Отец моей подруги. Под запретом - Лиза Шимай

— Сядь!

Вот точно деспот, а ведь Катька говорила. И как я так вляпалась?

Вот чего он ко мне прицепился?

Мужчина садится в машину и некоторое время нервно постукивает по рулю, а я поглядываю на часы. Я вышла раньше, но теперь могу опоздать, и этот вариант меня совсем не устраивает.

— Ты в баре работаешь? — наконец говорит мужчина.

— Да, официанткой.

— Я могу тебе найти нормальную работу.

— У меня нормальная работа, — голос дрожит.

— Шляться по ночам и не спать сутками — это ненормально, — в чем-то он прав, но я молчу, давая ему продолжить. — Я могу дать тебе денег, но что-то мне подсказывает, ты их не возьмешь. Хочешь работать? Хорошо. Давай завтра я поговорю со своим другом и тебя возьмут на работу. Простая офисная работа. В пять уже будешь свободна, и зарплата явно побольше.

— Спасибо, но…

— Саша, прекрати. Я помочь тебе хочу.

— Но почему? — я осмеливаюсь посмотреть на него.

Мужчина сидит напряженный, смотрит вперед. Кажется, я слышу, как он зубами скрипит.

— Завтра утром я заеду, — он снова меня не слышит, — у тебя есть одежда подходящая?

— Нет, — я нервно сглатываю.

У меня вообще одежды немного, основное — это джинсы и короткие платья, явно не офисная одежда.

— Что я вам буду должна, если на работу соглашусь?

— Бл**ь, Саша. Ты как ребенок. Ничего. Всё, иди в номер, никаких ночных смен в баре.

— Но я обещала, что приду, — а еще у меня на карте денег нет, даже если мне помогут с работой, то жить до зарплаты на что-то нужно.

— Значит, позвонишь и скажешь, что не придешь.

— Карим, я…

— Ты не будешь там работать! Заеду в восемь.

— Спасибо.

Я выхожу из машины и иду к гостинице. Визг тормозов, но я не оборачиваюсь, иду прямо, но в последний момент сворачиваю налево и быстро бегу в сторону бара. Я, конечно, благодарна за работу, но жить мне на что-то надо. Пока бегу, записываю Катьке голосовое сообщение:

— Привет, Кать, мне твой отец работу предложил, я не знаю, что делать. Хочу согласиться… но вначале решила узнать твое мнение. Все-таки он твой отец, если ты против, то я откажусь.

* * *

Через час Катька записывает мне длиннющее сообщение, в котором говорит, что все узнала. Оказывается, Карим и правда хочет устроить меня на работу, он даже уже договорился. Работать я буду помощницей у его друга, что-то вроде секретаря.

Катька говорит, что заедет утром и привезет мне подходящую одежду, ее отец хотел сам, но Катька, на мое счастье, его отговорила.

Сердце щемит от такой заботы. Мне снова немного стыдно… С другой стороны, Карим больше не делает грязных намеков. Может, он тогда просто выпил лишнего и теперь так грехи замаливает?

Ну пусть замаливает! Пусть мне только дадут шанс устроиться в нормальное место, а там я уже постараюсь хорошо работать.

Смена пролетает быстро, я даже не очень поздно заканчиваю, около трех, на такси еду в гостиницу. Быстро принимаю душ и ложусь спать. Засыпаю мгновенно, а просыпаюсь под краткий стук в дверь.

Мне привезли завтрак. Ароматный кофе, яйцо пашот и салат из свежих овощей. Тут же появляется Катька, которая привозит груду вещей и начинает меня наряжать.

— Отец попросил отвезти тебя к Марату, — Катя наливает себе кофе, — я его с детства знаю, хороший дядька.

— Спасибо, Кать, за то, что помогаете.

— Да надо было раньше тебе работу нормальную найти, — говорит Катька и бросает в меня светло-бежевой блузкой, — давай одевайся. Марат мужик классный, но терпеть не может, когда опаздывают.

Марат чуть старше Карима, во всяком случае, с виду. У него темные волосы с легкой проседью на висках. Дорогой костюм, часы стоимостью, которую я не могу даже представить — всё в его виде кричит об успешности и богатстве.

Офис располагается в многоэтажном здании на десятом этаже. Вид открывается впечатляющий. Катя знакомит меня с Маратом, который тут же вводит меня в курс работы.

— Рабочий день с девяти, отвечаешь на звонки, планируешь день, остальное тебе расскажет Люда, она в приемной, — вот так кратко и просто.

— Спасибо, — единственное, на что хватает у меня сил.

— Санька, ты иди. А мне нужно кое-что еще обсудить, — Катька мне подмигивает, и я выхожу из кабинета.

В приемной милая девушка чуть старше меня.

— Вы Людмила?

— Да, а вы, наверное, Саша. Сейчас я вам все расскажу.

Она показывает мне, как заполнять планировщик встреч для Марата, затем как пользоваться телефоном, чтобы переключать на разные линии.

— Еще нужно делать кофе, но босс пьет его не часто, и иногда бегать документы подписывать. Я тут тебе список оставила.

Я смотрю на список, там написаны отделы, этажи, и где какой кабинет находится.

— Я думаю, что ты быстро все запомнишь, — добавляет Люда.

Мне до сих пор не верится, что я буду работать в офисе. На мне строгая юбка-карандаш, легкая блуза с воланами на груди, туфли на невысоком каблуке. Посмотришь в зеркало и даже не скажешь, что Мышь серая.

Мышкой меня всегда мама называла, потому что я миниатюрная и у меня светло-серые волосы, а Катька называет Мышью, говорит, что я серая и невзрачная.

Вот теперь так не скажешь.

Люда убегает, оставляя свой номер телефона, чтобы я звонила в случае чего, а я занимаю свое место за столом.

Катька выходит от Марата минут через пятнадцать, раскрасневшаяся и чуть растрепанная. Я выпучиваю на нее глаза и даже слова не могу сказать, я знаю ее, и точно уверена, что там сейчас произошло.

— Ни слова! — угрожает мне подруга, — вечером поговорим.

Быстро убегает к лифту, а я так и сижу, пялюсь ей вслед.

Она спит с другом отца?

Сердце отчаянно бьется. Ну почему, когда я думала, что у меня все налаживается, узнаю такой секрет. Через минуту выходит Марат.

— Я уезжаю, ты принимай звонки, если будут, и вноси в расписание. Завтра увидимся.

— До свидания, — с трудом выговариваю я и смотрю вслед мужчине, который идет ко второму лифту.

Они уезжают отдельно, но мне понятно, что сегодня все только начинается.

Жужжит мой телефон.

Карим: «Познакомилась с Маратом? Все в порядке?».

Я: «Да, все отлично. Спасибо за работу».

Все в порядке, только твой друг пялит твою дочь. Хотя какое мне дело? Они оба взрослые люди!

Карим: «Поужинаешь со мной?»

С ума сойти, он может даже не приказывать, а задавать вопросы. Я удивлена. Хочется отказаться, потому что Катька