Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения - Александра Мауль

Пока последняя претендентка преодолевает расстояние до стола, драконы говорят обо мне и на этот раз даже не переходят на язык Драхара. Они обсуждают меня. Им все равно на мой провал, потому что позвали меня не для преподавания. У них на меня какие-то иные планы.

Сердце в груди бешено колотится, и я сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь. Наблюдаю за тем, что происходит у стола.

Последняя из нас решила выделиться и вообще принесла с собой все необходимое, для демонстрации своих умений.

От неожиданно я вздрагиваю, когда она небрежно сдвигает со стола котелок и часть неиспользованных рыжей бутылочек.

Начинает работу, смешивает жидкость, однако движения у неё выходят нервные, угловатые, но даже её неопытность сейчас выглядит куда лучше, чем мой провал.

Закрываю глаза и мысленно взываю к богам этого места, если такие здесь, конечно, имеются.

Сейчас мне совершенно не важно, по какой причине я задержусь в этих стенах. Я непременно найду способ вывернуть эту ситуацию в свою пользу. Обуздать свою магию и изменить свою жизнь. Главное, не вернуться с Эдвардом.

— Ещё раз благодарю вас за то, что откликнулись на наш зов, — прерывает мои размышления господин ректор и поднимается. Следом за ним тоже самое делают и остальные драконы — Мисс Флауэрс прошла отбор и станет преподавателем зельеварения в Академии Хаоса. Желаю успехов и добро пожаловать! А все остальные могут быть свободными.

Глава 4

Я поднимаюсь, но в отличие от остальных претенденток остаюсь на месте. Я теряюсь оттого, что во мне действительно до последнего теплилась надежда на то, что я каким-то образом смогу здесь остаться.

Господин ректор поднимает голову и на мгновение наши взгляды встречают. Презрительная жалость снова касается моего лица, а затем он переводит взгляд на одного из сидящих рядом.

— Оставайтесь на месте, мисс Рэйдж — громко произносит один из собравшихся — Мы с вами ещё не разобрались.

— А, по-моему, я уже все озвучил. Зельевар для моих студентов найден. Полукровка к ним близко не подойдёт. Или, вы не видели её результат? — спрашивает и подаётся вперёд. Сцепляет пальцы в замок и принимается осматривать всех по одному.

Внутри меня сжимается комок. Да, результаты у меня были отвратительные, но я понятия не имею, как могла бы доказать господину ректору, что я действительно неплохой зельевар.

— Хотите, чтобы я эту неуклюжую девицу назвал преподавателем зельеварения и отдал на растерзания моим студентам. И пяти минут не пройдёт как он растопчут её. Я всё сказал.

— Тогда теперь буду говорить я. — тяжело вздыхает тот, кто полевую сторону от Анвара и двигается. Из внутреннего кармана своего мундира достает листок бумаги и укладывает перед господином ректором — Совет постарался, чтобы Анна Рэйдж осталась, и если ты не согласишься добровольно, то я вынужден давить на тебе решением императорского совета.

Анвар так резко соскакивает, что стул с громким стуком падает. Остальные поднимаются вслед за ним и воздух в комнате тяжелеет. Я не знаю, как мне следует поступить. Остаться или покинуть комнату, но ноги словно налились свинцом, оттого я и двинуться не могу.

Просто наблюдаю за тем, как собравшиеся драконы ведут сейчас безмолвный бой и от их давящей энергии у меня не просто перехватывает дыхание, а начинает кружится голова. Чувствую, как с каждым вдохом холод бежит вверх по рукам, комната плывет, а затем все тело становится ватным, и я падаю без чувств.

Последнее что я слышу:

мне совершенно наплевать что ты об этом думаешь. Пусть её магия сделает своё дело.

В себя я прихожу уже в коридоре. Лежу на одной из тех деревянных лавочек, где с Эдвардом дожидалась отбора, а надо мной нависает миловидная блондинка с огромными глазами. Во взгляде её растерянность. И когда она видит, что я наконец пришла в себя, поднимается. Обнимает себя руками и оглядывается. А затем, сообщает, что совсем скоро мне сообщает о решении господина ректора и слишком быстро ретируется.

Я поднимаюсь и закрыв руками лицо, глубоко вдыхаю. Боль в спине ощущается новой силой и ползет вниз по позвоночнику опускаясь по ноге к левой лодыжке. Должно быть я подвернула ногу, когда потеряла сознание. Прежде я не встречала такой силы драконов и от жуткого гнева Эдварда не теряла сознания.

Полумрак широкого коридора Академии разбавляет мягкий свет магических светильников. Из приоткрытого окна ветер задувает аромат леса и мокрой земли, а я обнимаю себя руками, когда он ныряет в воротник рубашки и пробегает по спине.

Что я знаю об Академии Хаоса?

Ровно столько, сколько о мире, в котором я оказалась.

Практически ничего, мелочи собранные словно пазлы из памяти моей предшественницы и из коротких фраз тех, кто меня окружает.

Только то, что сюда прибывают драконы, чья магия находится за пределами их контроля. А ещё, что в этих стенах воспитывают будущих воинов, которые ценой своей жизни защищают империю.

Пожалуй, на этом всё.

Поднимаюсь и осматриваю пустой широкий коридор. Неприятное волнение пробегает по спине колючими мурашками, и я подхожу к окну. Наблюдаю, как белый, плотный туман ползёт с гор, накрывая густой тёмно-зелёный лес, и стелется мягким облаком у стен академии.

Несмотря на решение господина ректора сделать преподавателем зельеварения мисс Флауэрс, я, судя по всему, остаюсь в академии. Мне только необходимо дождаться официального объявления. Ведь если бы меня отправили домой, то скорее всего я бы уже корчилась от болезненной хватки Эдварда.

Вздрагиваю, когда тишину разрезают тяжелые шаги и разворачиваюсь. Я готовлюсь. Всё тело напрягается, потому что я точно знаю, кому эти шаги принадлежат.

Господин ректор медленно словно хищник, готовый в любой момент совершить прыжок и проглотить меня, преодолевает между нами расстояние. Его взгляд скользит по моим волосам, где-то поверх головы, словно ему претит даже мысль о том, чтобы посмотреть на меня.

Останавливается на расстояние вытянутой руки и звуки его шагов затихают. Между нами повисает давящее молчание.

— Прежде это здание было храмом Бога драконов Драхара, знаешь, полукровка? Ещё в то самое время, когда люди и драконы сосуществовали в едином мире. Теперь между нами невидимая граница. Но ты ведь не принадлежишь ни тем, ни другим. Ты полукровка, ошибка природы. А между прочим, храм откликался истинным носителям его крови и крови