(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль

И ладно, если бы это были обычные бабские покупки: шмотки, бельё, косметика, салоны! Так нет же! Кому скажи, что я спустил больше сотни тысяч на детские принадлежности — не поверят!

А всему виной эта сука! Вот ведь и прав я был, когда считал, что вся сущность женщины проявляется только после ЗАГСа! Арина была просто идеальной девушкой. Скромной, ласковой, всегда готовой на всё, но ровно до того момента, пока мы не провели наш медовый месяц в тропиках.

Всё закончилось, когда мы приехали домой. Как из рога изобилия, из неё посыпались недовольства:

— Я устала, не трогай меня.

— Мне нужно личное пространство! А когда ты меня бесишь, лучше вообще спи в другой комнате.

— Не нужно вот этих лишних прикосновений. Я не люблю объятия, мы не на фотосессии.

А потом добавились претензии по работе. Мне, оказывается, нужно сменить сферу деятельности, и вообще лучше будет, если она начнёт вести мой бизнес, а я себе что-то другое открою!

Два года брака, и всё закончилось тем, что я невыносим и вообще она не ожидала от меня такого безразличия! Развод стал закономерным последствием, вот только она совсем не предполагала, что ей ничего не достанется кроме квартиры, которую я же и купил!

И вот, спустя чуть больше года после развода, у меня сюрприз в виде пятимесячного пацана! Мы сегодня, конечно, заехали в одну лабораторию, чтобы сдать ДНК-анализ. Но мне сказали, что в связи с загруженностью результат будет ближе к Новому году. Вот это подарочек меня ждёт!

А эта дрянь Арина скрылась! Нет её нигде. Я, конечно, попросил знакомых помочь. Не зря ведь у меня лучшие центры. Много полезных связей появилось благодаря этому. Но и сам не сижу без действий. Вот только её мобильные не отвечают, общие знакомые вообще давно не видели, а я сижу теперь и жду совершенно другую невыносимую особу, чтобы… а чтобы что, собственно говоря?

Но додумать я не успеваю, так как замечаю Алису. Она быстрыми шагами бежит к машине и с кем-то бодро разговаривает по телефону. Открывает дверь, запрыгивает на переднее сиденье и, бросая на меня быстрый взгляд, закатывает глаза и отвечает собеседнику:

— Полчаса, ну, может, минут сорок, и мы подъедем. Не нужно так нервничать. Вечер ещё не наступил! Ага. Ну хорошо. Ой, хватит тебе! Не нуди, дорогой мой! — отвечает она уверенно и так по-домашнему, что у меня в груди зарождается странное раздражение.

Нормально так! Там ей какой-то «дорогой» нудит, а мне она сейчас что хочет сказать вот этими своими маханиями руками и тыканьем вперёд? Причём ещё и глаза как-то уж слишком выпячивает, дёргая головой в сторону лобового стекла.

— Ромчик, подожди секундочку, — говорит она в трубку и прикладывает её к груди, смотря на меня уже раздражённо. — Медведев, у тебя что, отупение включилось на полную мощность? Ты не понимаешь, что я тебе показываю? Домой давай, и быстро! — и снова тычет рукой вперёд. — Если забыл направление, можешь спросить у навигатора, только не тупи! Нас ждут. Нужно вернуть переноску.

— И кому же нужно её вернуть, рыжая? — спрашиваю и сам не понимаю, почему я злюсь.

— Такому же рыжему! — звучит мужской голос из динамика мобильного Лисицыной. — Слушай, мелкая, а этот бессмертный ничего не перепутал там?

— Ой! — пищит Алиса и начинает что-то тыкать на экране мобильного. — Братец, прости. Он просто в шоке. Не каждый день становишься отцом уже готового ребёнка.

Братец? Мелкая? Это сейчас что будет? Знакомство с родственниками? Вопросов столько, что я не знаю, на какой из них первым отвечать. Бросаю взгляд на Платона, что всё так же мирно спит в переноске, и, тяжело вздохнув, завожу двигатель.

— Ну давай уже, Медведев! Что за тупизм на тебя сегодня напал? — выпаливает Алиса, а я замечаю, что она уже убрала мобильный.

— Это у меня не тупизм, а идиотизм! — зло огрызаюсь этой рыжей занозе. Но лучше молчать. Я же сам просил о помощи. — Я даже не знаю, мой ли это сын, а уже скупил половину гипермаркета.

— Нужно быть добрее, Медведев, — закатывает глаза Алиса и усаживается поудобнее. — Но если мы не успеем вернуть Ромчику переноску, то его казнит Светочка. А если Светочка будет зла, достанется и мне. Так что давай, поднажми. Иначе по закону бумеранга моя злость перекочует на тебя.

И всё это Алиса говорит с широкой улыбкой, которая больше напоминает оскал.

— Нормально так! А я каким боком? И вообще, что за Ромчик? — всё же решаю уточнить, но тяжёлый вздох и закатанные глаза прямо посылают меня в страну оленью!

— Ромчик — это мой старший братик. А Светочка — его любимая жена и мать моих шилопопых племянников, которая сейчас ждёт третьего малыша. А беременным нервничать нельзя!

— А я-то думаю, откуда у тебя опыт общения с детьми, — хмыкаю я, раскладывая новую информацию по полочкам.

— Опыт у меня от среднего братца, — отвечает бодро Алиса и тепло улыбается. — Когда его забрали в армию, Юлька, его невеста, на тот момент оказалась беременной близнецами. Так вот, мы его ждали вместе.

— И сколько у тебя ещё таких родственничков? — спрашиваю и слышу, как мой голос немного сел.

— Ещё две сестрёнки есть. Но они живут в других городах, — как-то грустно улыбается Алиса. — На Новый год все приедут, не волнуйся!

— А ты какая по счёту? — всё же решаюсь спросить, когда мы въезжаем во двор нашего дома.

— Пятая, Медведев. Не тупи, — снова этот вздох, который так и орёт мне, что я идиот. — Ой, а вот и Ромчик! — пищит Алиска, но на заднем сиденье начинает хныкать Платон. — Так! Ты иди поздоровайся, а я достану Платошу, — отдаёт приказ Алиса и ловко перелазит между сидениями. — Только переноску забери!

Выхожу из машины и замечаю, как в нашу сторону движется мужик. Чуть выше, да и больше в плечах, чем я. Но не это меня напрягает. Он в форме полицейского.

Достаю переноску и разворачиваюсь к Роману как раз в момент, когда он подходит к нам.

— Роман! — он первым протягивает руку.

— Вячеслав, — киваю я и пожимаю в ответ.

— Ну и кто ты такой, что наша Алиска тебе помогает?

Глава 8

Мобильный разрывается где-то рядом, но я не могу его нащупать. Глаза не открываются совсем, и я понимаю, что если сейчас же этот звук не вырублю, разобью телефон нахрен!

Звонок замолкает, давая мне возможность выдохнуть. Но через полминуты эта пытка начинается снова!

— Да чтоб вас! — зарычал я