Развод. Точка невозврата - Виктория Лукьянова

желания. Прежде всего я хочу осушить какое-нибудь озерцо. Поэтому, проложив себе путь до кухни, я иду, порой цепляясь за стены, пока наконец-то не добираюсь до нужной комнаты. Квартиру заливает яркий свет. Похоже, уже полдень. Сколько же я проспала?

Вхожу на кухню и на миг застываю. У плиты хозяйничает Ольга Владимировна. Она не замечает моего появления или не желает замечать, и лишь тогда, когда я заглядываю в холодильник, домработница оборачивается и приветствует меня.

— Добрый день, Валерия.

Я что-то бурчу себе под нос и с жадностью впиваюсь губами в горлышко бутылки с минеральной водой. Живительная влага наконец-то скользит по моему рту, ласкает пересохший язык, обволакивает горло и падает в пустой желудок, наполняя тот блаженной тяжестью. Я пью, пока не вливаю в себя по меньшей мере пол-литра минералки, и лишь потом опускаю на стол бутылку и выдыхаю.

Все это время Ольга Владимировна косится в мою сторону, продолжая что-то готовить у плиты. С тех пор как вышла замуж за Мишу, я ничего не готовила сама. Практически ничего. Кое-что по мелочи могла приготовить, например, овощной салатик нарезать, но в основном всегда готовила домработница. Миша говорил, что не хочет утруждать меня домашними обязанностями, в том числе уборкой и стиркой. Кто бы отказался от помощницы по хозяйству, вот и я была рада, что могу заниматься любыми делами, не обременяя себя домашними хлопотами. Но почему-то именно сейчас, глядя на домработницу, чувствую себя не у дел. Ведь именно она готовит для Миши ужины, она отправляет в химчистку его костюмы.

Черт. И что это со мной?

— Может быть, сварить вам бульон? — спокойным, и даже чуть ласковым голосом интересуется Ольга Владимировна, и ее серые глаза пронзают меня насквозь. — Я знаю пару рецептов, которые хорошо помогают от похмелья.

Я застываю в ступоре. Да, у меня похмелье. Жуткое убийственное похмелье, и перед глазами все двоится, тело болит и дрожит, и все же отчего же мне так не нравится ее снисходительный тон? Почему мне неприятна эта забота?

Забота ли?

— Не нужно. — Я качаю головой, чем только усугубляю свое шаткое состояние. Торопливо выдвинув стул, присаживаюсь. Нужно еще выпить воды и передохнуть. — А где Миша?

— Михаил Васильевич на работе. Он уехал три часа назад.

Я кошусь в сторону единственных часов на кухне. Ну да, почти полдень. Знатно я так поспала.

— Он что-то просил для меня передать?

Ольга Владимировна поджимает губу. Отвернувшись, выключает плиту и направляется за чашкой. Наливает для меня теплый черный чай и несет чашку к столу.

— Михаил Васильевич был не в духе сегодня утром, — полушепотом заявляет она, словно мой муж ее может услышать. — И нет, он ничего не просил передать. Лишь сказал, чтобы я дала вам таблетку от похмелья. Но я в эти таблетки не верю, химия сплошная, поэтому может вам все же бульон сварить?

Забота. Ну да.

К черту такую заботу.

Я гляжу на чашку с черным чаем и чувствую, как горлу подступает ком.

Какая же я идиотка. Конечно же, он ничего мне не передаст. Ведь по итогу я виновата, раз приперлась домой пьяная средь ночи. Идеальная женушка, чего тут еще сказать. Даже наемные сотрудники и то смотрят на меня свысока.

— Сама пей свой гребаный чай, — срываюсь, резко поднимаясь из-за стола. Чашка падает, чай выливается на гладкую белоснежную поверхность, растекаясь мутно-коричневым пятном неправильной формы. Ольга Владимировна делает шаг назад и охает, глядя на залитый чаем стол. Тут же хватает полотенце и принимается вытирать, пока я смотрю на женщину, которая ни в чем не виновата, и чувствую себя намного хуже, чем после пробуждения.

Я на грани срыва. Мои нервы натянуты до предела.

Нужно что-то делать.

Но что?..

* * *

Через три часа я прихожу в себя. Горсть таблеток быстро помогает мне встать на ноги. И если в голове прояснилось, то на душе все также паршиво. Я приняла душ, почистила зубы, переоделась в свежую домашнюю одежду, но все равно продолжаю чувствовать себя грязно.

Возможно, потому что позволила себе резкость в адрес домработницы? Она ведь не заслужила того, чтобы я срывалась на ней. Ладно, все равно уже ничего не сделаю. Ольга Владимировна ушла, оставив на плите ужин для меня и Миши. Вот только придет ли сегодня домой муж, захочет ли он со мной говорить и вообще, что мне делать-то?

Я лежу в кровати, приложив ко лбу влажное полотенце, и листаю ленту новостей. Сегодня любая активность для меня будет вредна.

Неожиданно всплывает окошко входящего сообщения одного из мессенджеров. Я вздрагиваю.

На миг мне кажется, что написал Миша, чтобы узнать, как я себя чувствую. По факту — моему мужу плевать на то, в каком я состоянии.

Это сообщение от Влада Наумова.

«Привет! Как дела? Как ты себя чувствуешь?»

Я морщусь, боясь представить, в каком вчера состоянии выбиралась из бара, потому что воспоминания после третьего джин-тоника ко мне так и не вернулись.

Стряхиваю сообщение Влада, продолжая бездумно листать ленту.

«Надеюсь, все в порядке. А то вчера всё как-то не очень вышло...»

Застываю с занесенным над экраном пальцем. Перечитываю сообщение, от которого тянет загадочностью и неприятностями.

Так, стоп. Что все-таки вчера случилось?

Выдыхаю и открываю мессенджер. Если хочет пообщается, то пусть рассказывает, что я вчера вытворяла. Нужно знать до того, как мне это предъявит муж. Сказать, что выпила с подружкой, уже не получится. Ирка навряд ли подстрахует, а других подруг у меня нет.

«Привет! Все в порядке. Почти. Дико болит голова».

В ответ улыбающийся смайлик.

Черт, Влад, тебе сколько лет?

«А я предупреждал, что не стоило брать Кровавую Мэри».

Меня начинает мутить. Итак, я не просто перебрала, да еще и намешала. Странно, что еще жива и даже передвигаюсь по квартире, а не обнимаю унитаз.

Собираюсь написать ответ: мол, был прав, каюсь. И теперь страдаю. Но не успеваю отправить сообщение, как Влад отвечает сам:

«Как там муж? Не сильно ругался?»

У меня начинает сосать под ложечкой. Живот стягивает спазмом.

О чем это он? Зачем приплетать к нашей случайной попойке моего мужа? Неужто я выболтала почти постороннему человеку всё, что происходит в моем браке? Ох, ну и дура же пьяная!

Быстро стираю заготовленный ответ и пишу новый:

«Причем здесь мой муж?»

Влад молчит. Секунда. Две секунды. Три. Время начинает тянуться.

Нервно тарабаню пальцем по экрану. Ну же, не молчи. Напиши уже.

Уже было собираюсь позвонить, как всплывает новый ответ.

«Он забрал