(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль

что непонятного в моих словах? Я же сказала, что не сплю в общественных местах. И здесь я только ради маленького мальчика, который, как оказалось, и нахрен никому не нужен! — это говорю уже злясь.

Ведь правда же! Одна кукушка, другой — кукух!

— Слушай, ну что ты такая вредная, — тяжело вздыхает Слава и наконец-то отпускает мою руку. — Я же прошу тебя просто помочь.

— Я и так помогла! — отвечаю, делая шаг к нему, чтобы заглянуть в наглые глаза. — И если ты не заметил, я не оставила твоего сына одного, когда ты сорвался в неизвестном направлении, ища ветра в поле! Три часа тебя не было дома, а ребёнок всё плакал. Лишить бы вас родительских прав, да только в тех местах, куда попадают такие вот детки, не лучше!

— Какие такие? — спрашивает он и тоже злится.

Нормально так! Я здесь его зад спасаю, а он ещё и злится! И мне абсолютно всё равно сейчас на то, что он выше меня почти на две головы. Я сейчас пойду, найду сотейник и… Ой, мне же вопрос задали!

— Ненужные, Медведев, — отвечаю серьёзно, а у самой снова в груди что-то скребёт.

Слава будто каменеет, а я вспоминаю, как у меня в семье относятся к детям. Сколько бы нас ни было и как бы ни доставали маму с папой, они всегда находили время для каждого. Мне же, как самой младшей, досталось больше всего любви. Не только от родителей, но и от братьев и сестёр. Но я честно всё отрабатываю. С племянниками всегда рада нянчится! А здесь…

— Слушай, Алис, это не факт, что Платон — мой сын. Арина могла всё наврать! Она столько дерьма мне сделала, что… — начинает оправдываться Медведев, а меня передёргивает.

Но, нужно отдать ему должное, он меня уже по имени называет. Вот как прижало мужика.

— Слава, мне абсолютно всё равно, что она тебе сделала, — перебиваю я его. — Она родила ребёнка и считает, что он твой.

— Алиса, да я даже не представляю, что с ним делать! — Медведев повышает голос, а я зло шикаю на него.

— Не ори! Разбудишь, сам укладывать будешь!

— Я прошу тебя остаться, чтобы ты могла хотя бы объяснить, что мне с ним делать, — вздыхает он. — Ты же не работаешь сейчас. Вот я и предлагаю тебе работу. Побудь немного няней для мелкого, пока я найду его мамашу.

На языке так и крутится спросить, и что же он сделает, когда найдёт её, но спрашивать не решаюсь. У мужиков вообще мозг устроен по-другому. Они даже в такой ситуации не стремятся для начала наладить жизнь беззащитного ребёнка, а бегут искать в поле ветер.

— Ну хоть скажи, с чего начать? — умоляюще просит Медведев.

— Клининг закажи, — отвечаю первое, что приходит в голову.

— В смысле? — непонимающе хмурится Слава, а я снова закатываю глаза.

— В прямом, Медведев! У тебя здесь столько кошек драных побывало, что это может быть опасным для ребёнка. Да и постельное сменить нужно везде. А лучше старое сжечь и купить новое, — поясняю, как недалёкому, и удивляюсь, как он может руководить фитнес-центрами.

— Ты совсем обалдела, Лисицына! — рычит он в ответ.

— Ты спросил, я ответила! — отвечаю в тон ему. — И для идиотов поясню: твоя квартира в моём понимании — настоящее общественное место. Так что, прежде чем приглашать остаться на ночь, ты подготовь почву.

И вот теперь я разворачиваюсь и иду к двери. Но уже у выхода вспоминаю, что ключи у Медведева. Оборачиваюсь и смотрю на его наглую морду, а в руках он крутит связку моих ключей.

— Отдай! — протягиваю руку и строго смотрю на Славу.

— Веришь, мне так и хочется показать тебе, что такое спать в общественном месте, — дерзко хмыкает он. — Но я всё же снова сделаю попытку и попрошу тебя о помощи. У меня есть ещё один вариант, но если выбирать, то ты — меньшее из зол.

— Я так рада, что мы испытываем друг к другу такие тёплые чувства, — язвлю я.

— Алиса, ну серьёзно. Ты меня бесишь, я тебя тоже. Проблем у нас не будет. А с мелким я один не справлюсь. Помоги, а я тебя не обижу. Хочешь, заплачу тебе двойной оклад, ну или тройной! — начинает предлагать Медведев, а меня что-то задевает в его словах. — Проси что хочешь! — добавляет он в сердцах.

— Хочу путешествие на Гоа! — выпалила я.

— Ну ты не наглей! — Медведев даже воздухом давится.

— Тогда сам, Слава, — усмехаюсь и медленно иду к нему. — Ты же умудряешься находить себе каждый раз девок, которые тебя не бесят, вот и няню найдёшь.

Смотрю в округлившиеся от удивления и злости глаза Медведева и уже хочу вырвать свои ключи у него, как он задирает руку вверх.

Ну что за детский сад? Мне что, их силой у него отбирать?

— Будет тебе Гоа, Лисицына! — выпаливает он и резко склоняется, так что наши глаза оказываются на одном уровне. — Но только ты помогаешь мне с мелким во всём. И находишься постоянно на связи!

— И не страшно тебе, — дерзко хмыкаю я и складываю руки на груди.

Взгляд Медведева быстро опускается мне в вырез топа, а я понимаю, что совершаю ошибку! Вот чует моя попа, что отольются мне мышкины слёзы, точнее, медвежьи!

Глава 7

Кто бы знал, что ребёнок в доме — это полный п… ну, в общем, вы поняли! Я сейчас сижу в тачке напротив торгового центра и жду Лисицыну, которая уже третий час ходит по магазинам. И мне кажется, что она просто издевается!

Такой список составила, что впору заказывать газель, чтобы всё это доставить домой!

Мелкий спит в переноске на заднем сиденье, и за это, конечно, нужно сказать спасибо Алисе. Первое, что она припёрла с утра в квартиру, была именно переноска.

— Это только на сегодня, Медведев! — строго сказала она, пока я пытался, как говорится, собрать гусей после весёлой ночи. — Вечером нужно вернуть. — И ткнула пальчиком в это чудо современной безопасности передвижения детей.

— Ты кого-то убила и отобрала? — спрашиваю я первое, что пришло на ум.

— Идиот, — вздыхает и качает головой эта рыжая мелюзга.

Ох, как же я ошибался по этому поводу! Мелюзга не выдержит таких испытаний. Я уже кончаюсь! А Лисицына будто рождена для того, чтобы ходить по магазинам и скупать кучу ненужного хлама.

Мобильный снова пискнул, а я в очередной раз скрипнул зубами!

— Да сколько ты будешь транжирить? И что можно покупать в мебельном?