Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

Ну да. Именно оно.

Как ни странно, этот крошечный кусочек лёгкости помогает мне пережить, казалось бы, бесконечную череду соболезнующих. Я ценю их добрые слова, правда ценю, но трудно не раздражаться, когда всё, чего я хочу, — чтобы наша ловушка сработала и справедливость восторжествовала.

К сожалению (или к счастью?) во время прибытия гостей ничего не происходит, и вскоре все скамьи заполняют несколько сотен перевёртышей и людей, близких к перевёртышам. Внезапно я начинаю сомневаться во всём нашем плане. Неужели ассасины нападут при такой огромной толпе? А если странный, лишённый эмоций ассасин всё ещё существует и не является каким-нибудь призраком, которого кто-то призвал магией… что ж, тоже не похоже, что он просто ворвётся сюда.

Возможно, я так жаждал хоть какого-то подобия катарсиса, что одно за другим принимал плохие решения. Нельзя сказать, что подпольный рынок, через который мы прошли, сильно помог. На самом деле мы там влипли в довольно серьёзные неприятности, и я уверен, что последствия ещё…

— Примите мои соболезнования в это, уверена, очень тяжёлое для вашей семьи время.

Я резко поворачиваю голову в сторону высокой, гибкой женщины, полностью одетой в белое.

Да ни за что.

Не может быть, чтобы настоящая Шёпот пришла на похороны!

Дерьмо.

Вообще-то, одного ругательства мало. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Я смотрю, полностью и окончательно ошарашенный, как Джексон говорит ей что-то вежливое, а потом она проделывает тот же ритуал с Пенелопой. Кажется, ни один из них понятия не имеет, кто она такая (да и с чего бы?) и не улавливает запах моего волнения. Вероятно, потому что я и так уже источаю более чем достаточно несчастных феромонов, а вокруг буквально сотни других перевёртышей.

Наконец она доходит до меня, и я готовлюсь подать сигнал. Наверняка это Шёпот, которая решила дерзко заявить, что именно она стоит за заказами?

Даже если для меня это не совсем складывается.

— Здравствуй, друг, — говорит она, голос у неё гладкий и спокойный. Странно видеть на её лице такое благожелательное выражение, когда в прошлый раз, когда я её видел, она визжала, пока Черри поджигала её лозы. — Какая неожиданная встреча.

— Да, трудно представить место более странное для встречи, чем похороны моего альфы и наследника альфы, — сухо отвечаю я. В голове, однако, я стремительно решаю, как именно разыграть эту ситуацию. Потому что, как бы сильно мне ни хотелось подать сигнал и захлопнуть челюсти нашей ловушки, это всё равно не кажется… правильным.

Может, Черри правда на меня влияет.

— И правда, весьма странно. Особенно учитывая, что я немного покопалась насчёт своих грубых гостей, которые так внезапно ушли. Знаешь, что я выяснила? Выяснила, что альфа и наследник в тех гробах на самом деле твои кровные родственники. Разве не так, Кристофер ВанМарк, старший выживший сын Каспиана ВанМарка?

Я моргаю, глядя на неё, и задаюсь вопросом, понимает ли она, что драматичность её злодейского разоблачения совершенно проходит мимо меня.

— Я Пол.

— Прошу прощения?

— Я Пол. Третий сын. Крис вот, — жестом указываю на брата рядом со мной, который как раз заканчивает беседовать с гостем.

— Что я? — спрашивает он.

— Ничего, — говорю я. — Просто нагоняю упущенное с бывшей коллегой. Хороший шанс сделать глоток воды, если хочешь.

— Отличная идея.

Он поворачивается, чтобы так и сделать, а я снова смотрю на Шёпот, которая выглядит заметно сдувшейся.

— Я… я не нашла никакой информации ни о каком среднем сыне. Только о наследнике, втором ребёнке, потом о тусовщике, за которого назначена награда, и одной дочери.

Я бы рассмеялся, будь ситуация любой другой. Но смеяться на похоронах своей стаи выглядело бы не лучшим образом, поэтому вместо этого я просто пожимаю плечами.

— Участь среднего ребёнка, полагаю.

— Верно. Ну… — она прочищает горло и бросает взгляд на очередь за своей спиной. — Тогда мы поговорим позже, Пол. Я правда пришла выразить уважение. Я бы предпочла быть союзником, а не врагом.

— Полагаю, моя фамилия имеет к этому какое-то отношение?

— Конечно. Влиятельные друзья в высоких кругах и всё такое.

— Естественно.

Ещё раз пожав мне руку, она идёт дальше, к Крису. Интересно, что Черри думает об этом разговоре, если вообще его видела?

Она — наша единственная свободная фигура, незакреплённая точка в нашей расстановке. С её способностью видеть эмоции людей ей нужно перемещаться как вздумается, подмечая любые отклонения или улики, которые остальные из нас увидеть не могут. Это важнейшая часть плана, но я не могу отрицать, что скучаю по ней. Даже просто иметь её рядом, кажется, помогло бы немного развеять глубокую мрачность.

Что, конечно, чертовски странная мысль о женщине, которую я знаю меньше двух недель.

И всё же нам всем нужно сделать всё возможное, чтобы дать ей как можно больше времени бродить и расследовать, поэтому я продолжаю пожимать руки, продолжаю слушать бесконечные банальности и стараюсь не выглядеть так, будто что-то замышляю. К тому моменту, как поток соболезнующих рассеивается, мы все вымотаны, а похороны вот-вот должны начаться.

— По местам? — шепчет Джексон, снова слишком громко, но по крайней мере это звучит так, будто он спрашивает, начинаем ли мы церемонию.

— Ещё нет, — отвечаю я. — Быстро освежимся в комнате ожидания.

— Точно, точно. Я забыл.

Справедливо. Это маленький шаг в плане, так что я не могу его винить. Но с нашим метаболизмом лучше заставить себя как следует напиться, быстро перекусить и взять несколько минут, чтобы нормально переключиться на, возможно, худшую часть всего нашего дня.

Произнесение речи.

Для семьи, где каждый в разные периоды жизни учился публичным выступлениям, никто из нас их не любит, твёрдый ноль из пяти. Ну, теперь четверо, полагаю. В этой части нам не повезло, но, по крайней мере, мы не совсем не в своей стихии. Просто наслаждаться этой стихией мы не собираемся.

По дороге в комнату ожидания я ищу взглядом Черри, но нигде не замечаю её бледно-розовых волос. Зато замечаю дополнительную охрану, которую мы наняли. По крайней мере, этот выбор не выглядит подозрительно. Для одной из трёх главных семей перевёртышей Восточного побережья совершенно нормально иметь много охраны на таком мероприятии. Я просто благодарен, что кто-то из них вообще захотел работать на нас после того, что случилось с личной охраной моего отца.

В комнате ожидания мы делаем то, что должны, — собираемся с силами, а потом выходим, чтобы начать церемонию.

Первым говорит старейшина. Бывшему альфе стаи МакЭлрой уже почти сто семьдесят. Мы, перевёртыши, живём долго, но даже для нас это считается весьма преклонным возрастом. Он