Драгоценная опасность - Нева Алтай

И с чего бы мне не любить цветы? Я обожаю цветы. Огромный горшок со спатифиллумом стоит у моей кровати. Драго подарил его после одной из своих тирад о том, что я не воспринимаю ответственность серьёзно. Тогда я бросила колледж. Третий по счёту. Но растение всё ещё живо! Ну... «живо», может, громко сказано, потому что в последний раз на нём было всего несколько зелёных листьев среди кучи засохших.

— Не могла бы ты просто сесть?

— Не-а. Мне и так хорошо, спасибо.

— Надо было заказать виски, — Девилль качает головой, беря бутылку шампанского. — Ладно. Вот как обстоят дела. Дон коза ностра выразил желание, чтобы мы соединили свои судьбы узами брака. Я пришёл сюда, чтобы мы могли обсудить условия и уладить детали. Например, твои предпочтения.

Я таращусь на него, переваривая этот бред. Брак. С ним? Неудержимый смешок вырывается из моей груди. Я пытаюсь сдержаться, чтобы не привлекать внимание, но это чертовски смешно.

— Ты меня реально разыграл, — фыркаю я. — Это Сиенна тебя подговорила? Она так мстит за мою шутку про закрытие её любимого обувного бутика? Можешь передать, что мы квиты. Пока!

Всё ещё давясь от смеха, я разворачиваюсь, чтобы вернуться к работе, но этот раздражающе сексуальный голос снова настигает меня.

— Тара, — этот хрипловатый тембр должен быть вне закона или хотя бы снабжаться предупреждающей табличкой. Он опасен для неподготовленных.

Я бросаю взгляд через плечо. Судя по внешнему виду, брат Сиенны по-прежнему расслабленно развалился на диване, потягивая шампанское из бокала. Однако в его чертах не осталось и следа расслабленности. Челюсть напряжена, лоб нахмурен, пока он наблюдает за мной через край бокала. Не знаю, откуда мне это известно, но я уверена, что передо мной бомба замедленного действия. Забитая магмой камера, готовая взорваться. Этот взгляд? Это взгляд сдержанной ярости. Он мог бы испепелить меня на месте.

— Я абсолютно серьёзен. Аджелло уже забронировал место для церемонии.

Что?

Хватаясь за подлокотник ближайшего кресла, я плюхаюсь на кожаную обивку.

Сальваторе Аджелло — самый опасный человек на Восточном побережье. Я видела, как взрослые мужики — бандиты и головорезы — чуть не накладывали в штаны при упоминании его имени. Как, чёрт возьми, я оказалась у него на прицеле?

— Прошу прощения? — выдавливаю я.

— Решение принято. Дон хочет укрепить связи между нашими организациями, так что это не обсуждается. Наша задача — решить, как мы будем с этим жить.

— О? Решение принято, говоришь? — мой голос ровный, тон спокойный. Но когда я наклоняюсь через стол, приближая своё лицо к Девиллю, меня переполняет ярость. Кровь в моих жилах бурлит с такой же яростью, как и у этого мужчины, объявившего себя моим будущим мужем.

Святые угодники, этого не может быть.

— Тогда позволь проинформировать тебя о том, как мы будем «жить с этим», Девилль, — цежу сквозь зубы. — Я пойду выпью двойную текилу и продолжу свой дерьмовый вечер. А ты... — тычу пальцем ему в грудь, — вернёшься к своему чокнутому боссу и передашь, что он может помыкать своими подчинёнными вроде тебя сколько угодно. Пусть устраивает свадьбы и прочую хрень на свой вкус. Но я не одна из вас. Так что будьте добры, идите нахрен.

Не отрывая глаз от Девилля, я поднимаюсь с кресла с максимально возможным достоинством, поправляя фартук. Умный человек сделал бы всё, чтобы не попасть в поле зрения Аджелло, боясь оказаться в мешке для трупов за то, что осмелился перечить дону. Какая жалость, меня никогда не обвиняли в избытке ума.

— Тара... — голос Девилля изменился. Он стал на несколько тонов ниже и глубже, приобрёл что-то похожее на мурлыканье. Хрипловатый оттенок звучит так, будто он в шаге от того, чтобы сорваться. Это не предупреждение. Это обещание моей гибели.

— Шампанское за мой счёт, Девилль, — киваю на бутылку на столе, разворачиваюсь на каблуках и ухожу.

Я чувствую тяжесть его взгляда, пока пробираюсь через переполненный танцпол. Это не может быть реальным — между нами столько людей, — но когда я добираюсь до бара и проскальзываю за стойку, ощущение, что он наблюдает, не покидает меня. Будто его взгляд прожигает меня насквозь, пока я наливаю себе двойную текилу. Жгучее чувство не исчезает, даже когда я опрокидываю стопку залпом.

Я поворачиваюсь, пытаясь разглядеть его. В просветах между пьяными байкерами мелькает силуэт. Он всё ещё в ложе. Всё так же развалился на диване, словно это его владения и все здесь — его подданные. Почему он не уходит, чёрт возьми? Мурашки бегут по моей коже, повторяя траекторию его горящего взгляда. Я понимаю, что мне это кажется, но клянусь — его взгляд скользит по моей коже, как физическое прикосновение.

Это выводит меня из равновесия.

Черт, я никогда не встречала более раздражающего мужчины. Он держится так, будто он самый важный человек в комнате. Его тон всегда повелительный, словно каждое слово — приказ, который должны выполнить. И если ты не часть его драгоценной коза ностра, он смотрит на тебя свысока. Каждая, черт побери, мелочь в этом мужчине бесит меня до безумия.

Что вообще внушило его боссу эту идиотскую идею о браке? Почему он решил, что я соглашусь провести в обществе Девилля больше минуты? Это не мои проблемы. Это проблемы Драго. Это он ввязался в дела с итальянцами, так что пусть сам и разгребает. Хотела бы я позвонить брату прямо сейчас, но Драго не любит телефонных разговоров. Придётся ждать его возвращения из Чикаго. Но я не сомневаюсь: Драго всё уладит. Он всегда так делает.

Я чуть не потеряла его, когда румыны напали на наш дом, и Драго получил пулю... Моё сердце почти остановилось. Мой старший брат — моя опора, тот, кто склеивает мою жизнь, самый важный для меня человек в этом мире. Он заботился обо мне почти всю мою жизнь. Сколько бы раз я ни обламывалась, он всегда был рядом.

Но это... Черт возьми. Это не моя вина. Так что я знаю — он всё исправит. А я просто хочу домой, забыть этот вечер. Жаль, что до конца смены ещё далеко. Мне нужно возвращаться к работе, но я будто врастаю в пол под тяжестью палящего взгляда Артуро Девилля.

Мне приходится прилагать реальные усилия, чтобы заставить себя двигаться, сосредоточиться на оставшейся смене.

Следующие три с половиной часа я ношусь по клубу. Удваиваю усилия, разнося заказы, стараясь изо всех сил не смотреть в сторону вип-ложи. Мне незачем проверять, ушёл ли брат Сиенны. Это обжигающее ощущение, преследующее каждый