Обреченные души - Жаклин Уайт

— Кажется, я нужна в другом месте, — сообщила я Изольде достаточно громко, чтобы услышали стоящие поблизости. — Отец зовет.

Она кивнула, понимая без слов, что большего я рассказать не могу.

— Мне зайти к тебе попозже?

— Пожалуйста. — Я коротко сжала ее руку, благодарная за ее неизменную поддержку.

Я направилась через гостиную, осознавая, как по собранию проносится волна пересудов. Вызов от короля, доставленный прямо в гостиную, а не по обычным каналам, был отличной пищей для мельницы слухов, которая заставит языки чесаться до самого ужина.

Я остановилась, чтобы поцеловать в макушку Лайсу, игравшую со своей маленькой компаньонкой.

— Я найду тебя попозже, чтобы почитать сказку, — мягко сказала я, получив в ответ лучезарную улыбку.

— Обещаешь? — спросила она, поднимая свой маленький пальчик.

— Обещаю, — ответила я, сцепив свой палец с ее в торжественном договоре, который значил все для ее трехлетнего восприятия мира.

Проходя мимо королевы Иры, я опустилась в безупречный реверанс — само воплощение дочерней почтительности.

— Ваше Величество, я должна просить вашего дозволения покинуть ваше восхитительное собрание. Мой отец требует моего присутствия.

Ее губы сжались в бескровную линию при публичном напоминании о моей связи с ее мужем.

— Разумеется, — ответила она голосом хрупким, как зимний лед. — Нельзя заставлять Его Величество ждать. Мы постараемся перенести твое отсутствие со… стойкостью.

Я выпрямилась, встретив ее взгляд со спокойной уверенностью.

— Да, постарайтесь.

Затем, в порыве чистой, мелочной дерзости, о которой, как я знала, позже пожалею, я подмигнула ей — быстрый, безошибочный жест, заметный только ей, — прежде чем отвернуться.

Ее полный ярости вздох, донесшийся мне вслед, почти стоил того возмездия, которое неизбежно последует за этим.

Почти.

Но потом я вышла за дверь, оказавшись в коридоре, и мои мысли уже переключились на то, что же могло понадобиться от меня отцу после столь долгого и тщательного избегания.

Соглашение

Дверь в кабинет отца под моей ладонью казалась тяжелее обычного, словно само дерево чувствовало всю серьезность того, что ждало меня по ту сторону.

Тени жались к углам тускло освещенной комнаты, плясали по потертым деревянным панелям, пока пламя свечей подрагивало над истертыми картами и древними фолиантами, хранящими долгую историю нашего королевства. Я шагнула внутрь, вдыхая запах старого пергамента и плавящегося воска, и мой взгляд сразу же устремился туда, где над массивным дубовым столом сгорбился король Эльдрин — без короны, но ее бремя все еще читалось в напряженном развороте его плеч.

Рядом с ним стоял Дариус — капитан королевской гвардии, — его поза была жесткой и настороженной. Наши взгляды на мгновение встретились, между нами проскользнуло что-то нечитаемое, прежде чем он снова переключил внимание на раскидистую карту, которую мой отец методично разворачивал на испещренной шрамами поверхности стола.

— Вы звали меня, Ваше Величество? — Я намеренно сделала свой голос нейтральным, а официальное обращение стало щитом, которым я научилась орудовать много лет назад.

Отец поднял глаза не сразу. Его пальцы, украшенные лишь простым золотым перстнем-печаткой, указывающим на его происхождение, с несвойственной ему осторожностью разгладили потрепанные края карты. Когда он наконец поднял на меня глаза, я увидела тонкие морщинки, паутинкой расходящиеся от уголков, — они становились все глубже с каждым прожитым сезоном.

— Мирей. — Мое имя в его устах не прозвучало ни тепло, ни холодно, это была лишь констатация факта. — Подойди, взгляни на это.

Я приблизилась к столу размеренными шагами, бросив настороженный взгляд на Дариуса. Его челюсти были сжаты именно так, как я научилась распознавать за эти годы, — напряжение, говорившее о неприятных вестях, тщательно скрываемых за сомкнутыми губами.

На карте под руками моего отца был изображен Ноктар — королевство, которое когда-то было немногим больше, чем скоплением мелких владений, приютившихся у нашей восточной границы. Теперь же территории, павшие под знаменами Кровавого Короля, были отмечены алыми чернилами, расползающимися по прибрежным районам, словно пятно.

— На этой неделе военный совет собирался трижды, — произнес отец, ведя пальцем от недавно завоеванного порта Каллаис вглубь наших собственных границ. — И каждое собрание было дольше и ожесточеннее предыдущего.

— Я слышала об этом, — ответила я, подкрепляя сведения из гостиной тем, что успела собрать из перешептываний слуг, которые эхом отдавались в моей голове. — Лорд Феррин сдал Каллаис без боя.

Взгляд отца стал острее, но он никак не прокомментировал то, откуда я добыла эту информацию.

— Чего ты, возможно, не знаешь, — продолжил он уже более жестким тоном, — так это того, что капитуляция лорда Феррина не была простой трусостью. У короля Валена оказался его младший сын — заложник, чья жизнь зависела от решения отца. Совсем еще ребенок, трех лет от роду.

Воздух в кабинете внезапно показался более разреженным. Он знал, как сильно я люблю Лайсу, и упомянул ребенка из Каллаиса намеренно. Манипулятор. Ему что-то было от меня нужно.

Я следила за тем, как его рука снова двинулась, на этот раз обводя наше собственное королевство Варет, — он надавил кончиком пальца достаточно сильно, чтобы оставить на пергаменте вмятину.

— Многие прибрежные города теперь подняли его знамена, — произнес Дариус низким, серьезным голосом. — Наши разведчики докладывают, что его армии растут с каждым днем, пополняясь рекрутами с завоеванных территорий и наемниками, которым платят награбленным золотом.

Изучая карту, я почувствовала странную отстраненность. Распространяющийся алый цвет должен был бы вызвать страх, полагаю, но страх требует беспокойства о том, что может быть потеряно. Мой мир давно сузился всего до двух людей: Лайсы и Изольды. Остальное — королевство, его политика, даже мой отец — существовало на размытой периферии.

— Зачем вы рассказываете мне это? — наконец спросила я. — Я не занимаю никакой должности при вашем дворе и не командую вашими армиями.

Отец выпрямился, заставив меня приподнять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. В свете свечей тени под его глазами казались глубже, выдавая усталость, которую он так тщательно скрывал на публике.

— Потому что, Мирей, король Ноктара Вален предложил союз, и судьба нашего королевства не оставляет нам иного выбора. — Что-то в его тоне заставило мой пульс участиться.

— Союз? — Слово показалось мне горьким на вкус. — На каких же условиях он мог…

— Брак. — Одно-единственное слово упало между нами, как клинок. — Он предложил взять твою руку в обмен на мир.

На мгновение я была уверена, что ослышалась. Кабинет словно сжался вокруг меня, стены придвинулись ближе, воздух стал гуще. Я посмотрела на Дариуса, чье лицо застыло бесстрастной маской, затем снова на отца, ища хоть какой-то знак, что это жестокая шутка.

Я ничего не нашла.

— Нет. — Отказ вырвался прежде, чем я успела подумать.

Выражение