(не) измена, (не) развод - Евгения Серпента

- Ну так на муже и проверено. Сначала такое – на фиг уйди, я не баба, я дойная корова. Купи себе резиновую или жми тихо в ванной, а меня не трогай. А потом внезапно - хоба, мужчинка рядом! Живой, с прибором!

Я невольно фыркнула, представив, как Ритка посылает своего брутального Пашку дрочить в ванной. Сейчас секс и правда казался мне чем-то из параллельной вселенной. А вот насчет более насущной проблемы она была права. Иначе юрист не понадобился бы.

Результаты анализов я Егору отправила. Приложением к посланию, в котором высказала все, что о нем думаю. Потребовала разблокировать счет и добавила, что хочу развестись. Если бы он не возражал, хватило бы его согласия, заверенного в российском консульстве.

Галочки поголубели: сообщение было длинным, в пуш не влезло. Видимо, ему стало любопытно, что я там такого обширного накатала. Но ответа так и не дождалась. Написала еще. И еще. И добилась того, что он меня заблочил. Следующее мое сообщение повисло с одной серой галкой.

Красота!

Мониторинг интернета дал мне лишь то, что алименты можно потребовать и без развода. Причем не только на ребенка, но и на свое содержание, на все время декрета. Но и это, и развод можно было провернуть исключительно через суд. И как быть в том случае, если муж работает за границей и не дает согласия, я ответа так и не нашла.

Алексей Анатольевич оказался довольно интересным мужчиной. В другое время я, возможно, и зацепилась бы. Не до такой степени, чтобы ахнуть и растечься лужицей, но он определенно был в моем вкусе: высокий, поджарый, с жестким взглядом темно-серых глаз. Коротко подстриженные русые волосы казались светлыми по контрасту с ухоженной щетиной на чуть впалых щеках и твердом подбородке. Но улыбка у этого серого волка оказалась неожиданно теплой. Даже если была чисто профессиональной, адресованной потенциальной клиентке.

Выслушав меня, Алексей Анатольевич какое-то время молчал, разглядывая стол перед собой и покусывая губу.

- Занятная история, - сказал он наконец. – А вам не кажется, что дело не в пандах?

- В смысле? – не поняла я.

- Вы подали все так, что ваш муж хотел уехать за границу работать, но беременность спутала ему все планы. А тут якобы ребенок не его, и у него оказались развязаны руки.

- Подала? – мне стало обидно и захотелось уйти. - Вы так говорите, как будто я… натянула сову на глобус.

- Ох уж эта сова. Бедняга, все только и делают, что ее натягивают. Нет, вы сделали вывод на основе той информации, которая была доступна. Приправив эмоциями. Я смотрю чисто по фактам, и у меня крупные сомнения, что человек, который бросил вас с ребенком сейчас, отказался от работы, узнав о вашей беременности. Возможно, все было не совсем так, как он вам сказал. Или совсем не так. Но это не главное. Главное – что нам с вами делать.

- Нам с вами?

- Ну вы же пришли ко мне за консультацией? Скажу честно, на данный момент я ничем вас обрадовать не могу. Чтобы развестись без согласия мужа, он должен либо быть безвестно отсутствующим, либо заключенным с большим сроком, либо игнорить отправленные ему и полученные повестки. Повестку отправить некуда. То есть можно, конечно, в этот самый заповедник, где он работает, там же имеется почтовый адрес. Но фишка в том, что не будет зафиксирован факт вручения. Безвестно отсутствующим его тоже нельзя признать, потому что местонахождение известно.

- Понятно. Этого я и боялась. А алименты? Без развода?

- Тоже мимо. Это довольно простая процедура, но она, во-первых, требует доказательств, что муж уклоняется от содержания ребенка или нетрудоспособной жены, а во-вторых, алименты практически невозможно высчитать из зарплаты, если муж работает за границей. Зарубежные компании не подчиняются решениям наших судов.

- А нельзя как-то через банк разблокировать счет? – уцепилась я за последнюю возможность. - Он же общий.

- Давайте уточним, - Алексей Анатольевич посмотрел на меня внимательно. - Вы оба подписывали договор об открытии счета?

- Нет. Муж открыл его и выпустил для меня дополнительную карту.

- Значит, счет не общий. Он в полном праве заблокировать вашу карту. В теории через суд можно было бы наложить взыскание на его банковские средства – вместо алиментов. Но в сложившейся ситуации у вас даже иск не примут.

- Значит, ничего нельзя сделать? – спросила я обреченно.

- Боюсь, что нет, - вздохнул он. – Мне очень жаль, но вам придется ждать, пока ваш муж не вернется.

Глава 7

Из всего разговора с юристом я мысленно подчеркнула для себя два пункта. Нет, даже не то, что ситуация безнадежная и нужно ждать возвращения Егора, чтобы подать на развод и алименты.

То, что самые большие подлости прилетают от близких, и то, что поведение Егора нелогично. То есть мое объяснение этого поведения. Тут и правда было о чем подумать.

Ритка позвонила вечером и спросила, едва поздоровавшись:

- Ну и как тебе Алекс?

- В каком смысле «как»? – уточнила я. – Как юрист или еще как-то? Наверно, хороший юрист, если популярно на пальцах объяснил, почему мое положение безнадежное. Да и в целом симпатичный мужчина. Интересный.

- И, кстати, сейчас у него никого нет.

- Рита, отстань, - попросила я устало. – Если ты хочешь устроить мою личную жизнь, то не надо. Мне пока абсолютно не до того. И потом я просто не представляю, кого может заинтересовать замордованная мамка грудного младенца. Даже не разведенная.

- А вот это ты зря, Белова. И замордованность пройдет, и ребенок подрастет, и развод рано или поздно ты получишь. Если не передумаешь, конечно. Ну а что? Вернется Егорчик и бух на коленочки: прости, Лерочка, я все осознал, у нас диточка, прими меня обратно.

- Прекрати, Столетова, - разозлилась я. - А то сблевану сейчас. На хер нам нужен такой муж и отец, который нас на панду променял. Даже не на манду, это еще понятно было бы. Нет, на панду! Хотя… Алекс твой намекнул, что, возможно, это не единственная причина.

- Алекс не мой, - возразила Ритка, - а причина действительно может быть не единственная. Не удивлюсь, если там какая-то баба замешана. Шерше ля фам – французы на этом собаку съели, просто так