Дом трех сердец - Ольга ХЕ

— Ваши личные обстоятельства приняты к сведению, капитан, — холодно ответил Каэль. — Но они не изменят плана. Мы имеем дело с «Железными Псами». Они известны своей жестокостью. Они не ведут переговоров. Они заминируют корабль и взорвут его вместе с заложниками при первой же попытке прямого штурма.

— И что вы предлагаете? Ждать, пока они начнут выбрасывать людей в космос? — в голосе Ильи прозвучал металл.

— Мы предлагаем действовать хитро, капитан. Не как солдаты, а как охотники, — ответила за Каэля Зара, выводя на общий тактический стол схему «Пилигрима». — Наши сенсоры показывают, что они контролируют мостик, оружейную и инженерный отсек. Но они не контролируют весь корабль. Есть «слепые зоны». Вентиляционные шахты, технические туннели…

Логистика спасательной операции была кошмаром. Корабли разных конструкций, разные протоколы связи, разные тактические доктрины. Раийцы предлагали точечный, хирургический удар. Высадить несколько элитных диверсионных групп через технические люки, чтобы они одновременно обезвредили пиратов на мостике и в инженерном отсеке. Федерация настаивала на более масштабной операции с отвлекающим манёвром.

Дни уходили на споры, расчёты, синхронизацию прыжковых таймеров. Каждый час промедления отдавался в сознании Ильи тупой болью. Он представлял, что сейчас происходит с Алиной. Хватает ли ей воды? Еды? Жива ли она ещё?

Наконец, на исходе второго дня совместного планирования, они пришли к компромиссу. План был дерзким, рискованным, но единственно возможным.

Каэль стоял на своём мостике, глядя на голографическую модель «Пилигрима». Он снова почувствовал тот странный, тревожный отклик. Теперь он был сильнее, настойчивее. Словно сама судьба указывала ему на этот дрейфующий в пустоте корабль. Он не знал, что это такое, но инстинктам своим он доверял больше, чем любым сенсорам.

— Всем кораблям, готовность номер один, — его голос разнёсся по мостику «Аль-Сакра» и по динамикам на мостиках остальных кораблей флота. — Начинаем синхронизацию прыжковой последовательности. Выход из гиперпрыжка по моему сигналу.

Илья Руднев на мостике «Громова» кивнул, его лицо превратилось в каменную маску. Время разговоров кончилось. Он посмотрел на звёзды, которые через несколько мгновений должны были исказиться в туннеле гиперперехода.

«Держись, сестрёнка, — подумал он. — Мы уже идём».

Пустота за иллюминаторами начала дрожать и изгибаться. Спасательная армада, наконец, сделала свой ход. Но пять дней уже было потеряно. Пять дней, каждый из которых для тех, кто был на борту «Пилигрима», длился вечность.

Глава 4: Прорыв

На пятый день осады надежда стала таким же дефицитом, как и вода. Воздух в нашей «Крепости» был спёртым и тяжёлым, наполненным тихим отчаянием. Люди почти не разговаривали, экономя силы, которых и так не осталось. Я чувствовала, как хрупкая дисциплина, которую я выстраивала с таким трудом, трещит по швам. Марк снова начал бубнить о том, что нужно было сдаться сразу, что я своей глупой гордостью погублю их всех. Я просто игнорировала его. У меня не было сил даже на то, чтобы злиться.

Я сидела, прислонившись спиной к холодной стене, и пыталась не думать о голоде, который сводил желудок тугим, болезненным узлом. Моя рука лежала на рукояти статуэтки. Это простое действие заземляло, не давало сознанию раствориться в апатии. Я смотрела на свою группу — четырнадцать человек, четырнадцать жизней, за которые я взяла на себя ответственность. Маленькая девочка, чьё имя я так и не узнала, рисовала пальцем по пыльному полу какие-то узоры. Её мать смотрела в пустоту. Это была наша реальность. Медленное угасание в железной коробке посреди космоса.

И вдруг это случилось.

Корабль вздрогнул. Не так, как в первый день, от резкого удара. Это была глубокая, низкая вибрация, прошедшая по всему корпусу, словно где-то очень далеко проснулся спящий гигант. Люди испуганно подняли головы.

— Что это? — прошептала Кира, прижимаясь к Лео.

Я прислушалась. Вибрация повторилась, стала сильнее. И к ней добавился новый звук — едва слышимый, но нарастающий гул. Не похожий на работу двигателей «Пилигрима».

— Это не они, — сказала я, и в моём голосе прозвучало то, чего я сама от себя не ожидала. Надежда. — Это что-то снаружи.

И тут начался ад.

Сначала — глухой, но мощный взрыв, донёсшийся со стороны кормы. Пол под нами содрогнулся. Затем ещё один, ближе. И ещё. Корабль затрясло, как в лихорадке. Аварийные лампы замигали ещё яростнее, а потом одна из них с треском лопнула, осыпав пол искрами.

По общекорабельной связи, которая молчала все эти дни, раздался яростный, искажённый крик на пиратском наречии. Они не ожидали этого. Их застали врасплох.

А затем, сквозь вой сирены и крики пиратов, прорвался другой голос. Чистый, спокойный, полный необоримой власти. Он говорил на общегалактическом.

— Внимание всем абордажным группам. Фаза «Альфа» завершена. Инженерный отсек и мостик под нашим контролем. Приступаем к фазе «Бета». Зачистка палуб. Повторяю, приоритет — спасение гражданских. Огонь на поражение только в случае прямой угрозы.

Моё сердце пропустило удар. Спасатели. Они здесь. Они на корабле.

По залу прокатился вздох облегчения, переходящий в радостные крики. Люди вскакивали, обнимались, плакали.

— Тихо! — рявкнула я, и мой голос перекрыл их шум. — Всем тихо! Это не конец! Это только начало! Сейчас начнётся бойня!

И я оказалась права. Снаружи, в коридорах, началась настоящая война. Мы слышали грохот взрывов, сухой треск плазменных винтовок, крики боли. Корабль стонал и содрогался.

На моём комме, который я держала включённым все эти дни в тщетной надежде поймать сигнал, что-то зашипело. Среди помех и обрывков фраз прорвался ещё один приказ:

— …группам «Гамма» и «Дельта», основной сбор гражданских в секторе семь, главный грузовой шлюз. Повторяю, точка эвакуации — грузовой шлюз номер три.

Грузовой шлюз номер три. Это было в двух палубах под нами и в другом конце корабля. Целое путешествие по полю боя.

— Собирайтесь! — крикнула я. — Берём только воду и аптечки! Двигаемся быстро!

Я сорвала со стены панель аварийного доступа, открывая наш забаррикадированный выход. За дверью простирался коридор, тускло освещённый красными всполохами. Воздух был наполнен запахом гари и озона.

— За мной! Держитесь вместе! Не отставать! — я выскочила в коридор, сжимая свою статуэтку.

Моя маленькая группа последовала за мной, испуганно озираясь. Мы двинулись по коридору, стараясь держаться стен. Я вела их, полагаясь на инстинкты и обрывки плана корабля, которые помнила. За каждым поворотом нас могла