Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

Я стояла у бортика, кутаясь в свою привычную куртку, и наблюдала за ними. Крис, Майя и девчонки из группы поддержки уже сидели на первом ряду трибун в своих теплых пуховиках, весело обсуждая планы на вечер. Всё вернулось на свои места, но в то же время изменилось навсегда. Мы больше не были чужаками, пытающимися ужиться на одном льду. Мы стали семьей.

Райан сделал красивый вираж, затормозил прямо напротив меня, подняв фонтан ледяных искр, и подмигнул мне сквозь защитную маску шлема. На его груди гордо красовалась капитанская буква «C».

— Ну что, тренер Новак, — громко, чтобы перекричать шум арены, произнес он, опираясь ладонями на бортик и наклоняясь ко мне. — Контракт в кармане, команда на льду. Каковы будут ваши первые указания на этот сезон?

Я улыбнулась, протянула руку и аккуратно поправила ремешок на его шлеме, чувствуя, как внутри разливается безграничное, абсолютное счастье.

— Работать, капитан Гринвуд. У нас впереди еще много побед. И джаз-фанк для Марка никто не отменял.

По трибунам прокатился дружный хохот парней, услышавших мою реплику. Зимнее солнце наконец полностью пробило тучи, заливая лед ярким, золотистым светом. Наш запрещенный прием сработал идеально. И это было только начало.

Эпилог

Райан

Три года спустя

Рев трибун домашней арены «Сент-Джуда» теперь воспринимался мной как привычный белый шум, но сегодня этот звук имел особый вес. Это был мой финальный матч в университетской лиге. На табло горели победные секунды, а скауты из НХЛ, сидевшие в VIP-ложе с блокнотами, уже не скрывали своих улыбок. Меня официально приметили в сборную более высокой, профессиональной лиги. Контракт мечты фактически лежал у меня в кармане, и это была победа, к которой я шел всю жизнь.

Я притормозил у бортика, тяжело дыша, и сразу же перевел взгляд на центральный подиум. Там, в лучах прожекторов, зажигала группа поддержки. Майя, которая наконец-то полностью восстановилась после затяжного больничного и тяжелой травмы, снова была в строю, уверенно ведя девчонок за собой.

Но главным триумфом этого вечера был сам танец. Ева снова сделала это. Каким-то невероятным образом она успевала блестяще учиться на своем факультете и одновременно преподавать у девчонок, привнося в группу поддержки совершенно новые, дерзкие стили танцев. На каждом матче их программа была абсолютно разной: от агрессивного хип-хопа до чувственного контемпорари.

Я смотрел, как Ева, стоявшая чуть в стороне у кромки настила, довольно улыбается, глядя на результат своей работы. Моя маленькая, гениальная Новак. Она больше не была робкой девочкой из балета. Она подчинила себе этот кампус.

Когда сирена известила об окончании матча, арена буквально взорвалась. Но самое интересное происходило на трибунах, где бушевал наш официальный фан-клуб. После выпуска Бритни его возглавила другая девушка, но теперь это больше не был фан-клуб только Райана Гринвуда. Это был наш общий с Евой фан-клуб.

Студенты размахивали плакатами, на которых наши фотографии были соединены вместе, а девчонки-первокурсницы пищали от восторга при виде Евы не меньше, чем от моих забитых шайб. Благодаря своим смелым экспериментам в танцах и сумасшедшей энергетике, которую она подарила группе поддержки, Новак стала невероятно популярна в «Сент-Джуде». Её уважали, ей подражали, её любили.

Я снял шлем, перемахнул через бортик и уверенным шагом направился прямо к ней, игнорируя вспышки камер. Ева обернулась, её глаза радостно заблестели, и она сразу же шагнула в мои объятия.

— Поздравляю, капитан, — выдохнула она, утыкаясь носом в мою мокрую джерси. — Скауты весь третий период не сводили с тебя глаз. Ты сделал это.

— Мы сделали это, Новак, — я крепко прижал её к себе, целуя в макушку. — Без твоего джаз-фанка на трибунах я бы не бегал так быстро.

Ева

Жизнь в академии «Сент-Джуд» неслась со скоростью экспресса. К концу моего обучения студенческий вестник превратился в настоящую хронику наших побед. Моя подруга Лина, которая теперь вела официальный блог академии, чуть ли не в каждом выпуске писала о моих хореографических идеях, победах на танцевальных фестивалях и о том, как группа поддержки «Сент-Джуда» признана самой стильной и инновационной в штате. Лина делала это с таким упоением, что мне иногда становилось даже неловко от такого количества дифирамбов в сети.

Декан Харрис, как и обещала в тот памятный день нашего бунта, больше никогда и ни в каком виде не вмешивалась в наши отношения с Райаном. Каждый раз, встречая нас в коридорах административного корпуса держащимися за руки, она лишь сдержанно кивала и проходила мимо. Мы сдержали свое слово: спорт и репутация академии ни разу не встали под удар, а наши личные дела оставались за закрытыми дверями.

Конечно, мы не были идеальной картинкой из глянцевого журнала. Иногда мы с Райаном ссорились — сказывался мой упрямый характер и его капитанские замашки лидера, который привык, чтобы всё было по его команде. Мы могли громко спорить из-за пустяков прямо в его комнате, отстаивая каждый свое.

Но эти редкие вспышки всегда заканчивались одинаково. Райан просто молча подходил, сгребал меня в свои огромные объятия, лишая возможности спорить, и мы жарко, до умопомрачения мирились под тихий шелест зимней вьюги или весеннего дождя за окном. В этих примирениях было столько страсти и накопленной нежности, что любые обиды таяли за секунду.

В день нашего выпускного на кампусе «Сент-Джуда» снова шел мягкий, пушистый снег, словно возвращая нас в тот самый день, когда всё только начиналось. Мы стояли на центральной аллее в черных мантиях и академических шапочках. Вокруг смеялись парни из хоккейной команды, Майя кружилась вместе с девчонками из группы поддержки, празднуя окончание учебы, а родители Райана о чем-то мирно беседовали с профессорским составом.

Райан подошел ко мне со спины, обнимая за талию и утыкаясь подбородком в мое плечо. В его руке был диплом, а в кармане куртки — подписанный контракт со сборной высшей лиги, куда мы уезжали уже через неделю. Вместе.

— Ну что, тренер Новак, — тихо произнес он мне на ухо, и от его теплого дыхания по моей коже побежали привычные мурашки. — Университетский лед официально остался позади. Ты готова перевернуть следующий город?

Я повернулась в его руках, забрасывая руки ему на шею, и посмотрела в его штормовые, самые любимые глаза. Больше не было страхов, сомнений и неуверенности. Были мы — Райан и Ева, прошедшие сквозь интриги, запреты, лед и пламя.

— С тобой — готова на всё, капитан Гринвуд, — улыбнулась я.

Райан наклонился и поцеловал