Развод отменяется. Найди меня, папа! - Анна Лапина

Но без меня она не выживет!

Без меня она не будет есть, пить таблетки, заботиться о себе. Я ей нужен!

Как, твою мать, мне быть?!

Как позаботиться о ней, находясь не рядом?

Только одним способом.

Не разводиться… И получить ее прощение.

— Виталина, адвоката мне! — строго прошу секретаря в селектор. Девушка отвечает, что сейчас сделает, и отключается.

Беспокойно хожу по кабинету и пытаюсь собраться с мыслями, что-то придумать. Оправдываться и говорить, что не виноват, не буду. Виноват! Заслуженно получаю! Но не могу позволить этому случиться!

Кирилл появляется в моем кабинете через десять минут.

— У нас какие-то проблемы? — проходит и садится в кресло. Виталина сразу приносит ему стакан воды — Кирилл тот еще водохлеб и пьет воду всегда.

— Я не хочу разводиться, — говорю ему.

— А я жениться, — хмыкает он, хохотнув, но быстро собирается. — Четко и по полочкам, что случилось?

— Лейла хочет развода, — рассказываю и быстро добавляю самую важную деталь. — Но я не хочу с ней разводиться.

— Причина ее желания тебе известна? — уклончиво интересуется.

— Да.

— Расскажешь?

— Предательство, — отвечаю и уточняю. — Мое.

— Дурак ты, Рома, — не стесняется в высказываниях. — Но твоя проблема мне понятна. Смотри, обычный развод без каких-либо проблем происходит в течение месяца. Можно ускорить до двух недель по моим связям. А можно растянуть до полутора месяцев, опять же по моим связям.

— Полтора месяца?

— Тебе нужно просто выиграть время, чтобы вновь завоевать ее, — быстро вклинивается в проблему и выстраивает цепочку действий. — Вначале месяц будем тянуть добровольный развод, а потом сделаем развод не обоюдный. Затянем его подольше. Через суд. И все, — разводит руками. — Но я надеюсь, что вы за месяц помиритесь.

— Как сделать его не обоюдным?

— Первое, ты не соглашаешься на развод, — начинает, загнув один палец. — Второе, претензии по имуществу, — загибает второй палец и сразу третий. — Третье, несовершеннолетний ребенок.

— Третье уже не успеем, — выгибаю бровь.

— Если припрет, то и третий в ход пустим, — хмыкает адвокат. — Согласимся с поисками Лейлы вашей дочери. Признаем ее живой. Найдем свидетелей. У вас будет ребенок. И вас не разведут так быстро. Это усложнит бракоразводный процесс.

— Это уже жестко, Кирилл!

— А что делать, если ты дурак! — восклицает он. — И такую, как Лейла, предал? Как вообще такой женщине можно изменить?! Не понимаю! Искренне не понимаю! Это же каким идиотом надо быть?! Особенно в такой для нее момент!

— Отцу пока не говори! — прошу его.

— К сожалению, я работаю на него, Рома, — разводит руками, но дает обещание. — Специально ничего говорить не стану, но, если спросит, молчать не буду.

— И на этом спасибо!

Глава 3

Роман

Покупаю гортензии и направляюсь домой, хоть и не знаю, что именно меня там ждет. Скандал. Истерика. Нервный срыв Лейлы. Или еще что-нибудь похуже.

Одно лишь знаю — Лейла сейчас дома. Свет в окне красноречивее любых слов.

Открываю дверь своим ключом и вхожу, чувствуя непонятное напряжение в груди. Впервые мне настолько стыдно и ужасно. Хочется самому себя убить.

Прохожу на кухню, чувствуя то, чего давно не чуял мой нос.

Еда. На кухне пахнет едой, а не плесенью архивов. Бросаю взгляд на “рабочую” полку жены. Оттуда пропали все записи касательно нашей дочери.

Моя измена настолько на нее повлияла? Она смирилась? Поняла, что та все же умерла?

— Я приготовила ужин, — произносит Лейла, не оборачиваясь и продолжая мешать что-то в сковороде. — Мой руки и садись.

Она меня простила?

Передумала разводиться?

— Спасибо. Я купил тебе цветы, — протягиваю ей букет, и она его забирает, меняя один из уже плохих букетов на свежий.

Долго смотрю на нее и жду какой-то реакции, но ее не следует. Она словно камень. Безэмоциональная кукла. Делает все на автомате.

Что с ней? Нет ее бумаг и журналов, но есть ужин… Что изменилось? Кроме измены. Моя интрижка с Алей заставила ее не разозлится, а стать заботливой? Привычной мне?

Все же разворачиваюсь и ухожу в ванную. Мою руки и снимаю пиджак в спальне, оставляя его так. Хочу как можно скорее поговорить с Лейлой.

Возвращаюсь на кухню и сажусь перед ней. Лейла накладывает мне свою фирменную грудку с чесноком и сыром и немного пасты. На середину стола ставит мой любимый салат с тушеными овощами.

Молча приступаем к ужину, и никто не решается заговорить первым. Я не знаю, с чего начать и как сказать все так, чтобы не испортить то оставшееся тепло между нами.

— Лейла, прости, — все же не выдерживаю и произношу то, что не должно ничего сломать.

— Я все понимаю, — бросает, продолжая ковырять свой кусок грудки.

— Ты не понимаешь, — поднимаюсь и подхожу к ней. Опускаюсь сбоку от нее на корточки и хочу поймать взгляд. — Это не в тебе причина. Во мне! Я оказался слабее и сдался! Прости!

— Я собрала твои чемоданы, — бросает она, когда я встречаюсь с ней глазами. — Они в гардеробной. Заберешь после ужина.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Рома, — отвечает со слезами на глазах и берет мои руки в свои. — У тебя будет красивая жена и ребенок! Вы будете счастливы! Будете гулять втроем! Ходить в парки! Вы будете настоящей семьей! Не то, что со мной…

— Они мне не нужны!

— У вас будет ребенок, Рома, — повторяет она, будто пытается донести до меня что-то.

— Не мой это ребенок! — заявляю ей с вызовом. — И я не хочу детей от других женщин. Только от тебя!

— Я не могу больше тебе родить! Я пустая! — выкрикивает она, раня в этот раз не только меня, но и себя.

Кесарево было экстренным. Началось кровотечение, и малышка появилась на свет на