Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Она была раздавлена, сломлена, сокрушена.

А Райкер был всё ещё, чёрт побери, мёртв.

Какая разница, жалеет ли Бринли о своих решениях или нет?

Его это не вернёт.

— Делайте со мной что хотите, — пробормотала Бринли. — У меня не осталось никого и ничего.

Виктор ничего не сказал.

Минуты тянулись вечность. Груз всего, в чём она призналась, давил на плечи.

Она всё плакала и плакала.

Кто-то ударил кулаком по стене. Раздались шаги. Хлопнула дверь.

Она не шевелилась. Даже глаза не открыла. Виктор рано или поздно вернётся. Или Престон. Или Эмилия. Без разницы. Они снова будут её истязать, задавать вопросы о мятежниках, на которые у Бринли нет ответов.

Теперь это её жизнь. Так будет продолжаться до тех пор, пока они не решат прекратить её жалкое существование.

Когда дверь снова скрипнула, Бринли вздохнула и стала ждать новой боли.

Но та так и не наступала.

В камере было ещё двое. Она слышала их дыхание в этой пугающе тихой обители агонии. Чувствовала их взгляды на себе.

Но не знала, кто это.

Раньше, до того, как прохиберис заблокировал её магию, она могла бы узнать их по запаху. Однако сейчас её обоняние было не лучше, чем у обычной смертной. Те несколько капель крови едва помогли залечить физические раны, что уж говорить о полном восстановлении сил.

Кто-то обошёл Бринли. Рука легла на её плечо сзади. Бринли напряглась. Прикосновение показалось странно знакомым, но непонятно, что оно ей напомнило.

Затем эти двое вышли. Бринли поняла это, потому что дышать внезапно стало легче. Она сделала глубокий вдох, по-прежнему оставаясь с закрытыми глазами. Зачем вообще их открывать?

Когда Виктор вернулся, чтобы освободить её от оков, она осмотрела свои раны, оценивая их серьёзность, после чего снова справила нужду и свернулась в углу, чтобы поспать.

Дверь снова открылась. Странно. Обычно они так скоро не возвращались. Может, что-то забыли?

— Открой глаза, Бринли.

Этот голос. Она хорошо знала этот голос. Она неделями разговаривала с ним. Он снился ей, последнее время — в кошмарах.

У неё уже галлюцинации? Это конец? Может, в крови был наркотик. Может, они всё же решили избавиться от неё.

— Посмотри на меня, — потребовал голос. В нём были извиняющиеся нотки, словно ему было жаль её. Но это невозможно. Всем плевать на Бринли.

Сначала она не отвечала. Не могла. Просто застыла на месте. Сомнения накрывали её ледяной волной. Она боялась поверить. И всё же должна была проверить.

Вдруг…

Она не позволила себе додумать эту фразу. Не позволила надежде вспыхнуть в груди. Это слишком опасно. Смертельно опасно. Это какая-то очередная уловка. Точно-точно.

Бринли понимала это, но всё же медленно приоткрыла глаза. Просто потому что… а вдруг?

Эти два слова эхом звучали в её голове: а вдруг, а вдруг, а вдруг…

Ей нужно знать наверняка.

Когда её зрение сфокусировалось, время вокруг остановилось.

Она не верила своим глазам. Потрясение ощущалось бушующим штормом в груди. Дышать стало невозможно.

С потрескавшихся губ сорвался удивлённый возглас. Сердце стучало в грудной клетке. Сломанные пальцы вцепились в железный стул.

Она прохрипела:

— Райкер?

КОНЕЦ… ПОКА ЧТО