Самая рыжая в Академии драконов - Марина Ефиминюк

— Извини. — Я махнула рукой, давая понять, что готова к нападению.

Злясь, что на периферии зрения все время вижу рыжую шевелюру, я перекинула из ладони в ладонь быструю злую струю воды. Стоило сложить формулу нападения, как Рэдвин крикнул:

— Староста, это он?

От неожиданности я поскользнулась и позорно, не пытаясь балансировать, шлепнулась на пятую точку! Водный поток вырвался и, набрав в полете мощь, накрыл зрительный зал. Одногруппникам тоже перепало.

Сначала воцарилась звенящая тишина. Боевики обтекали в прямом смысле, я сидела в луже — во всех. Никогда, ни разу в жизни я не теряла контроль над магией!

Где-то в небе пронесся драконий рык, и поднялся страшный галдеж. Я свирепо посмотрела в сторону Рэдвина. Он обтер ладонью конопатое лицо и с ухмылкой поднял вверх большой палец, поздравляя меня со вселенским провалом.

— Воттер! — рявкнул магистр с другого конца полигона. — Будьте добры вылезти из грязи и немедленно подойти ко мне!

Абсолютно сухой Николас, успевший прикрыться от бесконтрольного заклятья, приблизился и невозмутимо подал руку.

— Поднимайся.

Я посмотрела на свои вымазанные в глине пальцы и буркнула:

— Сама встану.

Магистр отчихвостил меня, как первоклашку, не знающую элементарных законов стихийной магии, и отправил дожидаться окончания тренировки, что называется, за забором.

— После занятия приведете в порядок площадку! — приказал он.

— Слушаюсь, господин магистр, — кивнула я, принимая наказание.

Впервые за время учебы мне досталась позорная роль дежурного штрафника. С самым гордым видом, словно совершенно не задета шепотками однокурсников, я вышла за пределы защитной сети. С помощью магии заставила выбиться из-под земли на загляденье аккуратный фонтанчик, помыла руки и развеяла заклятие. И только начала сушить противно прилипшие к ногам грязные штаны, как передо мной вырос промокший до нитки Рэдвин.

— Чего тебе? — буркнула я.

— Посуши, — бесцеремонно потребовал он и расставил руки, предлагая обдать его потоком теплого воздуха. Наверное, со стороны выглядело так, словно он хотел меня крепко обнять и поздравить с громким фиаско.

— Даррел, что ты делаешь? — спросила я.

— Заставляю влюбленного ревновать, — ухмыльнулся он. — Ревность — движущая сила любви.

— Ладно, пусть поревнует, — улыбнулась я и, срывая досаду за собственную ошибку, отправила ему в лицо поток ледяного воздуха.

Рыжие волосы немедленно встали колом, на конопатой физиономии появилось обалдение. Было ужасно по-детски мстить таким образом, но я почувствовала удовлетворение.

— Высох?

— Ты отлично управляешься со стихиями, Воттер! — с фальшивым восхищением протянул он.

— Катарина? — Николас появился незаметно. — У тебя все в порядке? Тебе надо просушиться, пока не простудилась.

— Да все прекрасно, приятель. — С нахальной улыбкой Рэдвин похлопал его по плечу и расслабленной походкой отправился к друзьям.

— Это и есть твой напарник на зачете по нечисти? — Николас брезгливо отряхнул рукав куртки в том месте, где его посмели потрогать.

— Он самый, — проворчала я, наблюдая, как рыжий боевик вместе с друзьями покидает полигон.

— Сочувствую, — без особых эмоций прокомментировал Блайк.

До конца тренировки я злилась, что позволила себе отвлечься, а потом в грязной одежде под ехидные комментарии Оливии аккуратно сушила грунт на площадке. В последний раз такое унижение мне пришлось испытать… Собственно, пару дней назад! Когда Рэдвин не явился на зачет, и я бессильно наблюдала, как платформа подъемника медленно спускается в холодный туман Разлома.

После занятий мы с Николасом блестяще выполнили очередную часть плана: сели за один стол в библиотеке. Отлично позанимались! Ни разу не заговорили и даже локтями не толкались. Нас виделись абсолютно все. Перед экзаменами народ в читальном зале не переводился. По всем меркам мы были божественны. Особенно я в роли девушки, принимающей ненавязчивые знаки внимания. Но вечером, расчесывая волосы серебряной щеткой с эффектом выпрямления прядей, Оливия заявила безапелляционным тоном:

— Никогда еще не видела такого ущербного флирта! Слепой догадается, что Блайк влюблен в учебники, а не в тебя.

— Думаешь? — Я нахмурилась.

— Да сразу видно, что ты ему нравишься, как огненная ливиния во время брачных игр.

Невольно вспомнилась нечисть, похожая на лисицу с пятью моргающими вразнобой глазами на плоской морде. Со стороны она выглядела смешной и даже милой, пока не начинала плеваться огнем. Вот тогда очарования у мохнатой заразы убывало по закону уменьшения магии в замкнутых пространствах. В смысле, очень-очень быстро.

— Мы сегодня вместе сели в библиотеке, — вяло принялась защищаться я.

— Как и всегда.

— За одним столом!

— Ботаники. — Оливия закатила глаза. — Понимаю, если бы он тебя поцеловал на публике.

У меня даже мороз пошел по коже и захотелось поежиться, хотя в идеально чистой комнате было тепло.

— Как ты себе это представляешь?

— Честно говоря, вообще не представляю, — вздохнула она.

Но идея уже поселилась у меня в голове. Утром я встала в убеждении, что мы просто обязаны изобразить поцелуй, и немедленно позвонила Блайку по связеону. На заявление, что нам следует сделать что-то из ряда вон выходящее, иначе ни Рэдвин, ни Стефания не поверят во внезапно вспыхнувшие чувства, он только сухо спросил:

— У тебя есть конкретные предложения?

— Поцелуй меня! — выпалила я, словно командовала всем немедленно сдать контрольные работы.

— Извини? — Кажется, Николас опешил.

— Ничего такого серьезного! — поспешно уверила я. — Просто касание губами! Выберем момент во время завтрака, когда твоя невеста будет нас видеть. Что скажешь?

— Я не против, — ответил Блайк.

— Ты согласен?

— Три раза будешь переспрашивать? — отрезал он и отключился от магической связи.

Не веря, что Николас не послал меня к хверсам в нижнюю чашу Разлома, я в обалдении разглядывала потухший связеон. Прямоугольное зеркало, почерневшее после завершения вызова, начало светлеть. В нем отразилось мое раскрасневшееся лицо.

— И что сказал Блайк? — Оливия с полотенцем на голове таращилась на меня в нетерпеливом ожидании. Она сидела на кровати, обложенная книгами, и, кажется, была готова подпрыгивать.

— Он не против? — с вопросительной интонацией недоверчиво ответила я.

У соседки вырвался нервный смешок. Она прикрыла рот ладонью.

— Видимо, очень хочет заставить Стеф ревновать, — предположила я.

— А выглядит так, как будто его вообще не задевает, что невеста ходит по академии с драконом с боевого, — усмехнулась подруга.

На завтрак я специально вышла на полчаса раньше, чтобы занять места на улице, но