Следы на стекле - Олич Кода

Хотя нет — все Севины исполнять нельзя. Таким, как Сева, они необходимы…

Водосточная труба и выступы-выемки в стене оказываются достаточно надёжными опорами для того, чтобы я смог взобраться повыше и тихонько постучаться в Лялькино окно.

Она не сразу, но всё-таки открывает.

И едва не палит всю контору бурным всплеском эмоций, а моя бейсболка и очки от её душных объятий пикируют вниз. Не удерживав равновесия, я отправляюсь следом.

— Ауч, прости! Ты не ушибся? — доносится сверху.

— Минус пара пальцев и оригинальные «рэй-бэн», между прочим! — громко шепчу я, тряся вывихнутой в запястье кистью. — А в целом всё идёт по плану! Жду две минуты, выходи…

Ровно две минуты (я засёк) — и Лялька выбегает из дома. На ней, вместо пижамы, рваные джинсы, как у меня, сверху любимая толстовка с капюшоном и надписью «руками не трогать».

— Ты почему не позвонил, что ты будешь? Я бы ждала!

— Телефон сдох, зарядка дома осталась…

Под ослепляющим покровом наконец-то вырвавшегося из недельного плена солнца мы выходим за территорию, цепляем мой велик и по инерции направляемся в парк.

Глава 7

Женя

«Мы возьмёмся за руки и помчим по раскалённому песку босыми ногами. Волны будут слизывать наши следы, а мы будем их снова и снова оставлять… До тех пор, пока звёзды не вберут их в свою память…»

Жизнь — отстой.

Самые лучшие мальчики всегда достаются самым активным девочкам. А унылые фантазёрки-отшельницы неизменно остаются в гордом одиночестве.

Я листаю взлохмаченные страницы толстой тетрадки, вмещающей в себя весь мой покрытый плесенью «богатый» внутренний мир, который, в конечном счёте, никому не нужен.

Визуализации, рисунки, вырезки, стихи... До чего же глупо!

Наивно. По-детски.

Права была Милка, сейчас никто не пишет ручкой, разве что в школе…

Отбросив дневник в гору неразобранного хлама, я перевожу взгляд в пыльное зеркало и принимаюсь рассматривать своё бледное отражение, как что-то, не имеющее ничего общего со мной. Хочу оценить себя без призмы собственных заморочек.

В принципе, неплохо. Да, она очень даже ничего, эта девочка с кислотно-зелёными волосами… Миловидная, хрупкая. Парням такие, как правило, нравятся.

Причём, многим парням.

А это значит, ей не должно быть дела до какого-то Валика!

Валя. Валёк. Валентин. Никогда бы не назвала так своего сына.

Даже если бы он был так же прекрасен внешне.

Даже если б у него были такие же светлые, как у сиамских кошек, голубые глаза и длинный бежевый плащ с капюшоном…

Дурацкий плащ. Беж никого не красит…

* * *

— О, боже! Мама дорогая, Женька, ты видела, какие у него глаза? А брови? Они же и-де-альны! У меня таких нет! А губы, ты обратила внимание на его губы?.. — голос лучшей подруги отзывается эхом в тёмном гулком переходе.

Мы идём, сцепившись под руку и чавкая грязью, к железнодорожным путям, по которым дорога до дома окажется долгой, зато бесплатной.

Пахнет креозотом и сыростью. До нутра пробирает совершенно не июньский холод. И лишь тёплое плечо подруги даёт хоть какую-то надежду на то, что мы будем жить.

— Ничего особенного, — вру я, пытаясь унять бешеный стук собственного сердца, который, как мне кажется, не заглушит даже приближающийся состав.

— А, ну да, ты как всегда, — цыкает Милка. — Я не такая, я жду трамвая. Ну согласись же, вживую он даже лучше, чем на фото! Это просто космос, правда, Жень?!

Не проходит и трёх секунд, как она, не выдержав моего многозначительного молчания, преграждает мне путь.

— Ну, видела? Ну, космос?!

И, подпрыгивая на месте от нетерпения, буквально вынуждает меня кивнуть в знак согласия.

— Вау! Я так и знала — космос! У тебя не было шансов! Ни у кого не может быть шансов, потому что таких красавчиков в мире один на сотню тысяч уродов…

* * *

Всю сорокаминутную дорогу до станции она восторгалась нашим новым знакомым, заставляя меня чувствовать себя подпольной сволочью.

Ведь он не должен был мне понравиться! Вернее, должен был, но не настолько и совершенно не так.

Я не должна о нём думать. Я не должна везде видеть его зачёсанные на бок выбеленные волосы. И крутецкую улыбку на одну сторону. И, чёрт бы их побрал, глаза...

Они познакомились в топике «Типичного Н-ска» Вконтакте. Милка ведёт довольно активную виртуальную жизнь и каждый день проводит в сети всё своё свободное время. Постит, репостит, лайкает. В отличие от подруги, я этим делом не болею. Меня даже в соцсетях нет. Вернее, я есть, но не совсем я, а моё альтер-эго под ником Сумасшедшая Лягушка. Причём, она — это «он».

Зарегилась я специально ради того, чтобы следить за творчеством совершенно незнакомого мне чувака, чьи мысли показались мне настолько близкими, что я даже начала переписывать их в свой личный дневник. Возможно, кстати, он ещё «жив», я имею в виду дневник, только лишь поэтому. В нём стихи человека, с которым мы, кажется, родственные души или что-то в этом роде…

Снова тянусь за тетрадью и, взяв её в руки, перелистываю до тех пор, пока не натыкаюсь на те самые строчки, из-за которых я однажды отваживалась написать ему.

Нигде, ничей, из ниоткуда.

Творца просчёт, судьбы причуда.

Свободен, как перекати-поле,

Забыт, как хлам на антресоли,

Раздет до мяса в минус сорок,

До шва, до нитки весь распорот…

Мне тогда показалось, что ему нужна помощь. Просто нужно с кем-то поговорить. Ведь такую боль нельзя держать в себе и бороться с ней в одиночестве.

Понятия не имею, насколько я была в итоге права, но именно с этих строк и началось наше знакомство, вернее, правильнее было бы сказать «общение», ведь мы до сих пор друг о друге мало что знаем. Единственное, что мне, я надеюсь, достоверно известно о «Васдушке» (это ник того парня в сети): что он, судя по всему, действительно парень. Если верить доступным в его профиле данным, ему сейчас семнадцать, как и мне, по гороскопу он козерог, а по вероисповеданию православный христианин… Ха, это очень смешно… Я вспомнила кое-что, но, кажется, отвлеклась от главного…

А главное у нас у всех — Валентин! Нереальной внешки чувак, который, как на зло, оказался ещё и...

Глава 8

Женя

Милка не знает. Если она узнает — она меня сожрёт. Это будет конец нашей дружбе. Она настолько помешалась на своём Валике, что, кажется, не моргнув глазом всадит мне в спину нож, если