В годовщину развода. (не)бывшие - Слава Зорина

— Да что вы, милая. Это моя работа, — она села напротив, налила себе чай. — Вы главное берегите себя. Беременность дело непростое, особенно когда все одна тащишь.

Я посмотрела на нее, и на секунду захотелось расплакаться и выговориться. Рассказать про Вадима, про измену, про то, как тяжело все это переживать. Но я сдержалась, просто кивнула и продолжила есть суп.

В пятницу вечером Вадим должен был забрать Соню на выходные. Я знала, что он приедет ровно в шесть, и старалась собрать дочку заранее, чтобы не задерживать его. Но в половине шестого меня скрутило так, что я еле добралась до туалета. Меня рвало минут десять без остановки, пока не осталось ничего, кроме желчи и спазмов в животе.

Я умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Лицо было серым, под глазами залегли тени, губы бескровные… Я выглядела как призрак.

Звонок в дверь прозвучал ровно в шесть. Соня побежала открывать, крича: «Папа приехал!», а я медленно вышла из ванной, придерживаясь за стену.

Вадим стоял в прихожей, обнимал дочку, что-то ей говорил, но когда поднял взгляд на меня, сразу замолк. Выражение его лица изменилось — брови сдвинулись, глаза стали обеспокоенными.

— Яся, ты как?

— Нормально, — я натянула улыбку, хотя щеки болели от напряжения.

Он отпустил Соню, подошел ближе.

— Ты побледнела… и похудела. Что с тобой?

— Токсикоз. Ничего страшного, — я отступила на шаг, не давая ему подойти слишком близко. — Соня уже собрана, рюкзак на диване.

— Яся, может, тебе к врачу? Ты выглядишь…

— Я была у врача на прошлой неделе. Все в норме, — соврала быстро. — Просто первый триместр тяжелый, это пройдет.

Он смотрел на меня так, будто не верил ни единому слову, но спорить не стал. Взял рюкзак Сони, позвал дочку.

— Пошли, солнышко. Мы сегодня в кино пойдем, на тот мультик, что ты хотела посмотреть.

— Ура! — Соня подпрыгнула, схватила его за руку. — Мам, мы в воскресенье вернемся, да?

— Да, детка. Веди себя хорошо.

— Позвони мне, если что-то понадобится, — сказал он наконец. — Что угодно. Я приеду.

— Не надо. Справлюсь сама.

Он сжал челюсти, кивнул и вышел вместе с Соней. Как только он закрыл дверь мой телефон ожил сообщением от Марины: «Как ты? Все ок?»

«Да, все в порядке. Соня у Вадима на выходных, я отдохну».

«Хорошо. Звони, если нужна буду».

Я убрала телефон, пошла на кухню. Людмила Сергеевна оставила в холодильнике контейнеры с едой на два дня вперед. Я достала один, посмотрела на содержимое — гречка с котлетами. Желудок скрутило от одного вида, и я быстро запихнула контейнер обратно.

Не сегодня. Сегодня я просто лягу и попытаюсь заснуть. А завтра начну заново — соберу себя по кускам, натяну маску благополучия и буду делать вид, что все под контролем. Потому что другого выхода у меня нет.

Хрупкое равновесие моей новой жизни держалось на волоске, и я боялась сделать лишнее движение, чтобы оно не рухнуло окончательно.

Глава 6

Я пришла с работы раньше обычного, клиент отменил встречу в последний момент, и я решила не задерживаться в студии. Людмила Сергеевна встретила меня на кухне, где готовила ужин, а Соня, по ее словам, играла в своей комнате.

— Ясминочка, как хорошо, что вы пораньше, — она улыбнулась, помешивая что-то в кастрюле. — Я тут борщ сварила, как раз к вашему приходу поспеет.

— Спасибо, Люда. Сейчас переоденусь и…

Крик оборвал мою фразу. Детский, испуганный. Я бросилась по коридору, врезалась плечом в дверной косяк, распахнула дверь в Сонину комнату.

Дочка стояла на подоконнике. На краю. Окно было открыто настежь, холодный ноябрьский ветер трепал занавески, а она балансировала на узком выступе, держась одной рукой за раму.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Соня, не двигайся, — мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри все сжалось в ледяной ком. — Стой, где стоишь, мама сейчас подойдет.

Я медленно двинулась к ней, стараясь не делать резких движений. Три шага, четыре, пять. Людмила Сергеевна застыла в дверях, прижав руку к груди.

— Господи Боже мой, — прошептала она.

Я схватила Соню за талию, рывком стянула с подоконника, прижала к себе. Ноги подкосились, мы рухнули на пол вместе. Я обнимала дочку так крепко, что она застонала.

— Мама, больно…

— Что ты делала⁈ — я отстранила ее, посмотрела в глаза. — Зачем ты туда залезла⁈

Соня моргнула, удивленно посмотрела на меня.

— Я птичку хотела посмотреть. Там синичка сидела на ветке.

— Птичку? — я все еще не могла отдышаться, руки тряслись. — Соня, ты же знаешь, что нельзя лезть на окно! Могла упасть!

— Но Даша сказала, что так интересно, — дочка пожала плечами. — Что с окошка все видно.

Людмила Сергеевна подошла, закрыла окно, повернула ручку на замок.

— Сонечка, милая, я тебе точно говорила, что к окну нельзя подходить без взрослых, — сказала она мягко, но твердо. — Ты меня слышала?

— Слышала. Но Даша…

— Даши здесь нет, — перебила я резче, чем хотела. — Даша больше не работает у нас. Она ушла.

Соня нахмурилась, покусала губу.

— Но она говорила…

— Когда говорила? Когда ты ее видела?

— Не помню, — дочка отвернулась, взяла с пола куклу и начала расчесывать ей волосы, явно теряя интерес к разговору.

Я встала с пола, отряхнула колени. Сердце все еще колотилось, во рту пересохло. Людмила Сергеевна коснулась моего локтя, кивнула в сторону коридора. Мы вышли, прикрыли дверь.

— Ясмина, клянусь, окно было закрыто, — она говорила тихо, но в голосе звучала растерянность. — Я всегда проверяю, когда прихожу. И никогда не оставляю Соню одну в комнате больше, чем на пять минут.

— Верю вам, Люда. Просто… наверное, она сама открыла. Дети же любопытные.

— Но откуда эта история про Дашу? Она что, до сих пор вспоминает ее?

Я пожала плечами, прислонилась к стене. Голова кружилась, хотелось сесть.

— Да нет, раньше за ней не так чтоб водилось. Даша довольно долго работала у нас, Соня привыкла. Наверное, это способ справиться с ситуацией — выдумывать, что няня где-то рядом.

Людмила Сергеевна кивнула, но в ее глазах читалось сомнение. Она ничего не сказала, только погладила меня по руке и вернулась на кухню доделывать ужин.

А через пару дней опять произошло ЧП. Я пришла домой, поздоровалась с Людмилой Сергеевной и пошла в ванную умыться. Когда вышла, няня стояла у двери в мою спальню с бледным лицом, держа в руках пузырек с таблетками.

— Ясмина, это ваши успокоительные?

— Да, а что?

Она протянула мне пузырек. Крышка была открыта,