Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

— Я именно это и говорил, — соглашаюсь я. Вообще-то, именно поэтому я и пошёл к ней с самого начала. Хотел, чтобы кто-то за пределами моей семьи и полиции сказал мне, что я сошёл с ума, и я смог бы оставить свою паранойю позади.

Забавно, как всё обернулось.

— Полагаю, им будет трудно добраться аж до Великобритании, чтобы нацелиться на твою сестру, верно?

— Если у того, кто за этим стоит, достаточно бабла, чтобы назначать такие крупные награды — достаточно крупные, чтобы ассасины шли на поспешный риск ради возможности закрыть заказ, — вряд ли перелёт через океан их остановит, — говорит Крис.

В кои-то веки я решаю посмотреть на светлую сторону. Не то чтобы обычно я такой уж пессимист. Просто реалист. А реальность, к сожалению, бывает угнетающей.

— Однако им будет трудно из-за того, что сейчас она работает в юридической фирме с высоким уровнем безопасности, которая находится под защитой друидов, и занимается очень громким делом. У неё есть личная охрана и спальные комнаты в их здании, если понадобятся.

— Да! Именно! — ликующе говорит Черри, указывая на меня.

— Именно… что? — и в кои-то веки я разделяю недоверие Криса. Я понятия не имею, что она имеет в виду.

— Я говорю, что кто-то пытается пройтись по вашей родословной в том порядке, который считает путём наименьшего сопротивления. Первым был тусовщик. Потом ты, Крис, тот, кто в Штатах. Полагаю, следующим был бы Пол, потом Пенелопа. Они будут ходить кругами, пока не получат то, чего хотят. А хотят они, чтобы вы все были мертвы.

— Да, это мы уже поняли.

— Правда? Потому что у нас тут настоящий треугольник, и теперь наконец достаточно информации, чтобы во всём разобраться.

— Треугольник…? — теперь я окончательно теряюсь.

— Да, ну знаешь, как можно вычислить одну сторону равнобедренного треугольника, если у тебя есть другие стороны? Ну вот, вы знаете, кого они хотят убить и в каком порядке уже пытались это сделать, так почему бы нам не использовать эту информацию, чтобы выяснить, кто, мать их, эти люди?

А, ладно, теперь история с треугольником приобретает смысл. Хотя мне нравится, как Черри выражается, иногда моему мозгу требуется время, чтобы перевести.

— Ты хочешь сказать, что особенно хорошо знакома с теоремой Пифагора? — спрашивает мой брат тем снисходительным тоном, который даётся ему так естественно. Мне правда нравилось видеть его более уязвимую сторону последние несколько дней, но, господи, каким же мудаком он всё-таки может быть.

Но мне следовало знать, что Черри справится без малейших усилий. Она даже не поворачивает голову, лишь запрокидывает её назад, пока затылок почти не касается позвоночника, и в упор смотрит на моего брата.

— Мы можем пропустить твои предположения о моём интеллекте, основанные на предвзятых представлениях о том, как я разговариваю, и продолжить реально продвигаться к тому, чтобы привлечь агрессоров твоей семьи к правосудию?

Признаюсь, видеть растерянное выражение Криса довольно приятно.

— Верно. Продолжай. Мы говорили о… треугольниках и использовании имеющейся информации в нашу пользу.

Её голова резко возвращается на место, и я невольно задаюсь вопросом, эта гибкость — черта оракула, СДВГ или уникальная черта Черри?

— Так вот, если мы знаем, что они пытаются идти от самого лёгкого к самому сложному, лучший способ сделать для них всё невероятно просто — привезти сюда Пенелопу и собрать вас всех в одном месте. В одном очень заметном месте. Особенно если они смогут получить эту информацию заранее и всё спланировать.

Наконец в моей голове щёлкает, к чему она клонит, и меня накрывает ощущение, будто я снова на шаг позади. Я слишком туп, чтобы жить, или всё ещё привыкаю к миру таким, каким его видит Черри?

— Ты хочешь использовать похороны, — говорю я. — Дата будет публичной, чтобы члены нашей стаи из других штатов могли приехать. Как и два альфы крупнейших стай здесь, на Восточном побережье, и их ближайшие родственники. Чтобы выразить уважение.

— Динь-динь-динь, у нас победитель. Они будут точно знать, где вы все будете. Они никак не смогут устоять перед такой лёгкой добычей!

— Ты не особенно объясняешь, почему мы должны это сделать. Разве что пытаешься использовать обратную психологию, чтобы заставить нас отменить похороны? — неудивительно, что мой брат не понимает. Вероятно, потому что всё ещё пытается отойти от той жуткой штуки с шеей, которую сделала Черри.

Моё сердце пропускает удар при этой мысли, хотя я не могу понять, от ужаса или от интереса. Может, от того и другого? Одно я уже понял: очень мало что теперь бывает чёрным или белым.

— Нет, она говорит: раз мы знаем, что они там будут, мы устроим ловушку.

При этих словах по лицу Черри расплывается широкая улыбка.

— И не просто ловушку. А большую. Очень-очень большую!

ГЛАВА 14

ПОЛ

Похороны — те же семейные сборища, только мрачные.

Я смотрю на закрытый гроб отца. Странно думать, что в нём лежит человек, которым я когда-то одновременно восхищался и которого ненавидел.

И любил?

Да. Любовь там была. Но холодная. Отстранённая. Далёкая.

Я хотел бы, чтобы всё было иначе.

— По крайней мере, ты теперь с мамой, — бормочу, рассматривая отполированное дерево крышки. Ясень, конечно, как и положено по традиции нашей семьи. — Наверное, ты должен ей пару извинений за то, как решил всё устроить.

И это ещё мягко сказано. Наша мать никогда не захотела бы, чтобы мы проводили всё время в школах-пансионах, чтобы садами занимался персонал, а наши обеды и игры тоже перешли под присмотр ещё большего количества прислуги. Она всегда говорила, что наше богатство слишком легко позволяет нас разделить, и, полагаю, была права.

— Передай ей, что мы все по ней скучаем, хорошо? Но я прослежу, чтобы прошло ещё немало времени, прежде чем кто-то из нас к вам присоединится.

И я имею это в виду каждой клеточкой своего существа.

Всю взрослую жизнь я пытался вылепить из себя идеального среднего сына, чем бы это ни было, но насколько бесполезным это оказалось? Я больше не собираюсь тратить время на все эти глупые условности. Старший. Младший. Средний ребёнок. Какое значение имеет хоть что-то из этого, когда двое членов моей семьи лежат в гробах передо мной?

Я перехожу к гробу Лютера и знаю, что его сохранённая рука специально согнута вокруг урны, в которой лежит то немногое, что команда судмедэкспертов смогла