(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль

Вот в этот момент эти двое из ларца, жаль только, что не одинаковые с лица, и явились. И если Ромка, как и всегда, был хмурым и серьёзным, то Юрка, мой средненький, сразу зашёл с козырей:

— Ты зачем в это ввязалась? Кто он тебе? Да и вообще, мужик с ребёнком — это даже хуже, чем баба с прицепом!

— Я тебя сейчас тресну, и даже знаю, что попаду туда, куда нужно! — зашипела на Юрку, сжимая руки в кулаки. — Ты сюда зачем приехал? Мораль мне почитать? Себе почитай!

— Алис, ну мы же волнуемся, — влез Ромка со своим миротворческим словом.

— А тебе вообще нужно было рот на замке держать! Мент ещё называется! Сдаёшь и даже не кривишься! — рыкнула на старшего.

— Алиса, не перегибай, — нахмурился Ромка.

— Я не перегибаю. Но если вы мне разбудите ребёнка, я из вас всю душу вытрясу, ясно? — ткнула в каждого пальцем.

— Алиса, — тяжело вздохнул Юрка. — Ну мы же уже знаем, кто он, этот сосед твой. Он тебе не пара!

— Юра, ты как был идиотом, так и остался, — фыркнула я и покатила коляску по аллее. — Если я помогаю с ребёнком, то это не означает, что обязательно должна спать с папашей. У нас с Медведевым уговор. А если вы будете трепать своими языками, я вам такую сладкую жизнь устрою… — снова зашипела на братьев, что шли рядом.

— Дурёха ты, Алиска, — тяжело вздохнул Ромка. — Ну да ладно, мы тебя предупредили, да и Медведева этого тоже. Так что, надеюсь, проблем не будет.

Я чуть не задохнулась от возмущения! Но эти двое даже не стали дожидаться моей очередной тирады. Поцеловали меня в щеку и зашагали прочь!

Два дебила — это сила!

Я ждала возвращения Медведева с работы на иголках вся. Но, на удивление, он приехал и ничего не сказал. Даже словом не обмолвился о том, что к нему заходили братья.

Но вот то, что Славка с каждым днём становился всё напряжённее, не укрылось от моего взгляда.

Но я даже моргнуть не успела, как пролетела неделя, а малыш Платоша уже прикипел ко мне, как и я к нему! Маленький лучик счастья, который оказался никому не нужен. Если я увижу его мамашу, я сама её убью, а труп прикопаю в клумбе у детской площадки. Пускай хоть где-то пользу принесёт!

— Алиса, ты дома? — крик Медведева прозвучал с коридора так, что Платоша дёрнулся, лёжа на развивающем коврике.

— Чего ты орёшь? — возмутилась я, бросая сердитый взгляд в сторону Медведева.

— Чего я ору? Это ты мне орала в трубку, чтобы я срочно явился! Что у тебя потоп, пожар и месячные! Я приехал! Что тебе нужно? — и всё это сказано на таких эмоциях, что если он сейчас же не успокоится, то просто взорвётся от злости.

Вены на шее напряжены, лицо, что не скрыто бородой, покрыто красными гневными пятнами, глаза злющие! В общем, полный набор разъярённого, неудовлетворённого мужика. И мне бы порадоваться тому, что у меня получилось проучить этого любовника всея Руси, да только что-то не хочется.

— Во-первых, за пожар я тебе ничего не говорила, — начала я перечислять, становясь так, чтобы Медведев точно видел моё лицо. — Во-вторых, тебя пока дождёшься — и утонуть можно. Так что вопрос с потопом я и сама решила. А в-третьих, среди нас двоих месячные, вероятнее всего, у тебя. У меня уже прошли. И не я бросаюсь на людей здесь!

Медведев дышит тяжело. От каждого моего слова его поза начинает напоминать хищника, который до такой степени голоден, что готов накинуться на собственный хвост. И это правда пугает.

Вот сейчас слова мамы, которые она всегда говорит нам, девочкам, приняли новую реальность!

— Довольный мужик — это сытый мужик. Накорми, а потом и сама можешь его мозг выедать, только постепенно.

Медведев бросает на пол незакрытый портфель, из которого вывалились какие-то документы, и двигается в мою сторону.

— Я тебя сейчас скручу и набью твою тощую задницу, зараза ты рыжая! — рявкнул он на всю квартиру.

А я не нашла ничего лучше, чем взвизгнуть и броситься убегать от него.

— Стой! — рявкнул Медведев и рванул за мной.

Успеваю глянуть на Платошу, который до этого лежал и весело дёргал ручками и ножками, а сейчас не сводит огромных глазищ с двух взрослых. Но не плачет, и на том спасибо!

— Медведев, это статья! Одумайся! У тебя ребёнок маленький! — кричу я, но его тяжёлое злое дыхание где-то за спиной даже не даёт мне оглянуться.

И страшно, и смешно почему-то.

— Вот как раз сейчас и думаю о ребёнке! — рычит разъярённым медведем Слава.

Я успеваю увернуться от его захвата дважды и выбегаю в спасительный коридор. Сбегу, и пусть сам разбирается с ребёнком, раз он меня обижает!

Открываю дверь, чтобы выскочить в коридор, и замираю с открытым ртом. За спиной слишком близко останавливается Медведев, но я даже не могу обернуться и посмотреть на него, так как в шоке от представшей картины!

— Медвежонок, а это кто? И что она делает в таком виде в твоей квартире?

— Это что за явление? — сразу звучит встречный вопрос от Медведева, и совершенно нерадостным голосом.

Глава 10

— Слушай, Медведев, а у тебя, может, есть какая-то волшебная надпись на дверях? Ну или заговор кто сделал, чтобы всякие мухи слетались? — спрашиваю я, продолжая пялиться на это чудо с губами-варениками и в плаще чуть ниже колена.

— Не знаю, Лисицына, — зло дышит мне в затылок Славка. — Но в том, что этот день решил испытать меня на прочность, уверен на все сто! Тебе что нужно, Матильда?

— Я Марина, Слава! — взвизгнула девка. — И что это такое? — она тычет в меня пальцем с ярко-красным маникюром и брезгливо кривится.

— Это моя жена, Матильда, — ответил Слава и притянул меня за талию своей лапищей.

Не знаю, что за цирк он решил устроить, но я дар речи потеряла! Особенно когда моё тело осознало, что прижимаюсь я к мужику, который только что хотел меня прибить. К довольно твёрдому мужику. Во всех местах. В районе талии — так точно. А ещё… Ой, мамочки! И ниже талии он тоже твёрдый!

— Вот эта?! Ты что, с ума сошёл? — ещё громче завизжала эта Матильда-Марина.

И вот в этот момент мне стало обидно. Я никогда не стремилась стать той, кем я не являюсь. Не вышла я ростом! Да и