Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

– Я!.. – возмущенно поворачиваюсь к нему, собираясь сказать, что не напрашивалась сюда и никем не называлась. Я вообще Александра! Но Наджес перебивает:

– Сейчас разберемся, – невозмутимо заявляет Наджес. – Позвольте вашу руку, – и достает из ящика стола свиток.

Я недоверчиво протягиваю ладонь, а Наджес цепко хватает за пальцы, притягивает и прижимает в свитку.

Чувствую короткий укол в подушечку, отдергиваю и руку и автоматически посасываю место прокола. Тут же ловлю на себе два заинтересованных взгляда и смущенно стискиваю ладонь коленями.

Золотистое свечение над свитком привлекает не только мое внимание, но и обоих мужчин.

– Рад видеть вас, венари Лексия, – удовлетворенно произносит денф Наджес и показывает нам исписанный свиток – под текстом переливается золотистыми отблесками печать с изображением летящей птицы. – Видите, печать венара Тейна признала ее, а я нотариус денф Наджес, – он привстает и протягивает мне узкую ладонь с длинными узловатыми пальцами, но я смотрю не на них. Не могу отвести взгляд от лимонно-желтых брюк!

Ну никак не могло обойтись без этого. А я-то уж обрадовалась, что хоть кто-то нормально одет. Хотя… мужчины с двух сторон от меня смогли избежать вырвиглазных цветов. Может, это особенность низкорослых странноватых существ?

– Итак, венари Лексия, – темные глаза Наджеса бегают по свитку. – Ваш отец, венар Тейн, в своем завещании отписал вам особняк на Тейновых холмах и прилегающую к нему территорию…

– П-подождите! – я не верю своим ушам. – Какой отец?

Я прекрасно помню своего отца Александра Юрьевича Воронцова, темноволосовго худощавого мужчину. Он ушел от нас в день моего двенадцатого дня рождения. Оказалось, что у него уже десять лет есть другая семья. Для мамы это оказалось шоком. Она долго не могла прийти в себя, а потом фанатично убеждала меня, чтобы я не доверяла мужчинам, иначе окажусь в такой же ситуации – одна и с ребенком на руках. Откуда еще один отец, да еще и из незнакомого мира? Боюсь, еще одного сбежавшего отца моя психика может не выдержать.

– Обыкновенный отец, – Наджес устало смотрит сквозь меня. – Вот, здесь написано, что Лексия Тейн – дочь Лексина Тейна. Печать признала вашу кровь, значит никакой ошибки нет. Не перебивайте, пожалуйста, у меня еще много дел. Кроме особняка, венар Тейн завещал вам небольшой остров в акватории Алмазного моря…

Я давлюсь воздухом и захожусь хриплым кашлем.

Какой-какой остров? В каком-каком море?

Кажется, я заразилась от Джунеса.

Наджес неспешно подает мне воду в запотевшем стакане, я судорожно глотаю, смахиваю выступившие слезы и наконец могу говорить.

– Я не ослышалась? О-остров в море?

– Да, остров. И именно в море. Согласитесь, остров на суше был бы более чем странным, – Наджес хмыкает, изображая смешок, и снова становится серьезным. – Венар Тейн приобрел его, когда акватория Алмазного моря считалась мертвой, и никто на нее не претендовал.

– А сейчас? – сдавленно спрашиваю я.

– Сейчас этот остров строит огромных денег. Если продадите его, то сможете обеспечить себя до конца жизни, но вступить во владение сможете только после замужества на одном из этих молодых людей.

..!

Эмоции захлестывают и вытесняют слова.

После сообщения Наджеса тишина наступает громовая. Я растерянно хлопаю ресницами, поочередно смотрю на двух мужчин, а они точно с таким же недоумением пялятся на меня.

Да ну нафиг!

– Это просто невероятно! – первым выпаливает темноволосый. – Что за идиотское условие?!

Я молчу, но полностью с ним согласна. Зачем мне выходить замуж за неизвестного мужика? А если он извращенец?

– А… а могу я отказаться от наследства? – осторожно спрашиваю у Джунеса. Мне до сих пор не верится в происходящее. Все время кажется, что я сплю. Вот проснусь и снова окажусь в своей квартире, своей кроватке.

– В принципе, да, но зачем? – Наджес вежливо смотрит на меня без всякого интереса.

– Чтобы вернуться домой… Я ведь могу вернуться? – с надеждой смотрю на него. Меня же с работы за прогулы уволят!

– Нет ничего невозможного. Если у вас есть частица кого-нибудь из того мира, к которому вас мог бы перенести портал, вы обратитесь к артефактору портальщику, оплатите пошлину… – так, в принципе дальше можно не продолжать. Местных денег-то у меня нет, – он создаст печать межмирового переноса, и отправитесь в свой мир. Так есть у вас частица?

– А без нее никак?

Наджес качает головой.

– Но ведь сюда меня как-то перенесли? – растерянно осматриваю свою пижаму, как бы говоря, что сама бы в таком виде не приперлась.

– У венара Тейна, разумеется, была ваша частица. Перед тем, как уйти от нас, он оставил подготовленный портал.

По мере того, как до меня доходит смысл слов нотариуса, голова начинает кружиться – выходит, мне никогда отсюда не выбраться? То есть, совсем никогда?

Мамочки мои, что же происходит?! Неужели незнакомый венар Тейн действительно мне отец, и это никакая не ошибка? Тот, кого я никогда не знала, видимо, бросил маму еще до моего рождения, чтобы блуждать по мирам? Что же он не обзавелся и другими детишками? Сейчас бы они, а не я сидели в пижаме напротив длинноносого нотариуса и слушали весь этот бред, а я бы спокойно пила кофе на своей родненькой ку-у-ухне!

Я домой хочу-у-у!

Во время моих размышлений все, кто находится в комнате, не сводят с меня глаз, словно я не человек, а экзотическая зверюшка, которая вот-вот что-нибудь выкинет.

– Ну что, венари, вступаете в наследство?

– А я могу отказаться? – спрашиваю обреченно.

– Разумеется, – широко улыбается Наджес. И что его так порадовало, будто мое наследство достанется ему. – Тогда «Тейновы Холмы» перейдут к венару Неф, – он протягивает руку, а я смотрю в сторону блондина, – и к венару Неф, – теперь Наджес указывает, а я как флюгер поворачиваюсь к брюнету, – в равных долях.

– Братья что ли?

– Кузены, – любезно поясняет блондинистый Неф.

– А они случайно не сыновья венара Тейна?

– Племянники, – лаконично поясняет Наджес.

– И тогда я смогу вернуться домой? – надежда согревает грудь, а Наджес покачивает головой.

– Что, никогда-никогда? – просительно смотрю на нотариуса, но он только разводит руками, показывая свою беспомощность.

– А где же я тогда буду жить?

То есть, если откажусь от наследства незнакомого собственного