После дождя - Рене Карлино

бесконечному, сказочному небу, миллионам звезд, которые мы видели в ясную погоду, ночи и, конечно, сильное женское стремление Би и Триш продолжать в том же духе и стать матерями для всех нас.

Что касалось нас с Джейком, то наши сердца и мечты еще не были разбиты. Мы оказались в восторге от жизни и постоянно говорили об этом. И мы хотели детей. Каждый раз, когда Джейк занимался со мной любовью, он говорил: «Роди мне ребенка, Лина». Так он называл меня ласково. «На этот раз все сработает», говорил он, хотя этого не происходило почти год.

Тем временем мы находили убежище друг в друге. У него оказалось не намного больше опыта в отношениях, чем у меня, но он был нежен и мил со мной, и мы учились вместе. Мы исследовали тела друг друга и свои собственные и выяснили, как чувствовать себя хорошо, лежа под толстыми шерстяными одеялами в нашей крошечной хижине на ранчо Уокеров.

Родители Джейка жили в паре часов езды к северу, недалеко от канадской границы. Мы почти ничего о них не слышали, за исключением редких телефонных звонков от мамы Джейка. Джейк не хотел, чтобы я с ними знакомилась, потому что, по его словам, его отец был жестоким пьяницей, а мать так долго терпела жестокое обращение, что от нее осталась только оболочка женщины.

Летом 2004 года мы снова участвовали в родео, вернувшись в Калифорнию и затем в Техас. Никто из нас никогда не привлекал к себе внимания всей страны, но нам нравилось этим заниматься. Осенью мы перегоняли скот обратно на ранчо, а весной выгоняли на пастбище.

Зимы в Монтане были долгими и холодными, но у нас были друг у друга и наши лошади. Джейк купил мне маленькую пастушью собачку. Он был помесью австралийской овчарки и ненавидел всех подряд. У него имелась только одна цель в жизни — пасти скот. Мы назвали его Пистол.

Следующей весной мы с Джейком решили вывести скот на пастбище, а затем разбить лагерь на неделю или около того в долине, прежде чем отправиться обратно. Как только Редман согласился, мы решили считать это маленьким медовым месяцем, хотя были женаты уже больше года. Мы не торопились возвращаться, ловили рыбу в ручьях и наслаждались природой.

— Я хочу взять с собой Танцовщицу, — сказала я Джейку, когда он сидел на ступеньках, ведущих к нашему домику.

— Нет, она не годится для этого. Ты это знаешь. У нее совсем нет выдержки.

Я села рядом с ним. Заправив прядь моих темных волос за ухо, он прищурился и улыбнулся, показав свои мальчишеские ямочки на щеках.

— Мы возьмем Бонни и Элит. Они хорошие девочки. Договорились, милая?

Он сидел в своих обтягивающих джинсах «Рэнглер» и ковбойской шляпе, низко надвинутой на лоб. Он широко расставил ноги и выпятил грудь, широкую и крепкую. Джейк был таким сильным и убедительным. Я никогда не могла сказать ему «нет».

— Ладно.

— Иди сюда, Лина. — Он усадил меня к себе на колени и убрал волосы с плеч, чтобы они рассыпались по спине. Его подбородок щекотал мне шею, когда он оставлял легкие поцелуи возле моего уха. — Ты — моя, — прошептал он. — Никто другой никогда не сможет обладать тобой.

Я поцеловала его в губы, выражая свое согласие. Я была самой счастливой девушкой на свете. Поэтому повернулась в его объятиях и прижалась спиной к его груди. Он сомкнул руки на моем животе, крепко прижав меня к своему телу. На мгновение я задумалась, каково было бы чувствовать его руки, лежащие на моем беременном животе.

— О чем думаешь, ангелочек?

— Интересно, как будут выглядеть наши дети.

— Я могу только представить, что наши драгоценные маленькие девочки будут такими же красивыми, как их мать.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и улыбнулась.

— Значит, ты не хочешь мальчиков?

— О, разумеется, хочу. Просто мне трудно их представить.

— Чему ты их научишь?

Он задумчиво посмотрел на меня.

— Помимо работы с лошадьми и крупным рогатым скотом, я, возможно, научу их, как найти идеальную девушку и быть мужчиной.

Я подняла глаза к небу и положила голову ему на плечо.

— Скажи мне, Джейк Маккри, как же найти идеальную девушку?

— Чтобы увидеть этот блеск в ее глазах, нужно очень постараться.

Я начала хихикать, а потом он стал щекотать меня, и я закатилась от смеха.

— Дурак, — закричала я. — Прекрати сейчас же.

Несколько мгновений мы молчали. Он развернул меня к себе на коленях и нежно поцеловал, на секунду прикусив мою нижнюю губу, прежде чем отпустить и прошептать на ухо:

— Ты — самая сексуальная женщина. Пойдем в постель, Лина.

* * *

Мы сложили наши вещи в седельные сумки (хурджин — восточная сумка, которую обычно вешают на лошадь) и выехали на рассвете. До пастбища было два дня пути, а обратно мы возвращались без стада. Небо было ясным, но дул сильный ветер. Я надела толстый пуховик и плотные джинсы поверх утеплителя, но мне все равно было холодно. Джейк одет в футболку, куртку Carhartt, джинсы и бейсболку.

В первую ночь в сумерках мы разбили лагерь у ручья. Джейк развел костер, чтобы я могла приготовить чай. Я развернула бутерброды, которые приготовила для нас Би, и смотрела, как мой глупый муж раздевался догола. Он стоял перед палаткой совершенно голый.

— Что ты делаешь? — весело спросила я.

— Иду купаться.

— Джейк, ты замерзнешь.

— Нет. Смотри. — Он снова надел ковбойские сапоги и побежал по короткой насыпи к ручью. Я схватила одеяло и погналась за ним. Прежде, чем я успела подойти к нему, он сорвал с себя обувь и быстро зашел в самую глубокую часть реки, всю дорогу крича мне в ответ:

— О, детка, тут так здорово! — закричал он. — Ты должна тоже попробовать! Давай, раздевайся.

— Ни за что! Ты сумасшедший!

Он продержался всего около двух минут, а затем выбежал из воды, прикрывая себя руками.

— Вы не захотите этого видеть, миссис Маккри. — Он дрожал, но все еще улыбался. Его пресс, грудь и бицепсы напряглись, когда он прижал руки к телу.

— Ты — очень сексуальный ковбой, даже замерзающий. — Я накинула на него одеяло, и он засмеялся, дрожа под шерстяным одеялом.

— Согреешь меня, милая? — спросил он, и в его глазах засветилась надежда.

— Я бы с удовольствием согрела тебя, красавчик.

Вернувшись в нашу палатку, Джейк так и не оделся. Он забрался в наш спальный мешок и просто улыбался мне, пока я раздевалась. На полу палатки стоял маленький фонарь,