Возлюбленная берсерка - Любовь Оболенская

к чужим обещаниям. Это позже, через несколько веков народ станет хозяином своих слов — захотел дал, захотел обратно забрал. Тут же считалось, что за каждым человеком внимательно следят боги, и в случае клятвопреступления накажут так, что мало не покажется. Тот случай, когда суеверия явно идут на пользу.

...Зима пришла через несколько дней неожиданно быстро. Еще вчера в воздухе неуверенно кружились первые снежинки, а сегодня утром мы вышли из длинного дома — и обнаружили, что за ночь снега навалило по колено.

Он и сейчас шел. В воздухе кружились крупные снежинки. Я поймала одну, чтобы рассмотреть это прекрасное творение природы — и она медленно, словно нехотя растаяла у меня на ладони. Эх, красота-то какая...

Забавно было смотреть, как здоровенные викинги машут деревянными лопатами, разгребая сугробы и прокладывая дорожки внутри крепости — прямо как самые настоящие дворники моего времени. Ну а куда деваться? В средние века никто за тебя никакую работу не сделает, коммунальных служб еще не придумали. Потому если не хочешь ходить с сапогами, полными насыпавшегося за голенища снега, бери лопату — и вперед, работать на благо себя и общины.

Кстати, и мороз опустился на Скагеррак довольно ощутимый. Старый Тормод погладил бороду, посмотрел на море, и вздохнул:

— Эх, жаль теперь свежей рыбки до весны не поесть. А я ее так люблю.

— А почему не поесть? — поинтересовалась я.

Многие воспоминания Лагерты стерлись из моей памяти под грузом новых, уже моих, собственных. И порой я «провисала», задавая тупые вопросы, ответы на которые норвежской девице знать положено было с детства.

Но члены моей общины уже к этому привыкли, и не удивлялись. Мол, такие мелкие тараканы в голове королевы простительны — как-никак, она занята государственными делами, и вполне может забыть то, что положено знать простым людям.

— Так льдом фьорд покроется не сегодня, так завтра, — пояснил старик. — Из-за того, что с гор в него стекают пресные родники, толщина льда даже у берега бывает около двух эльнов. Такой лед долбить пешнями и рубить топорами замучаешься. К тому же сегодня сделал прорубь, а назавтра она опять замерзла почти на ту же толщину. Да и рыба зимой уходит в открытое море, где ей вольготнее, чем под нашим ледяным панцирем.

С этим трудно было не согласиться. Рубить быстро тупящимися топорами лед почти метровой толщины, конечно, так себе затея...

Я сунула покрасневший нос в воротник шубы. Да уж, то, что зимы тут суровые, уже было понятно по тому, как мороз деловито взялся щипать меня за лицо. Но, с другой стороны, на прогорклом китовом жиру до весны запросто можно цингу заработать. Да я и сама гораздо больше любила свежую рыбу, чем вонючие скандинавские заготовки впрок...

— Я что-нибудь придумаю, — заверила я старика. — Без свежей рыбы мы этой зимой точно не останемся!

Глава 6

— Зимний лес для построек лучше, — заметил Рауд, правя свой топор специальным точильным камнем. — Внутри мерзлых деревьев нет движения соков, и оттого они приобретают особую прочность. И разных паразитов в них меньше. Да и тащить бревна из лесу по снегу легче...

— Это смотря по какому, — заметил Тормод. — По смерзшемуся насту может и легче, а по сухому и свежему замучаешься.

— Волокуши соорудим и на лыжи встанем, — махнул рукой рыжий викинг. — Поди, не впервой. Ради того, чтоб у дроттнинг был хороший дом, стоит постараться.

Слышать такое было приятно. Люди общины относились ко мне так, словно я была не королевой, а их любимым ребенком. Каждый старался сделать для меня что-то приятное, как-то порадовать — и, конечно, ко всем ним у меня было ответное чувство. Тот случай, когда группа людей — это действительно единая семья, которая многое повидала, немало трудностей преодолела, и из всех испытаний вышла с честью.

А еще удивительно было смотреть как эти люди умеют трудиться!

Я это видела уже неоднократно, но каждый раз поражалась какими же безграничными ресурсами обладает тренированное человеческое тело! Викинги могли работать словно биологические машины по двенадцать часов в день, прерываясь только на еду и оправление физиологических потребностей. Причем работа эта была не из легких!

Разумеется, я не могла упустить возможности прогуляться на лыжах по свежему снегу чтобы посмотреть, как суровые северные воины рубят деревья. И зрелище это было впечатляющим!

Сила у древних норвежцев была поразительная, но валка деревьев это, скорее, не про силу, а про выносливость, технику, и точность ударов, когда топор бьет именно в то место, которое наметил глаз, словно является продолжением руки. Довольно толстое дерево один человек мог свалить менее чем за полчаса, потом самостоятельно обрубить ветки и закатить на длинную волокушу, напоминающую огромную лыжу, сделанную из бычьей кожи и дерева.

Потом уже в Скагерраке древесные стволы очищались от коры, и из них либо складывались бревенчатые стены, либо они распускались на удивительно ровные доски, причем для этого использовался только топор...

И тут мне в голову пришла идея!

Я подошла к нашему кузнецу, занятому правкой особенно зазубренных топоров, и, палочкой нарисовав на снегу чертеж, спросила:

— Сможешь такое сделать?

Викинг, ширина плеч которого была удивительной даже для представителей этого неслабого народа, почесал в затылке своей медвежьей лапой.

— Зачем это, дроттнинг? — спросил он. — Ты решила при помощи такой штуки вызвать йотуна, чтоб он помогал валить деревья? Если да, то, может, не надо, мы сами справимся.

— А при чем тут снежный великан? — не поняла я.

— Очень уж эта штука похожа на его пасть, — пояснил кузнец.

— Да нет же, — рассмеялась я. — Ты просто сделай, а я покажу для чего она нужна.

Кузнец пожал плечами, и под моим чутким руководством за день сделал вполне приличную пилу, специальными камнями заточив ей зубья. Правда, она получилась похожей на меч, с солидной такой гардой и мощной рукоятью. Ну да, попроси викинга сделать пилу — всё равно меч получится. В данном случае почти двуручный. Впрочем, если одной рукой держаться за рукоять, а второй — за гарду, может даже и удобно будет пилить такой штукой.

Я показала членам общины моё «изобретение», продемонстрировав как им пользоваться — но оценили его не все.

— Топор быстро перерубает волокна дерева одно за другим, и от этого оно не теряет свой прочности, — сказал Ульв. — А эта пасть йотуна будет его медленно грызть, отчего в бревне могут появиться трещины.

— Может ты и прав, дружище, но я попробую настолько ли вредна для дерева придумка нашей дроттнинг, — выручил меня