Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер

много. Тяжело вздохнув, я провела рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями.

Украдкой окинула взглядом комнату, словно прощаясь с ней. На комоде я обнаружила свои вещи, свежие, аккуратно сложенные в стопку. Мысленно поблагодарив Ингрид за её заботу, я поспешно надела широкие брюки, неприметного серого цвета и любимую смолисто-черную кофту, скрывающую меня объемным капюшоном.

С тихим щелчком отворила дверь и осторожно выглянула в коридор. В доме царила тишина. Все, должно быть, уже спят.

Не успев переступить порог, я замерла. У двери стоял поднос, накрытый белым льняным полотенцем. Сквозь ткань пробивался манящий аромат свежеиспеченного хлеба и пряных трав, смешанный с аппетитным запахом мяса. Сердце болезненно сжалось. Вопреки моей угрюмой замкнутости, несмотря на стену отчуждения, которую я воздвигла вокруг себя, о мне продолжали заботиться… Прихватив с собой хлеб, в качестве скромной благодарности, я прошла дальше. На цыпочках, стараясь не скрипнуть половицей, я проскользнула вниз по лестнице.

Тихонько притворив за собой дверь, шагнула в ночную прохладу. Небо над головой простиралось бездонным полотном, усыпанным тысячами далёких звезд. Стараясь не шуметь, я отошла от дома, ступая по мягкой траве.

«Прощайте…», — прошептала беззвучно, обернувшись напоследок.

В окнах царила непроглядная тьма, лишь в одном слабо мерцал свет.

Ночной воздух обжигал легкие, заставляя кожу покрываться мурашками. Я ускорила шаг, направляясь к краю леса, где, как я запомнила из разговоров, должна была быть тропа, ведущая к городу.

Отойдя на достаточное расстояние, я вдруг почувствовала неясную тревогу, заставившую меня обернуться вновь. И то, что предстало моему взгляду, повергло меня в ужас.

Из темноты, словно тени, сгущающиеся под покровом ночи, к дому приближались фигуры. Много фигур. Они двигались бесшумно, стремительно, но в их движениях чувствовалась какая-то зловещая грация. Тьма, казалось, исторгала их из себя, словно порождая чудовищ из самых глубин ночного кошмара.

— Какого…

Забыв обо всем на свете, я рванула обратно к дому. Дыхание сбивалось, но ноги несли меня вперед, подгоняемые животным ужасом. Я неслась по направлению к дому, молясь, чтобы находящиеся в нём были целы. До этой минуты мне не приходилось сталкиваться с угграми лицом к лицу, но интуиция безошибочно подсказывала, что передо мной именно они — воплощение древних кошмаров, о которых Зейн так много рассказывал, пересказывая предания своих родителей.

И сейчас, их зловещий образ, сотканный из слов друга и воспоминаний о родительских предостережениях, обретал реальные очертания.

Зловещие тени из первобытной тьмы, неумолимо надвигались к дому. Костлявые фигуры, обтянутые лоснящейся, черной кожей, казалось, источали зловоние разложения. Глаза, мерцающие в полумраке, напоминали угольки тлеющего костра, в котором сжигаются все светлые чувства. Они двигались медленно, вальяжно, уверенные в своей добыче.

«Не тут то было..», —прошипела я сквозь стиснутые зубы, сбрасывая рюкзак.

Рюкзак сорвался с плеча, глухо ударившись о землю. В руках оказались два коротких клинка из чистого хрусталя, оплетенные серебряной лозой. Два маминых клинка… Ее подарок, на моё десятилетие. Я чувствовала, как хрусталь пульсирует в моих ладонях, отзываясь на мой гнев и решимость.

Закрыв глаза, я на мгновение сосредоточилась, вспоминая мамины уроки. Мне не доводилось использовать их до этого момента, но кое что я умела, с детства неотрывно повторяя сложные магические плетения.

Сжав рукояти, я почувствовала, как энергия течет по венам, наполняя каждую клетку силой. «Светочи», как частенько называла их мама, засветились в руках, испуская мягкий, серебристый свет. От них исходил тонкий, мелодичный звон, будто клинки радовались предстоящей битве.

Пылающие глаза, разом устремились в мою сторону, не уверена, что именно их привлекло — моя решимость или же сияние, исходившее от клинков … В любом случае, большая часть уггров поменяла своё направление, и теперь, сменив вальяжность на хищную настороженность, медленно окружала меня.

Я сделала глубокий вдох, выдыхая напряжение и дрожь.

— Ты справишься, Элла, — прошептала я, презирая дрожь, выдававшую мой страх.

И в этот момент, самый большой и уродливый из тварей, подал голос – утробный, хриплый рык, полный животной злобы. Он бросился на меня, костлявые руки вытянулись, словно стремясь разорвать на куски.

Я двинулась прежде, чем его пальцы коснулись меня. Руки помнили уроки матери, тело двигалось само собой, повинуясь ритму. «Светочи» описали в воздухе изящную дугу, превращаясь в два луча чистого, сконцентрированного света. Лезвие первого клинка вонзилось в черную плоть, туда, где находилось сердце. Сопротивления не было. Но поражала не сила удара, а то, что последовало за ним.

В момент соприкосновения с телом, кристалл высвободил мощный выброс энергии, пронзая уггра насквозь. Клубы черного дыма брызнули из раны, наполняя воздух отвратительным запахом. Уггр завыл, сотрясаясь в агонии, а после, рухнул на землю, превращаясь в кучку пепла.

Звон победы завис в воздухе, и на мгновение я позволила себе насладиться им. Глядя на кучку пепла, где секунду назад стояла тварь из кошмара, во мне вскипела гордость.

Но празднование моё длилось не долго, вокруг все еще клубились уггры, их тлеющие взгляды буравили меня, напоминая о надвигающейся угрозе.

Ликование мгновенно улетучилось, оставив лишь холодный, сосущий под ложечкой страх. Поджав губы, я ринулась в бой. Движения отточенные, как в маминых тренировках: шаг вперед, выпад, круговой взмах. Клинки вырисовывали в воздухе завораживающую траекторию, рассекая тени и оставляя за собой след мерцающего света. Я старалась не думать, лишь чувствовать. Чувствовать поток энергии, чувствовать связь с Клинками. Один за другим, уггры падали, рассыпаясь в прах под воздействием хрустальной магии. Каждый удар выматывал меня, но адреналин заглушал усталость, подстегивая двигаться дальше.

Сквозь пелену боя, сквозь оглушающий рев и хрипы, я услышала женский крик. Громкий, полный ужаса и боли.

— Ингрид …

Мгновенно оттолкнувшись от земли, я оставила позади озлобленных врагов и стремительно бросилась к дому. Дверь оказалась выбита, изнутри вырывался тусклый свет. Я влетела внутрь, задыхаясь и не зная, чего ожидать.

Ингрид лежала на полу, прижатая к земле огромным уггром. Его когтистые лапы впились в её плечи, из разорванной ткани сочилась кровь. Она пыталась вырваться, но тщетно. Зверь скалился, готовясь нанести смертельный удар.

— Не двигайтесь! — Крикнула я, вмиг оказавшись прямо перед тварью.

Уггр, почуяв угрозу, обернулся ко мне, оголяя гнилые зубы в злобном оскале. В глазах читалась хищная жажда крови, и я знала, что он не остановится, пока не утолит ее. Удар был быстрым и точным, пронзая нутро темного создания. Уггр взвыл, судорожно дернулся и рассыпался в пепел, освобождая Ингрид.

Я бросилась к ней, осматривая раны. Ингрид была бледна, как полотно, но дышала ровно.

— Помоги им, Элла,