Мистер Сентябрь - Николь С. Гудин

я заезжаю на парковку — он типичный подросток и не хочет, чтобы его мама куда-то с ним ходила. Ему просто не везет, потому что у него только один настоящий родитель, так что тут не отвертишься.

В последнее время мое появление на школьных и спортивных мероприятиях вызывает у него еще меньше радости, особенно с тех пор, как я услышала, как кто-то из его приятелей назвал меня «милфой» — это было одновременно лестно и невероятно неуместно.

— Хей, там Хантер, — говорит он, оглядываясь по сторонам.

Он распахивает дверцу и убегает, подбрасывая мячик перед собой и окликая своего друга.

— Тогда увидимся там, — бормочу я.

Я хватаю свою сумку и запираю машину, прежде чем направиться в переполненный спортзал. Это тренажерный зал «Тигров» — здесь тренируется и играет основная команда вместе с молодежными, так что Итан давно мечтал о возможности поближе познакомиться со своими кумирами. «Тигры» — его любимая команда, и в этом году им удалось заполучить бывшего игрока, который будет тренировать мальчиков, к большому удовольствию моего сына и его друзей. Последние три недели я только и слышу о тренере Оуэнсе.

Я нахожу стойку администратора и заполняю все необходимые формы для участия Итана в сезоне.

Заглядываю в спортзал; большая группа мальчиков выполняет упражнения, оранжевые баскетбольные мячи летают вокруг в каком-то организованном хаосе, который выходит за рамки моих возможностей для восприятия глаз.

Я замечаю группу женщин — мам, как я догадываюсь, — стоящих в стороне и с интересом наблюдающих за чем-то, что не является их детьми. Знаю, что мне следует уйти и позволить Итану заниматься своими делами, но они все здесь, так что я думаю, что задержаться на несколько минут не повредит.

Нервно подхожу к женщинам. За все эти годы мне так и не удалось подружиться со многими матерями из школ Итана — большинство из них смотрят на меня, задирая носы, из-за моего возраста или чего-то еще, я до сих пор не уверена, но мне удалось поговорить за все время лишь с несколькими из них. С тех пор, как мы переехали сюда, стало лучше, но я бы все равно не сказала, что у меня появилось много настоящих друзей.

Я была молодой, когда появился Итан — очень, очень молодой, — и хотя я больше не стыжусь этого, это было не самое легкое время в моей жизни, и меня по-прежнему часто осуждают за это.

— Хэй, — говорю я, подходя к ним, и неловко машу рукой, но, к моему удивлению, меня встречают улыбками и хором приветствий.

Мы обмениваемся любезностями и сообщаем друг другу, где чей сын. Один или двое из них выглядят всего на несколько лет старше меня.

Мама Хантера, Изабелла, узнает имя Итана, когда я произношу его, и улыбается мне еще шире.

— На что мы все здесь смотрим? — спрашиваю я ее.

— О, милая, ты что, не видела нового тренера? — она драматично обмахивается веером.

Я смеюсь:

— Нет, он сексуальный или что-то в этом роде?

Она понимающе улыбается и указывает в его сторону:

— Он такой красивый, что заставляет меня краснеть целиком.

Я хихикаю, следя взглядом за направлением ее пальца.

Там группа мужчин, большинство из которых выглядят пожилыми и слегка полноватыми, и есть один парень, выглядящий моложе, но на его куртке сзади написано «медик», так что это не он… Я уже собираюсь спросить, о ком она говорит, когда вижу его.

Его.

Блокнот в руке, свисток на шее, копна густых темных волос, самое красивое лицо, которое я когда-либо видела.

Я глубоко сглатываю.

Броуди.

Тренер Оуэнс.

Броуди Оуэнс.

Я же предполагала, что откуда-то его знаю!

Смотрю, как он свистит в свисток и указывает на одного из мальчиков, инструктируя его попробовать что-то там другое.

— Оу, вау, — выдыхаю я.

— Оу, вау — это точно, — соглашается Изабелла.

Я не могу в это поверить. Единственный мужчина, который относился ко мне как к чему-то ценному, единственный мужчина, который пригласил меня на настоящее свидание за многие годы, является новым тренером моего сына.

Броуди свистит в свисток и кричит мальчикам, чтобы они обошли здание. Они бросают мячи и бегут к двери, обгоняя друг друга. Один из мячей катится в нашу сторону, и я отрываюсь от группы, чтобы поднять его. Наклоняюсь, чтобы остановить его, и в тот же момент его задерживает большой баскетбольный кроссовок.

— Спасибо, я сам, — говорит мне голос, поднимая мяч с пола.

Я поднимаю на него взгляд, медленно выпрямляясь, чтобы посмотреть на человека, которому, как я знаю, принадлежит эта нога.

— Моргс? — спрашивает он в замешательстве, узнав меня.

Мне не может не нравиться, как он это произносит. Мой отец называл меня Моргс, когда я была маленькой девочкой. Но это не делает ситуацию менее странной. Он, наверное, думает, что я какая-то сумасшедшая преследовательница, которая последовала за ним сюда.

— Привет, — пищу я. — Так, я полагаю, ты — тренер Оуэнс?

Он медленно кивает, выражение его лица все еще растерянное:

— Извини, ты пришла повидаться со мной или...?

— Похоже, мой сын в твоей команде, — снова пищу я.

Его брови взлетают вверх:

— У тебя есть сын?

Я прикусываю нижнюю губу и киваю:

— Ты мне этого не говорила.

— Ты не говорил мне, что работаешь тренером по баскетболу.

— Аргументированный довод. — Он медленно кивает, явно все еще обдумывая все это.

— Я многого тебе не рассказывала...… мы ведь не совсем знаем друг друга, помнишь? — напоминаю я ему.

Он хмурит лоб, пытаясь осмыслить эту новую информацию:

— Извини, тебе придется поговорить со мной об этом… сколько лет твоему сыну?

Я сдерживаю смешок. Его растерянное лицо такое милое.

— Шестнадцать.

Знаю, о чем он думает... если моему сыну шестнадцать, то сколько лет мне?

— Ты уверена, что он — твой сын, потому что, черт возьми, ты не выглядишь достаточно взрослой, чтобы иметь ребенка такого возраста.

Пожимаю плечами, на моих губах играет улыбка:

— Почти уверена, что он — мой. Я родила его, если мне не изменяет память.

Он усмехается, хмурое выражение на его лице исчезает и превращается в улыбку:

— Сколько тебе лет, Моргс?

Я могла бы сказать ему, что спрашивать возраст у женщины невежливо, но в конце концов он это выяснит — если, конечно, все еще захочет встречаться со мной после этого откровения.

— Тридцать два... — я пожимаю плечами. — Он появился, когда я была юна.

Дьявольская ухмылка украшает его великолепное лицо:

— Черт, Моргс… ты чертовски привлекательная м…

— Ш-ш-ш, — шиплю я, и с моих губ срывается смешок. — Ты не можешь говорить этого