно холодно, и ушла в третью комнату в номере. Она двигалась с элегантностью, свойственной женщине её возраста и статуса.

Как только дверь за ней закрылась, Райкер развернулся к сестре.

— Как ты? — серьёзным тоном спросил он. Райкер не хотел поднимать этот разговор при матери, но теперь, наедине, он не мог не спросить. — Никаких происшествий, пока меня не было?

Ривер побледнела, отчего её пирсинг стал ещё заметнее.

— Нет, ни разу.

— Ты регулярно выполняешь упражнения? Всё под контролем?

— Каждый день, как и обещала. — Брови Ривер едва не достигли линии волос. — Слушай, Райкер, мне уже двадцать один. То, что я ещё не достигла зрелости, не означает, что я не справлюсь.

Все фейри достигали зрелости