Ильхан. Несмотря ни на что – моя! - Лика П.

деталям, а всё из-за того мужика. Ну вот, снова вспомнила, да уже чёрт с ним. Выкинув из головы остатки сомнений и нерешительности, я сделала твёрдый шаг и поднялась по ступени, не без помощи водителя, конечно, в салон этого шикарного автомобиля. За мной тут же захлопнулась дверь. Как только водитель сел на своё место, сразу же завёл двигатель, поправил зеркало заднего вида и обратился ко мне:

— В баре шампанское с клубникой.

— Это тоже от папы? — удивлённо спросила, когда увидела в ведёрке со льдом запотевшую бутылку «Кристал».

— Нет… это от нашей компании.

«Ого, это даже для папы круто. Интересно, что за компания такая?» — задала себе вопрос. И всё же странноватый тип этот водитель. Я сочувственно посмотрела на натянутую материю его пиджака и снова перевела взгляд на бутылку «Кристал», по которой тонкой струйкой сбегала испарина. В горле сразу пересохло, захотелось пить, но точно не шампанского.

— А простой воды у Вас не найдётся? — обратилась к водителю.

— Нет, — сухо ответил он и завёл двигатель. Все кнопки на дверях разом сработали на блокировку, и этот звук меня напугал. — Не нервничайте, поездка будет лёгкой и быстрой, — поспешил успокоить меня мужчина. Я подумала, что с моей стороны будет неправильно, если стану пренебрегать угощением, и потянулась к бутылке шампанского. Пробка была приоткрыта, так что открыть её особого труда не составило. Наполнила рядом стоящий фужер и сделала глоток. М… вкусно. Я глотнула ещё и, окончательно расслабившись, откинулась на кожаное сиденье и вздохнула… Как же хорошо! Прикрыла глаза, а водитель мягко вырулил с территории универа, вливаясь в поток вечернего шоссе. От звука вдруг включившегося механизма я выпрямилась на своём месте — между нами стала подниматься разделительная ниша. Посмотрев в зеркала заднего вида, поймала ухмылку водителя, и, прежде чем окончательно меня скрыть от водителя, он ещё и подмигнул. Последнее мне крайне не понравилось. «И хорошо, что до конца поездки я его не увижу», — удовлетворённо вздохнула, допив вкусное шампанское. Как же я устала… Больше никогда… никогда-никогда не стану участвовать в такого рода мероприятиях, и пусть папа обижается, но это так выматывает. В какой-то момент я почувствовала, как мои веки тяжелеют, и я засыпаю… Сквозь дрёму до меня стали доноситься мужские голоса, я закряхтела, кажется, у меня правая сторона затекла. М… Через какое-то время открыв глаза, увидела, что дверь с моей стороны была открыта настежь. «Сколько же мы ехали?» — спрашиваю себя, вслушиваясь в голоса снаружи.

— Я тебе сказал, чтобы ни волоска… — первый мужчина говорил зло.

— Хан, она сейчас будет в норме, как, по-твоему, я должен был её усадить? Девушка не очень-то и сговорчивая, — второй мужчина вроде как оправдывался.

Услышанное окончательно меня привело в чувства, и я стала судорожно искать свою сумку, но её нигде нет. Полезла в пакет и нечаянно укололась об корону. Ай! Платье сковывает движения, и я, скинув шпильки и приподняв его, испугано стала осматриваться. Это точно не то место, куда меня должны были привезти. Папочка… папочка… Открыв с другой стороны машины двери, тихо вылезла и, пригнувшись, попыталась выбраться, хотя понятия не имею, где я и где выход.

— Далеко собралась? — за спиной вдруг раздался грубый голос.

В страхе обернулась, и когда увидела, кто это, то закричала во всё горло:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-! — и побежала без разбора, куда глаза глядят, продолжая кричать: — Помогите-е-е! Помогите-е-е!

ИльХан

— Приведите её ко мне, — кинул парням из охраны, затем развернулся и ушёл к себе…

«Отпустите, пожалуйста… куда вы меня ведёте?» — до моего слуха доносились возмущенные возгласы. Но мои люди немногословны — привели, оставив в моей комнате. Заложив руки за спину, я стоял в центре и смотрел, как Щеглова, с потёкшей тушью, с испорченной причёской и в грязном платье, тяжело дыша, смотрит на меня взглядом загнанного зверька.

— Что Вам надо? — спросила она с дрожью в голосе. — Извинений… На коленях? Да?

Я неторопливым шагом подошёл к девушке, и она вжалась спиной в двери.

— Это больше не работает, принцесса, — провёл большим пальцем по её губам, окончательно стирая с них помаду. — Повтори-ка, как ты меня назвала?

— Простите, пожалуйста… Я… я не хотела, — Щеглова пытается отвести взгляд.

— Повтори, — сжимаю её подбородок и чуть приподнимаю, заглядывая в её глаза, полные страха и слёз, — ну!

— Оран… Орангутанг, — чуть слышно проблеяла она.

Я усмехнулся:

— Ты даже с размазанным мэйком красивая, — и в одно движение рванул платье от груди до талии…

— А-а-а! — закричала она, прикрывая грудь. — Что Вы делаете? Как смеете? Вы хоть знаете, чья я дочь?!

Гляжу на её жалкие попытки показать себя смелой в моих глазах — всё провально, но я оценил.

— Теперь ты моя, принцесса, — не меняя интонации, произнёс, подавляя хамку взглядом,

— Вы совсем обезумели? — спросила трясущимися губами. — Хоть представляете, чья я дочь? Мой отец… он Вас скрутит в… в бараний рог. Ясно Вам?! — последнюю фразу выкрикнула мне в лицо, а слёзы продолжали катиться по её измазанным щекам.

— Плевал я на твоего отца! — упоминание об её отце во мне вызвало лишь эмоциональный всплеск. Оторвал тело этой принцессы от двери, ухватившись за тонкую ткань платья, разорвал его по спине, и оно повисло лохмотьями, оголив её до бёдер.

Ева

— А-а-а! Сволочь! Сволочь! — я стала сопротивляться настолько, насколько во мне было сил, и даже не заметила, что платье свалилось с меня, упав на пол.

— Закрой рот! — этот громила перекинул меня через плечо, ударил по попе и куда-то понёс, а я от боли взвизгнула и стала ещё сильнее кричать:

— Сволочь! Отпусти! Не смей ко мне прикасаться, ты… волосатая обезьяна! — я рыдала, пиналась и обзывалась, пока мужик меня куда-то тащил.

— Хм… — он недобро усмехнулся.

— Ну пожалуйста… пожалуйста, — я выдохлась и стала молить его, но оказалось бесполезно — он скинул меня мешком на какую-то поверхность. Судорожно оглядываясь, вижу, что нахожусь на огромной кровати. — Что… что Вы собираетесь делать? — ошарашено спрашиваю, а это обезьяна, глядя тяжёлым взглядом, просто молча расстёгивала ремень с таким видом, будто ничего не происходит.

Я только сейчас поняла, что лежу на кровати лишь в одном белье. Смаргивая непрекращающиеся слёзы, пытаюсь найти хоть одну лазейку, чтобы сбежать.

Мой похититель, видимо, разгадав мои намерения, сделал петлю из ремня и ответил:

— Даже не думай, это бесполезно.

— Что… что Вы собираетесь делать? — во все глаза гляжу на него и отползаю к изголовью, прикрываясь коленками, в то время как он неторопливо подходит ко мне с другого края кровати. Я, конечно, не